36

Деваться некуда. Эх, была не была.

— Кость, подыграй мне. Сходи поужинать к родителям и притворись на вечер моим парнем, — выпаливаю, понимая — дальше танцевать вокруг до около уже не вариант.

— И что мне за это будет? — раздается в ответ с хитрющей ухмылкой.

Ну, началось.

— Ничего. Забыли! Скажу, разругались и расстались. Проехали, — отзываюсь и, поднявшись, трусливо сбегаю.

Обед. Косте вряд ли что-то грозит посреди белого дня, когда вокруг люди. Потому перехожу дорогу по пешеходному и иду в противоположную от кафе часть площади. Там смотровая на бухту. Отличное место, чтобы побыть немного одной, постоять и подумать, как быть дальше со своей бестолковой жизнью.

— Твою ж мать! — вздрагиваю и, не выдержав, ругаюсь, когда мне на плечи неожиданно ложатся мужские ладони. — Костя, блин!

— Ты чего нервная такая? — удивляется мужчина, сразу отдергивая руки, стоит мне развернулся.

— Ничего! Терпеть не могу, когда подкрадываются сзади.

— Прости. Не знал, что девчонку с пушкой так легко напугать.

— А тебе, смотрю, все моя снаряга покоя не даёт.

— Она лишила меня его ещё в больнице.

— Тебя пытаются убить. Прострелили дыру в плече. Но тебя волнует лишь мой пистолет?

— Как-то так.

— Тяжелый случай, — обречённо качаю головой и отворачиваюсь.

— Что поделать, если опасные женщины нравятся мне куда больше шикарных.

— То есть предел твоих мечтаний — мартышка с гранатой, — восклицаю обиженно. — Неожиданно. Хотя, чему я удивляюсь.

— Ты все не так поняла, — раздается у уха одновременно с тем, как мужчина снова касается моих плеч и уже только постфактум интересуется: — Можно?

— Делай, что хочешь, — отмахиваюсь от собеседника, всё ещё будучи глубоко оскорблена последним сомнительным комплиментом.

— Совсем все? Смело!

Я и опомниться ее успеваю, как Буров резко обхватывает меня сзади за плечи и в мгновение ока впечатывает спиной в себя.

— Если вдруг интересно, есть огромная разница между красивой женщиной и шикарной.

— И в чем она заключается, — замираю, ощущая у себя на шее попеременно то холодное, то горячее дыхание.

Меня что, обнюхивают?

— Шикарной женщине необходима тонна косметики, дорогие наряды и рот на замке, чтобы хоть немного походить на умную. Красивая прекрасно обходится без всего этого. А уж если вдруг надумает упаковаться в красивую обёртку, ей равных не будет.

— А ещё красивая она ровно до того момента, пока не дала. Потом сразу в призрака превращается, — констатирую. — Хорошо, если ума хватает свое имя пару-тройку раз назвать. Тогда может по утру и запомнится.

— Не твой случай.

— Это еще почему?

— Потому что у нас уже все было.

— И мне каждый раз прибить тебя хочется, стоит только об этом вспомнить.

— Я был настолько плох?

— Отвратителен просто!

— Поэтому ты больше ни одного мужчину к себе не подпускаешь?

Нет, это уже слишком. И тут без Кроша не обошлось. Просветил, чтоб его. В рамках мужской солидарности или нотацию прочёл... Так или иначе, это была совершенно точно лишняя для Бурова информация.

— Пошел ты! — шиплю и выбираюсь из захвата.

Что в общем-то не сложно. Достаточно лишь присесть. Ещё можно руку вывернуть. Но кто-то простреленный. Хватит с Кости и этого.

Потому просто молча разворачиваюсь и ухожу. Возвращаюсь к машине, и та почти сразу разблокируется. Значит, чешет следом. Блин, как же хочется оказаться подальше от этого конкретного мужчины. Но нельзя. Он — моя работа. Потому в очередной раз запихиваю все обиды поглубже и заставляю вспомнить себя о профессионализме.

— Долго ещё будешь делать вид, что между нами ничего не закончилось? — и не думает оставлять меня в покое Буров, стоит ему ко мне присоединиться.

— Было бы чему начинаться.

— Притворяйся. Отрицай. А, главное, повторяй это себе почаще. Может и сработает.

Какое же острое желание послать кого-то на три веселые буквы, выйти и гори оно все синим пламенем. Прям как тогда, в больнице.

Но я не могу. Работа, чтоб ее. Правда, уже на подъезде к зданию понимаю — мне в нем делать нечего. На рабочем месте Косте едва ли что-то угрожает. Да и Мордов здесь. Он едва ли даст коллегу в обиду. Ему хватает того, что он жену у Кости из-под самого носа увел. А тот ни слухом, ни духом. Да и какой идиот сунется в этот улей? Только разве что камикадзе какой-то.

— Эй, ты куда? — интересуется мужчина, когда я, выйдя из машины, отправляюсь в противоположную от офисного центра сторону.

— Домой, отсыпаться. А то, чувствую, с кого-то станется мне и сегодня бессонную ночь устроить.

— Это предложение?

Ну все, достал. Сил моих больше нет. И слов. Приличных, так точно. Потому молча показываю мужчине средний палец и иду дальше, к остановке. Пятнадцать минут, и я дома. Фух! Пара-тройка часов тишины и покоя. Сейчас только лекарства приму и можно будет немного вздремнуть.

Я настолько вымотана, что на сей раз без труда засыпаю даже на диване. И чхать, что моему позвоночнику неудобно. Ему, кстати, тоже. Измученный полной приключений ночью организм уделал нас обоих меньше, чем за десять минут.

***

М-м-м, до чего ж приятно. Губы нежно ласкает дразнящий поцелуй. Я то чувствую его тепло, то оно снова неуловимо пропадает. А потом вновь накрывает с ещё большим напором и страстью. Тело приятно сжимается, заключенное в крепкие объятия. Теперь я уже не мычу, а стону в надежде, что все происходящее сейчас продолжится. Возымеет новый виток, и ласка перерастет в страсть. Но стоит открыть глаза...

«Вашу ж!» — думаю, так как сказать это вслух не получается.

Рот занят. Только и остаётся, что мычать, да отбрыкиваться от нависшего надо мной мужчины.

— Кость, пусти! Что ты делаешь?! — удается выпалить, когда мое сопротивление, наконец, замечают.

— Вхожу в роль твоего мужчины и наших липовых отношений, — раздается самодовольно.

— Ты!.. — начинаю, но договорить не успеваю.

На заднем плане со стороны двери какое-то движение.

Реагирую мгновенно. Рывок и мы падаем на пол. Вовремя, поскольку уже в следующий момент спинку мебели дырявит с полдесятка пуль из глушилки.

Как хорошо, что я вырубилась с пистолетом. Лёжа после кувырка сверху на Косте, легко дотягиваюсь до оружия и стреляю в ответ.

Явно не ожидая подобного, нападающий прекращает в нас палить. Этой секундной заминки мне хватает, чтобы приподняться и сделать свое дело уже прицельнее.

Не думаю, действую. Помню, что у меня в руках, и стреляю в единственное место, которое избавит нас от дальнейшей перестрелки.

Мужчина вскрикивает, второй, третий и, хватаясь за глаз, делает это все громче и все отчаяннее. Понимает, что произошло. Ему дико, адски, невыносимо больно. Глазу, скорее всего, конец. Теряет бдительность. Потому мгновенно подрываюсь и вырубаю нападающего рукояткой.

— Живой? — интересуюсь у Кости, так и оставшегося лежать рядом с диваном на полу.

— Вроде, — ошалело отзывается тот.

Садится и принимается внимательно осматривать себя.

— Без новых дыр?

— Да, — подтверждает Буров и встаёт на ноги.

— Хорошо! Тогда звони в скорую, — командую, уже набирая на своем Мишу.