71

Вашу волшебницу, как голова-то раскалывается! У-у-у, берегись тот, кто это сделал. Ненавижу мигрени. Любую боль готова стерпеть. Но только не эту. От нее тошнит. А это в разы ухудшает общее состояние. Плюс, отвлекает. Короче, ощущения — дрянь!

Ещё и вишу теперь, как распотрошённая тушка в холодильнике — подвязанная за руки к... Балке под потолком? Прекрасно!

Так, быстро проморгались, головой тряхнули и шустро выясняем, где Костя. Должен быть где-то рядом. Интересно, долго я пробыла в отключке?

Не успеваю более-менее прийти в себя, как возникает острое желание попросить вырубить меня обратно. А то, видать, не туда сознание вернулось. Не в ту реальность. В этой, чем дальше, тем меньше понимаю, что вообще происходит.

— Добрый вечер, Ксения, — здоровается висящий рядом Владимир. — С пробуждением. Выспались?

— А знатно меня стукнули. Глюки первоклассные, — заключаю, не спеша отвечать.

— Как бы я хотел, чтобы так и было, — раздается не без сожаления.

— Я что, умерла?

— Осторожнее с желаниями. Они имеют обыкновение сбываться.

— Мордов, какого черта? Что вы здесь делаете? — спрашиваю, когда окончательно убеждаюсь — этот и правда здесь.

— Тоже, что и вы. Вишу. Кстати, красивое платье.

— Прелестно, — фыркаю. — Эй, ребят, или кто тут главный? Вы, похоже, котлом ошиблись. Можно меня в другой пересадить? Разрешаю даже за ноги подвесить. Только заберите из этого.

Не успеваю закончить, как рядом раздается противный мужской хохот.

— А у вас отменное чувство юмора, Совушкина. Думаю, не ошибусь, если предположу — именно оно не дало вам умереть в прошлый раз. Надеюсь, поможет и в этот.

— Спрашиваю ещё раз, — начинаю злиться. — Какого черта вы здесь забыли, Владимир?

— Пришел вас спасать.

— И как?

— Как видите.

— Почему меня всю дорогу окружают одни идиоты? — принимаюсь причитать.

— Меня тоже постоянно мучает этот вопрос.

— М-м-м, — мычу, мысленно считая матом этажи и, чтобы не делать это неприлично громко, утыкаюсь лицом в собственную руку.

Может хоть так удастся успокоиться. Но куда там.

— Костя! — не выдерживаю и выкрикиваю.

— Плохая идея, — тут же флегматично раздается рядом.

— Тебя забыла спросить. Костя, мать твою! Отзовись! Где ты?

— Последний раз предупреждаю. Вас ждёт сильное разочарование, — не оставляет попыток успокоить меня Владимир.

— Иди ты в задницу, Мордов! — не выдерживаю и шлю.

— Хорошо. Как скажете. Мое дело предупредить. Дальше...

— Я здесь, Ксю, — раздается со стороны лестницы на нижний этаж.

А уже в следующее мгновение на ней появляется целая делегация. И во главе кого.

Буров! Вот скотина. И предатель. Другого объяснения, почему мы с Вовой здесь, а он там, как не пытаюсь, найти не получается.

— Чего раскричалась? Жить надоело? — притормаживая в опасной близости, интересуется гад.

— Ты опять это сделал, верно? — интересуюсь, в то время, как душу затопляет гнев и горечь обиды.

— Прости, дорогая. Не поверишь, но я тебя сейчас спасти пытаюсь.

— Правда? Так я тебе сейчас помогу.

Увы, маневр не удается. Вот почему я терпеть не могу головную боль. С ней становлюсь медлительной и крайне предсказуемой.

Именно поэтому попытка заехать по сволочи напротив ногой проваливается уже на подлёте. И ладно бы я просто промахнулась. Так нет. Меня ещё и обхватывают за нее. Потом за вторую. А уже в следующее мгновение, пристраиваясь между ними, закидывают себе на талию. И с таким довольным видом смотрят снизу верх, что врезать хочется теперь в разы сильнее.

— Неплохая попытка. Что теперь?

Фу! Противно. Настолько, что не выдерживаю и делаю единственное, что остаётся. Плюю в отвращении кому-то прямо в лицо.

— Ладно, Совушка. Твоя взяла. Один-один, — заключает Костя, вытирая лицо ладонью и сразу отстраняясь.

Видимо, во избежание повторения. Правильно делает.

— Вы наворковались? Теперь я могу с ней поговорить?

Ещё один сильно отвлекающий, а потому крайне опасный в моей профессии фактор — влюбленность.

И я прямо сейчас имею неудовольствие в этом убедиться. Потому что, пока кто-то из сопровождения Кости не подает голос, они все для меня будто не существуют. Подумаешь, какие-то мужики с оружием наперевес.

Блин, плохо, когда ты на всю голову стукнутая. Ещё и ещё раз это осознаю.

Правда, стоит моему бывшему подзащитному отойти в сторону и пропустить вперед жаждущего познакомиться со мной толстопуза, как я понимаю — мы уже виделись.

— Девушка в платке и очках из кафе. А потом шикарная красотка в красном платье из ночного клуба. И это после той ночи, когда залили своей кровью весь тротуар. Ксения, признаю — вы просто мастер перевоплощений. Кстати, сейчас на вас не менее впечатляющий наряд. Жаль, кровь на нем будет не так эффектно смотреться. Зато все это здание, его пол и стены — в вашем полном распоряжении, — заключает толстяк, скользя по мне сальным взглядом.

В памяти одновременно с очередным болезненным спазмом выстреливает воспоминание о том, с кем Костя провел тот самый день, когда я пыталась привлечь к себе его внимание. Да! Это тучный знакомый Бурова. И он же...

Нервы не выдерживают и я, сначала принимаясь тихо хихикать, постепенно распаляюсь все сильнее.

Да, выгляжу сейчас, наверное, как конченая психопатка. И пусть. Зато пазл, наконец, сложился.

— Вы тот самый амбициозный будущий папочка, верно? — произношу вслух единственное, в чем ещё смею сомневаться.

— Если вы имеете в виду Анастасию Шварц, то браво, Совушкина. Вы снова правы.

— Не-е-ет! — тяну, едва справляясь с очередным приступом безудержного смеха. — Этого просто не может быть.

А любовь зла. Полюбишь и... Нет, козел здесь едва ли подойдёт для сравнения. Скорее, слон.

И тут делается интересно, в анкетах доноров спермы что, нет фотографий? И второй момент. Что будет с самой ценительницей эстетики, когда она воочию увидит отца ребенка, что растет в ней.

А нет, не увидит. Я прикончу его раньше! Уже только потому, что в прошлый раз он так и не добил меня. А стоило. Что нас не убивает, то делает сильнее.

— Ксения, держи себя в руках, — раздается рядом.

Мордов. Какого хрена он опять лезет? Как чувствует — я на грани. Зря! Мне прямо сейчас очень нужен отвлекающий маневр, чтобы высвободиться. Эти двое и та, которая их связывает, идеально подойдут!