68

— Мы же, вроде, хотели просто повторить? — напоминаю, снова чувствуя, как мужская рука, все сильнее задирая юбку, ползет по моей ноге вверх.

— Хотели. Но не просто. А разбавить чем-то новеньким.

— Где весь сценарий? И почему я не в курсе?

— Когда ты только успела стать такой занудой? — разворачивая меня к себе, интересуется Костя. — И это с жизнью на грани и пушкой наперевес.

Ещё и в глаза так пристально смотрит.

Пушка. Не заметить интерес, и то, как Бурова к ней тянет, невозможно. То и дело задевает. И рука постоянно рядом. Не удивлюсь, если во мне это чуть ли не единственное, что возбуждает мужчину больше всего. Тем более, что все остальное уже сломанное, простреленное и фурычит через раз.

Зануда. Ну спасибо, дорогой. Очень лестно подобное слышать. И да, если что, это защитный механизм. Поскольку я до сих пор не понимаю, как здесь очутилась, и почему позволяю все это с собой проделывать.

Но вопрос, судя по тому, что на меня снова накидываются с поцелуями и лапаньем, чисто риторический.

Ладно, дубль два. Ксюха, давай, расслабься уже, и начни получать удовольствие. Вон как старается.

Да и мне, если честно, интересно, что там под капотом изменилось за это время.

Не успеваю коснуться мужской груди, которую мне уже какое-то время с гордостью демонстрируют через расстёгнутую рубашку, и сразу чувствую, как губы мужчины, продолжающего делиться со мной собственным вкусом, растягиваются в довольной улыбке. Добился своего, хитрый жук.

М-м-м, ничего так. Ух, какое все... Не мышцы, а кремень. Точно прописка в тренажерке имеется.

Моим ладошкам даже очень нравится. Настолько, что другим частям тела теперь тоже хочется. Так, поцелуи на стоп. У меня другие планы.

Костя не мешает. Отдает себя в полное мое распоряжение. Ещё и при этом так довольно ухмыляется, что во мне азарт кипит. Да, я все же на что-то способна. И вот прямо сейчас возникает острое желание показать, на что.

Так, смена начальства. Неужели дали порулить? Ладно, пока можно, ловим момент и... Моя очередь исследовать нижние этажи и, кто знает, может даже недра... Если у кого-то терпелки хватит.

Пока я занята мужским обнаженным телом, Буров не теряет времени и раздевает меня. Пиджак уже на полу. А вот и молния платья скользит вниз. Хорошо, это следом не отправится — плотно сидит на бедрах. А вот бретели прочь.

Три-ноль? Не честно! Может, ещё успею отыграться. Или, хотя бы, сравнять счёт. Понимаю, что действия мужчины — провокация чистой воды. Но проигрывать и пасовать не привыкла. Потому теперь под прицелом пояс, брюки и то, что уже нетерпеливо проверяет их на прочность даже через боксеры.

Блин, вот это я извращенка. Но волна возбуждения словлена. И остановиться становиться все сложнее. Правда, уже на финальном этапе минет мне сделать так и не дают. Подхватывают за плечи и поднимают.

— Не сегодня, — поясняет Костя, уже снова подпирая меня собой к стенке. — Я слишком сильно тебя хочу.

От этого признания опять мурашки по коже. И ни одной здравой мысли в голове. Особенно, когда мужчина вбирает в рот один из сосков, в то время как вторую грудь нетерпеливо сжимает, принимаясь дразняще пощипывать, зажав между пальцев, затвердевшую бусинку.

Снова, позабыв о безопасности, запрокидываю голову. Благо, в этот раз меня страхуют. Потому макушкой врезаюсь прямиком в мужские пальцы, упирающиеся в стену аккурат за мной.

— Когда ты с головой дружить перестала? Что за маниакальное желание непременно ей побиться? — снова принимается веселиться Буров.

— Заткнись! — злюсь.

И этим, кажется, сама задаю всему происходящему совершенно другой ритм.

Не то, что нежности стразу становится меньше. Нет. А вот напор и нетерпение в разы возрастают. Страсть захлёстывает уже нас двоих. Потому, когда чувствую мужчину в себе, только что не кричу от удовольствия.

И, судя по тому, что Костя почти сразу закрывает мой рот ладонью, делаю это слишком уж громко.

— Тс-с-с. Давай в этот раз без свидетелей обойдёмся, хорошо? — продолжая толкаться в меня и покрывать горячими, мокрыми поцелуями шею, предупреждает мужчина. — У меня далеко идущие планы на тебя. И ждать ещё десять лет я не намерен.

— Так зрителей не будет? — язвлю в перерывах, когда не пытаюсь глотнуть побольше воздуха, чтобы не задохнуться от накатывающих, подобно цунами, чумовых ощущений, с каждым разом становящихся все более запредельными.

— Не сегодня. Только мы...

Костя ещё что-то говорит. Но я уже услышала достаточно. Уши закладывает от бешено стучащего в висках пульса, и я вся обращаюсь в ощущения.

Теперь ты шоколадка, Ксюша. Или мороженое, которое тонким слоем размазывают все по той же гладкой, вертикальной поверхности. Но блин, как же хорошо. Дорвались. И отказывать себе теперь хоть в чем-то не намерены.

Один яркий оргазм. Потом ещё один. Только уже лицом к стенке, как Костя первоначально хотел. Увы, поцелуя с бетоном так и не происходит. Рука мужчины аккурат у меня перед носом. Страхует. Облом с новыми шишками. Зато теперь можно покусаться. Особенно, когда снова становится космически хорошо.

В прямом смысле! До звёздочек перед глазами и теперь уже совершенно неконтролируемой дрожи во всем теле.

Наверное, именно поэтому момент, когда мы перемещаемся от стены на скамью, пропускаю.

У меня ещё остались силы? Похоже на то, раз теперь я сама скачу верхом на мужчине. Правда, в заключительном акте, он все же вцепляется мне в бедра. Перенимает первенство, и этим доводит нас до очередной, судя по горячим ощущениям внутри, теперь уже заключительной вершины удовольствия.