42

Иду по коридору, никого не трогаю. Направляюсь в кабинет Кости. И тут позади раздается:

— Эй, ты! А ну стоять!

Притормаживаю, оборачиваюсь. Владимир. Оглядываюсь по сторонам. Кроме нас двоих больше никого.

— Я? — показываю на себя пальцем.

— Да, ты! Живо сюда.

Хм! Ну ладно. Даже интересно. Вчера от меня никак откреститься не могли. Сегодня уже сам зовёт. Соскучился, что ли?

Но чем ближе подхожу, тем отчётливее понимаю — что-то не так. Больно у Мордова вид потрёпанный.

— Боже, что с вами случилось? А это откуда? — спрашиваю и вытаскиваю из всегда идеальной прически мужчины перо. — Ваше увлечение — куры? Они несутся, надеюсь. Домашние яйца — это особенное удовольствие. Я бы тоже не отказалась.

— В мой кабинет. Ж-ж-жив-в-во! — чеканя каждое слово, то ли рычит, то ли шипит Мордов, и только что не вталкивает меня внутрь.

— Вы ж вроде просили забыть дорогу в... Оу!

Мужик в платье. Вот это номер. Погодите. Больничная одежонка. Так это... Да ладно!

Нервно хихикаю и, всё ещё не веря собственным глазам, подхожу ближе.

— Снова ты! — улыбаюсь старому знакомому, явно не разделяющему моего счастья от очередной встречи. — До сих пор живой! А как же охота на киллера-неудачника?

— Она почти удалась, — поясняет уже Владимир. — В него стреляли. Прямо в больнице. Мой человек в последний момент заметил красную точку и смог закрыть его от пули. И то только потому, что не поленился одеть защитный жилет.

— Да ты счастливчик, — улыбаюсь шире.

Наклоняюсь, чтобы опереться руками о подлокотники кресла и заглянуть молчуну в лицо. Плюс, ещё немного над ним поиздеваться.

— Ну что, кто молодец? А я тебе скажу. Малолетняя сопля молодец! Да будет тебе известно, это была моя идея передать тебя ему, — киваю в сторону Мордова.

Тишина. И только недовольное сопение со стороны дверей. Но с Владимиром я потом разберусь. Сейчас куда важнее дожать и донести до одного незадачливого идиота, что ему пора переходить на другую сторону.

— Ты уж с ним повежливее. Кто-кто, а этот умеет не дать умереть. И, насколько мне известно, очень редко делает это в долг. Так что считай, ты уже в шоколаде. Сослужишь своему спасителю достойную службу, он еще и семью, работу, даже новую жизнь с чистенькой репутацией подгонит. Вряд ли твой бывший работодатель тебе такое обещал. А этот любит и активно практикует. Потому очень рекомендую начать сотрудничать. Конечно, если жить охота. А нет, останешься валяться на тротуаре, заливая его своей кровью. Решать тебе.

Сказав все, что посчитала нужным, отстраняюсь и иду на выход. Даже Владимир меня не останавливает. Сразу. Кажется, тоже малость припухает от вдохновенной речи. А потому снова нагоняет уже только в коридоре.

— Ксения! Мы не закончили.

— Закончили, — отзываюсь и снова разворачиваюсь к мужчине. — Не благодарите. Всегда пожалуйста.

Похлопываю того по пиджаку, растягиваю губы в довольной улыбке и иду дальше, куда шла.

Настроение все лучше и лучше. Сама до конца не подозревая, я только что отдала мужчине все козыри в лице сидящей у него в кабинете мишени. Плюс, сделала этого горе-киллера куда более желанной добычей для тех, кто до сих пор охотился на меня с Костей.

И это не говоря о том, сколько всем этим проблем насоздавала нашему общему недоброжелателю. Он же, просто уверена, биологический отец ребенка Насти. Ух, чувствую, скоро что-то будет. Только это уже проблемы Мордова и его людей. Ни как ни наши с Буровым. Мы теперь, с большой вероятностью, дело десятое.

Ух, лихо я все провернула. Причем на каком-то чисто интуитивном уровне.

Вот в таком приподнятом расположении духа и вваливаюсь в приемную своего подзащитного.

— У себя? — интересуюсь у Лизы.

Та утвердительно кивает и провожает меня, только что не пританцовывающую на ходу, озадаченным взглядом.

Захожу, закрываю за собой дверь на ключ и этим моментально привлекаю внимание хозяина кабинета.

— Мне уже начинать бояться? — осторожно интересуется Костя.

— Ещё как, — объявляю и демонстрирую Бурову кобуру с травматикой.

— Тебе удалось.

— И не только это, — сообщаю.

А уже в следующее мгновение нагло плюхаюсь мужчине на колени. Настроение, максимум — пуститься во все тяжкие. Минимум — похулиганить.

— Это какая-то параллельная реальность? Или меня сейчас убивать будут? — непонимающе интересуется Костя.

Ещё и руки специально подальше держит, явно не спеша ко мне прикасаться.

— Нет. Испытывать на прочность, — отзываюсь, обхватываю лицо мужчины ладонями, и сама принимаюсь его целовать.

Да, наверное, я схожу с ума. И все, что сейчас вытворяю, мне ещё аукнется. Но я так счастлива! И сразу по нескольким причинам. Еще безмерно благодарна Бурову за врача, к которому он меня сегодня утром отвел. Ведь теперь, наконец, поправлюсь и, быть может, даже смогу стать матерью. Эта мысль меня одновременно окрыляет и лишает рассудка.

А ещё меня так нравится растерянность мужчины, на котором сижу, и которого продолжаю целовать. Аж до мурашек. Правда, тормозит Костя не долго. Быстро берет инициативу в свои руки. А заодно и меня. Поднимается и усаживает на стол. При этом и не думает прерывать поцелуй. Во всяком случае, сразу.

— Так, а вот теперь я окончательно сломался, — объявляет мужчина по завершении. — Ты можешь нормально объяснить, что происходит, и чем я все это заслужил. Ну так, на будущее. Чтобы понимать, как это работает.

— А никак, — пожимаю плечами, стараясь не давиться от смеха. — Это была генеральная репетиция перед семейным ужином, только и всего. Кстати, нас ждут ровно в семь.

— Ксю-ю-юш?

— Да, Кость? — отзываюсь, продолжая строить из себя саму невинность.

— Как дела с Серёгой?

— Ой, за него вообще отдельное спасибо! — восклицаю.

— Это сейчас, случайно, не оно было?

— Не!

— Точно?

— Говорю ж, просто немного потренировалась, чтобы родители ничего не заподозрили, — иду в отступление.

— А, ну ладно тогда.

Вот хоть убейте, не помню, чтобы давала кому-то зелёный свет.

— Эй-эй-эй! Ты что творишь? — восклицаю, резко отталкивая от себя хама.

Обнаглел вконец. Мало того, что целоваться лезет. Так ещё и раздевать начал.

— Ну как же? Тоже тренируюсь. А то мало ли. Ты вот будешь молодцом. А я запорю всю малину. Ну нет. Мне тоже нужна практика.

— Так, стоп! — выкрикиваю и спешу слезть со стола.

Только уже с противоположного его конца. Благо, меня никто не останавливает. Фух! Теперь между нами хоть какая-то преграда.

— У тебя все отлично получается! Ты будешь на высоте. Тем более, что вчера уже натренировался, — напоминаю.

— Тогда просто расскажи, откуда и по какому поводу такая счастливая?

— Ладно. Могу, — держусь из последних сил, но все же не выдерживаю и выпаливаю: — Во-первых, Сергей! Кость, спасибо тебе за него. Он замечательный.

— Значит, это-таки была благодарность, — вспоминает мне мою импульсивность Буров. — Это что ж он, интересно, тебе такого сказал, что даже меня зацепило?

— Обещал помочь и вылечить, — поясняю. — А ещё нарек моих хирургов богами, так как они сделали почти невозможное. Чего не скажешь про терапевта. Твой друг, конечно, не берется утверждать наверняка. Но очень похоже, она тестировала на мне какие-то экспериментальные аппараты.

— Охренеть! Так и знал! — раздражается мужчина. — Но Серёга разберётся, не переживай. А надо, и доложит, кому надо.

— Спасибо, Кость.

— Ты уже говорила.

— Ладно. Тогда, я, наверное, пойду, — спешу сбежать, пока мои плохо контролируемые эмоции снова не понесли меня на подвиги. — Ты обедать пойдешь?

Это спрашиваю уже в дверях.

— Да. Но чуть позже. Надо поработать.

— Ладно. Тогда жду в холле.

Знай я, кто меня там дожидается, и носа бы из кабинета Бурова не показала. Хотя...