66

Второй этаж, третий, четвертый. Последний. Здесь всего пара-тройка классов, огромный спортзал и, конечно же, раздевалки. В одну из них Буров меня и ведёт.

Нет! Нет-нет-нет! Только не та же, в которой у нас когда-то все случилось. Только бы она оказалась заперта.

Но мне опять вполне ожидаемо не везет. Да и мы уже внутри.

Стою посреди узкого помещения с множеством шкафчиков вдоль стен, широкой скамьей посередине, и откровенно не знаю, куда себя деть. Меня неумолимо начинают обуревать неприятные воспоминания.

В прошлый раз тут все плохо кончилось. Нет, никто не умер, конечно. Если не считать мою самооценку и веру в хороших людей. Первый Бобик откопытился сразу, второй до сих пор корчится в конвульсиях. Но чувствую, это ненадолго.

Из ступора выводит щелчок замка. Выбираюсь из своих подростковых страхов, разворачиваюсь к двери и вижу уже наступающего на меня мужчину.

Вспышка паники в мозгу от того что он задумал, заставляет тут же попятиться прочь.

— Кость, не надо, — прошу, налетев и едва не споткнувшись о скамейку.

В последний момент хватаюсь за нее, чтобы не упасть и обхожу, продолжая неумолимо приближаться к окну.

— Что не нужно, Ксюш? Ничего не сделать и просрать свой второй шанс? Нах! Я хочу исправить и вернуть все, как было.

— Ты? А я?

— Ты только что ясно дала понять, что это возможно.

— Машину времени ещё не изобрели.

— Импровизация — наше все, так ведь, Совушкина? — раздается с плотоядной улыбкой, от которой и вовсе начинаю чувствовать себя загнанным в угол кроликом.

По-хорошему, так и есть. Именно туда меня сейчас и теснят. Бежать некуда. Отступать тоже. А бить этого мужчину... Он уже и так простреленный. В плечо и на всю голову. Не могу. Да и даже если очень захочу, все равно не получится. Слишком многое случилось за последнее время. Но и к тому, что этот идиот задумал, тоже едва ли готова.

— Буров, прекрати! Это не смешно!

— Нет. Но, согласись, это чертовски заводит. Десять лет прошло, а мы снова здесь.

Наблюдаю, как кто-то, продолжая приближаться, неспешно расстёгивает сначала пиджак, потом рубашку, и нервно сглатываю.

А уже в следующий момент натыкаюсь спиной на подоконник. Вот и все. Тупик.

— Мы в прошлом! — упрямо заявляю, когда паника одолевает с новой силой.

— Не похоже.

— Почему?

— Сколько у тебя было мужчин после меня, Ксюш? Не трудись. Сам отвечу. Ни одного!

— Ошибаешься. Аж четверо. И все твои дружки, — напоминаю. — Трое огребли по полной. Но, смотрю, ситуация с этими идиотами тебя ничему так и не научила.

— Ошибаешься. Многому. Просто не хотелось обнулять твои старания. Пусть пару-тройку дней отдохнут-очухаются, и я добавлю.

— Не трудись.

— Они были предупреждены. Не послушали — теперь пусть пиняют на себя. Я слов на ветер не бросаю.

И ловит меня в кольцо рук.

— Кость, хватит. Я не хочу, — продолжаю упрямо стоять на своем.

— Ксения, я совершил ошибку. Был идиотом, не ценил то, что имел. И теперь любыми правдами и не правдами согласен все исправить.

Притягивает ближе и запускает пятерню мне в волосы на затылке.

— А ничего, что я против? — спешу поинтересоваться прежде, чем мне в очередной раз «заткнут рот».

— Отказа не приму. А вот участие даже очень приветствуется.

— Опять ты за свое! — хмурюсь.

— Что?

— Делаешь только так, как ты хочешь. И плевать на чужое мнение.

— Ты не чужая. Ты — моя.

— Нет!

— Да!

— Нет! И принадлежу только сама себе.

— Проверим?

— Не хочу.

— Через сколько твое тело тебя предаст, как думаешь?

— Костя, нет!

— Пять или десять минут?

— Я сказала нет.

— Ты в последнее время много чего говоришь. Только не все правда. И ещё о большем умалчиваешь.

— Потому что пытаюсь защитить тебя, болван!

— Благодарность натурой принимается?

— Нет!

— А в денежном эквиваленте?

— Нет!

— В чем тогда?

— Я выполняю свой долг!

— Да-да, я — просто твоя работа. Стара песенка. Не пробовала обновить репертуар? Хочешь, помогу?

— Не хочу.

— Повтори?

— Что?

— Что ты там не хочешь?

— Тебя, идиот озабоченный. А теперь пусти.

— Нет!

— Да!

— Ну наконец-то. Вот то, чего я так ждал. Ответ засчитан.

Дура! Попалась, как школьница. Нет, определенно это место на меня плохо влияет. Не удивительно, что в свое время я бежала отсюда, теряя тапки.

Но тут осталось одно незаконченное дело. Или, как бы выразился следователь МВД, не закрытое. Как раз с ним Буров, судя по тому, как теперь целует, и рвется всеми силами помочь. Остановить? Уже не уверена, надо ли мне это.