69

Я все ещё на Косте. Сижу, положив голову ему на здоровое плечо, и стремаюсь даже пошевелиться. Хотя, скорее, встретиться с мужчиной взглядом. Особенно после всего произошедшего.

Отдышаться уже успели. А вот прийти в себя — ещё не до конца. Так и сидим. Я — устраиваю себе натуральную мозгомойку по пересматриваю отношения к Бурову. А он, продолжая ласково поглаживать меня по плечам и спине, на ощупь выискивает все новые шрамы.

Такое себе развлечение нашел, конечно. Но мне куда страшнее первой начать разговор. А это обязательно случится, если сейчас сделаю замечание. Потому молчу и терплю.

— Сколько их тут. Боже, Ксюш, как же тебя так угораздило? — наконец не выдерживает Костя, нащупав очередной рубец.

— Издержки работы.

— Только не начинай снова про нее!

— Хорошо. Тогда это все твой приятель.

— Вова?

— Есть основания полагать, он этого специально не хотел. И судя по тому, как терпеливо сносит все мои выпады в его сторону, даже где-то глубоко чувством вины мучается...

— Вы уже встречались?

— Был один общий знакомый. Для Мордова он стал приманкой, а для меня — подзащитным.

— Я его прибью!

— Ты меня вообще слышишь? Владимир ни при чем. Уверена, в его планы не входило превращать меня в решето. Сама подставилась. Он просто делал свою работу, а я — свою. Тем более, все живы. Кроме плохих парней, разве что. Так что все норм. Остынь.

— Женщина не должна заниматься тем, что делаешь ты.

Очередное заявление, которое вводит меня в шок.

— А чем должна? Сидеть на диване, листать каталог с косметикой, пить апельсиновый сок и смотреть всякую романтическую чушь по телеку?

— Забыла упомянуть «сразу избавляться от одежды по возвращении домой мужа», — насмешливо раздается в ответ.

— Точно не мой вариант, — фыркаю.

— Знаю, — продолжает веселиться Костя, а потом вдруг уже серьезнее выдает: — Я люблю тебя, Ксюш.

Опа! Ну ничего себе. Вот эта заява совершенно точно бьёт все рекорды. Настолько, что даже бояться забываю. Отстраняюсь, чтобы самой заглянуть мужчине в глаза.

— Ладно я, но когда ты успел так сильно головой удариться? — удивляюсь, чем вызываю у мужчины очередную улыбку.

— Ещё десять лет назад. Совушка, я такой кретин.

— Не согласна. Ты спасал мать, — напоминаю.

— Но все равно её потерял. И сейчас не могу отделаться от мысли, что найди я тогда другой способ, смог бы не только ей помочь, но и продолжить строить отношения с тобой.

— Тогда бы я гарантированно стала тем самым диванным клопом, о котором мы только что говорили. Нет, спасибо. Мне сейчас все нравится.

— Я могу считать это за ответное признание?

— Можешь, — разрешаю.

Зря я это сказала. Как теперь дышать в чьих-то медвежьих объятиях и с таким чумовым поцелуем в придачу.

Пора кого-то тормозить. А то сейчас ещё чуть-чуть, и кто-то начнет настаивать на повторении недавно случившегося здесь разврата.

— Кость? — зову, когда мне снова разрешают глотнуть воздуха.

— Да, крошка?

— Давай уйдем отсюда?

— Хм! А это мысль. Чисто теоретически, мы даже на твой лечебный массаж ещё успеваем.

— Поехали? — спешу воспользоваться озвученным поводом.

— Да. Давай. Только ещё минуту.

Чем я была недовольна, когда кто-то терзал мои губы? Получите! Теперь под прицелом грудь. Блин, что этот мужчина вытворяет? Мы же и правда сейчас никуда не пойдем.

— Ко-о-ость? — зову, снова начиная задыхаться от вновь пробудившегося внутри ощущения нежности.

Вцепляюсь руками мужчине в голову и под его тихий смешок насильно отодвигаю от себя.

— Ладно. Уговорила. Собираемся.

— Отлично! — спешу подняться.

Но не тут-то было.

— Погоди! — снова останавливает.

И сам начинает приводить меня в порядок. Помогает вернуть на место бретели, застегивает молнию на платье, оправляет юбку, а потом, к моему удивлению, лезет в карман своих уже тоже возвращённых на место брюк за моими трусиками. Так вот, куда подевались!

— Тебе они точно нужны? — игриво интересуется мужчина, не горя особым желанием возвращать их на законное место.

— Мы ж вроде на массаж собирались, — напоминаю.

— Точно, — раздается не без разочарования. — Я сам или?..

— Дай сюда! — требую нетерпеливо.

А когда так и не получаю желаемого, сама отбираю его у мужчины.

— Довольна?

— Ещё нет. А теперь поехали, — отзываюсь и первая направляюсь к двери.

Не без улыбки наблюдаю, с каким облегчением выдыхает охранник, когда видит, что мы уходим. Наконец-то он может расслабиться. И я отлично его понимаю. Как и то, что причина чуть ли не всех его сегодняшних проблем.

В общем, в машину сажусь со спокойным сердцем и чувством выполненного долга!

Рано расслабляюсь. Во-первых, из-за того, что сегодня Буров себе ни в чем не отказывал, за рулём я. А ещё у нас, хвост нарисовался. И, судя по марке машины, он не сулит нам ничего хорошего.