Глава 24. Стефания

После нашего разговора Марк куда-то уехал. Я прождала полночи, но он так и не вернулся. Неужели уехал к ней и остался? Кажется, она снова запудрила ему мозги. Я уже принялась обдумывать дальнейшие действия. Нужно будет сообщить родителям, попросить папу нанять адвоката, чтобы сразу определить местожительство Авроры со мной. Не думаю, конечно, что Марк попытался бы забрать у меня дочь. Но надо защититься по всем фронтам. К тому же квартира куплена в браке, и уезжать я из неё никуда не собираюсь.

С этими мыслями я задремала на диване в гостиной, но проснулась от сильного шума в прихожей. Испугавшись спросонья, подскочила и кинулась в коридор. Но увидела то, чего никак не ожидала: в стельку пьяный Марк наткнулся на напольную вазу, и её осколки разлетелись во все стороны. Сам Марк держался за стену и медленно продвигался вперёд. Я никогда не видела его таким: куртка грязная, как будто он повалялся на земле, волосы растрёпаны, лицо красное.

— Марк, сколько ты выпил? — только и смогла проговорить я.

Но он будто не видел и не слышал меня. Еле доплёлся до дивана и, рухнув на него в верхней одежде и грязных ботинках, моментально вырубился. Надо отдать ему должное — всё-таки уснул дома, а не где-нибудь в подворотне. Интересно, что подумает охрана и администраторы нашего ЖК? Вот позор.

Я стянула с него ботинки, но наш дизайнерский диван уже успел испачкаться. Надеюсь, Аврора не застанет Марка в таком виде. Наступила суббота, так что Марк может отсыпаться долго. Придётся закрыть дверь в гостиную и не пускать туда ребёнка.

Я пошла на кухню и включила кофе-машину. Пока она наливала кофе, я взяла спрей с ароматизатором и обильно попрыскала в прихожей и коридоре, чтоб заглушить неприятный запах, который принёс Марк.

Несмотря на то состояние, в котором он пришёл, я была довольна. Взяла чашку кофе и села за стол, вытянув ноги на соседнем стуле. Марк напился, выплеснул эмоции и вернулся домой. Значит, он сделал свой выбор. Хорошо, что я ничего не успела рассказать родителям. Теперь нужно только дождаться его пробуждения. Он должен попросить прощения, сказать, что всё это было ужасной ошибкой. А чтобы он загладил вину, я попрошу пойти со мной к Раде Царицыной на обряд "запечатывания пары". Это бы защитило его от постороннего влияния.

Кофе придал мне немного бодрости, а мысли о предстоящем примирении подняли настроение. Яна пускай катится в свою деревню. Пусть только попробует ещё раз подобраться к моей семье — я буду действовать решительнее, подключу связи.

Я услышала шорох и пошла на звук: Аврора ползала по полу вместе с Зефиром.

— Ну и кто у нас тут? — тихо сказала я. — Не ползай по полу в пижаме.

— Мяу, — ответила Аврора.

— Пойдём на кухню, — я подняла её и потянула за собой.

Кот побежал вперёд нас и остановился у пустой миски.

— Сейчас всех накормлю, — вздохнула я.

Я уже успела свозить Аврору на занятия танцами и вернуться, а Марк всё ещё спал. Только его куртка валялась на полу. Видимо, он всё-таки просыпался и снял её. Аврора рвалась в гостиную, и мне приходилось её всячески отвлекать. Когда я уложила её на дневной сон и прокралась в гостиную, Марк лежал с открытыми глазами.

Я встала напротив него в ожидании. Марк медленно сел, оглядел диван, поморщился и произнёс:

— Голова раскалывается. Как я вообще здесь оказался?

— Ты не помнишь, как приполз сюда пьяный?

Марк помотал головой.

— И что, даже не помнишь, как просил у меня прощения на коленях и умолял принять обратно?

Марк сдвинул брови и уставился на меня:

— Нет, ничего не помню, — он почесал затылок. — Пить хочу.

Марк встал и пошёл на кухню, где опустошил полграфина с водой.

— Ну и вид у тебя, — прокомментировала я.

— Я в душ, — сказал Марк, проходя мимо меня, а потом остановился и спросил: — А где Аврора? Она меня видела?

— Она спит. Нет, я сделала всё, чтобы она не увидела тебя в таком состоянии.

Марк кивнул и скрылся в ванной. Послышался шум воды. Я вернулась на кухню, обдумывая, как вести себя дальше.

Когда Марк вышел из ванной, выглядел он гораздо лучше. Сразу прошёл к кофе-машине, игнорируя меня.

— Ничего не хочешь мне сказать? — спросила я.

— Так я же уже всё сказал, когда пришёл. По твоим словам. Зачем повторяться?

Я прикусила губу и скрестила руки:

— Ну вообще-то ты был пьян. А я что, не заслуживаю нормального объяснения?

Марк взял кофе и прошёл к столу.

— Давай оставим всё, как есть, — он взглянул на меня. — Я облажался. Ты довольна?

Я опешила. В его голосе не слышалось раскаяния, только холодная констатация фактов.

— Это всё, что ты можешь сказать? — я села напротив. — Ты мне врал, тратил большие деньги на грязную проститутку.

— Она не проститутка, — произнёс Марк и осёкся, опустив глаза.

— Ты что, продолжаешь её защищать? — я уставилась на него.

Марк помотал головой:

— Нет, — он сделал несколько глотков кофе и долго собирался с мыслями.

Наконец, он взглянул на меня уже более тёплым взглядом:

— Стеша, ты сможешь простить меня? Если да, то давай больше никогда не затрагивать эту тему. Хочу забыть об этой истории.

Я приняла задумчивый вид.

— Да, я прощу тебя. Один раз.

Марк кивнул.

— И ещё. Ты пойдёшь со мной в центр к моей наставнице для проведения специального обряда. Это поможет нам сплотиться и избавить от ненужных воздействий.

Марк закашлялся, подавившись кофе.

— Ну уж нет, Стефания, — Марк замотал головой. — Всё, что угодно, но только не это. Прошу, не втягивай меня во всю эту эзотерику. Я тебе слова не говорю — занимайся сама, но меня воротит от такого.

— И что, ты не пойдёшь даже ради меня? — спросила я разочарованно.

— Я всё равно в это не верю, а значит, и работать не будет. Ведь так?

Я нахмурилась. Думала, ему придётся согласиться из-за чувства вины, но даже это не помогло.

— Жаль, а то я уже записана к Раде на завтра…

— Вот и сходи, — произнёс Марк и, положив свою ладонь на мою, добавил: — Мне правда стыдно. А ты знала и ничего не говорила. Я удивлён.

— Я пыталась сохранить семью, — тихо сказала я.

— Я ценю это, Стеша. Спасибо. — Марк взял мою руку и поцеловал, а потом допил остатки кофе.

Я вздохнула.

— Ладно, Марк. Будем жить дальше.

Весь оставшийся день он был немногословен. А я ходила за ним по пятам, краем глаза следя, не пытается ли он написать ей, не разглядывает ли её фотографии. Но Марк бесцельно слонялся по квартире, иногда отвлекаясь на Аврору, а потом снова лёг спать до утра.

Когда он удалился в спальню, я написала Нике:

«Добрый вечер, Ника. Есть новости? Я рассказала Марку об обмане Яны, и он ушёл от неё».

«Это прекрасно, Стефания! Поздравляю! Я ещё не общалась с Яной. Как только будет какая-то информация — напишу».

На следующий день я отправилась к Раде Царицыной.

Я зашла в уже знакомую розовую комнату Рады, тихо прикрыла за собой дверь и сняла обувь у порога. Рада поднялась из-за низкого столика и кивнула в сторону подушки напротив неё.

— Стефания, проходи, — сказала она спокойным, деловым тоном. — Расскажи, с чем сегодня пришла.

Я села, сложив руки на коленях.

— Рада, Марк обрубил отношения с той женщиной. Но я боюсь, что это ещё не конец. Хочу закрепить результат, чтобы он не потянулся к ней снова.

Рада кивнула:

— Понимаю. Тогда работаем в два этапа. Сначала — чистка ваших парных каналов, чтобы остатки её энергии ушли. Потом — фиксация вашей семейной связки.

Она достала две белые восковые свечи-столбики и поставила их рядом. На одну приклеила бумажку с инициалами «М» и моей датой рождения, на вторую — «С» и датой Марка.

— Это будет ваш канал, — пояснила она. — Сейчас зажигаем только твою свечу, чтобы убрать лишние подключения.

Рада зажгла свечу «С», взяла колокольчик и провела им слева направо над пламенем три раза. Звон был негромким, коротким.

— Стефания, сделай вдох и на выдохе мысленно скажи: «Все посторонние связи, питающиеся от нашей пары, уходят».

Я выполнила. Рада трижды провела рукой вдоль моего правого плеча к полу, будто стряхивая невидимую нить.

— Хорошо, — кивнула она и достала ножницы с бронзовыми ручками. — Теперь «обрыв». Представь Марка перед собой, между вами — та женщина. Визуализируй тонкий серый шнур от него к ней.

Я закрыла глаза. Через несколько секунд Рада негромко произнесла:

— На счёт «три» я перерезаю. Раз… два… три.

Я услышала щелчок ножниц. Внутри будто что-то оборвалось — лёгкий толчок под грудной клеткой.

— Есть, — сказала Рада. — Теперь запечатываем.

Она погасила мою свечу металлическим колпачком, зажгла обе одновременно и поставила их ближе друг к другу, соединяя воском основания.

— Это символ закрытого контура. Пока они горят, держи внимание на образе семьи: ты, Марк, Аврора — только вы трое.

Мы молчали минут пять. Я изо всех сил удерживала картинку: мы втроём за столом на кухне, Марк улыбается, Аврора рисует.

Когда фитили оплавились до половины, Рада погасила свечи и вложила мне в ладонь небольшой розовый кварц.

— Носи его в сумке десять дней. Раз в день держи камень у сердца и повторяй: «Наш союз чист и укреплён».

Потом она сделала короткую запись в блокноте, словно отметила выполненную процедуру.

— Через месяц приходишь на контрольный сеанс. Если до этого почувствуешь, что пошёл откат — сразу пиши, — сказала Рада, вставая.

Я встала вслед за ней, ощущая смесь усталости и облегчения.

— Спасибо, — ответила я тихо. — Надеюсь, теперь всё действительно закреплено.

— Главное — не сомневайся. Ты уже сделала своё. Остальное — вопрос времени, — спокойно сказала Рада и проводила меня до двери.

Выходя из кабинета Рады, я увидела знакомое лицо. Первые несколько секунд я смотрела на него, пытаясь вспомнить, кто это. Евгений Боровский. Я не сразу поняла, что это он, потому что на нём не было костюма. Сегодня он был одет повседневно — куртка поверх чёрной толстовки. Чёрные волосы не лежали в идеальной укладке, как обычно, а небрежно спадали на лоб.

— О, Евгений, — проговорила я и улыбнулась. — А я вас сначала не узнала.

Он кивнул:

— Стефания, доброе утро. Какая неожиданная встреча.

Перед ним стояла большая коробка.

— Я тут привёз сестре какие-то приспособления, которые она заказывала из Китая для своего кабинета. Попросила дотащить.

— Какой вы хороший брат, — проговорила я.

Тут Рада вышла из кабинета и, увидев нас, улыбнулась:

— Жень, ты уже здесь? Не думала, что так рано подорвёшься! — Потом подмигнула мне и сказала: — Он, наверное, приехал только потому, что узнал, что сегодня ты придёшь ко мне на приём.

Я почувствовала, как к лицу резко прихлынул жар. Евгений тоже смутился:

— Рада, прекрати, или я тебе больше не помогу.

— Ой-ой. Ещё как поможешь! — подразнила его Рада.

Я засмеялась, а Рада объяснила:

— Не обращай внимания, Стефания. У нас с ним своя манера общения.

— Не манера общения, а ты начинаешь вести себя по-детски при виде меня, — сказал Евгений недовольно, а потом повернулся ко мне: — Привыкла, что может вертеть старшим братом. Самой уже за тридцать, а всё не прекратит.

— Ну знаете, наверное, когда рядом сильный мужчина, на автомате начинаешь чувствовать себя маленькой и хрупкой.

Сказав это, я поняла, что перегнула палку. Я совсем не хотела делать Евгению косвенные комплименты.

— Мне пора, — проговорила я, смотря на них обоих.

— Удачи, Стефания, — Рада махнула мне рукой.

— Я тоже ухожу, — Евгений перетащил коробку в кабинет Рады и поравнялся со мной на лестнице.

— Как у вас настроение, Стефания? Лучше, чем в пятницу?

— Не то, чтоб совсем хорошо, — ответила я, глядя себе под ноги. — Но лучше, чем было.

— Я рад, — Евгений открыл для меня дверь, и мы вышли на улицу.

— Приятно было вас увидеть, — сказала я.

— Стефания, а не хотите прогуляться? Или выпить кофе? — вдруг выпалил Евгений, посмотрев на часы.

— Прогуляться? — переспросила я.

Не помню, когда в последний раз просто гуляла. Но погода, несмотря на середину осени, радовала солнцем.

— Почему бы и нет, — согласилась я, думая о том, что это лучше, чем ехать домой и смотреть на кислое лицо Марка.

Мы прошли в сквер неподалёку. Под ногами шелестели опавшие листья.

— Вы довольны сеансом? — спросил Евгений после небольшой паузы.

— Да, вполне, — ответила я. — Мне очень нравится работа Рады. А как вы относитесь к её способностям? Наверное, постоянно подкалываете?

— Знаете, ещё несколько лет назад я над этим и правда смеялся, пока Рада однажды не помогла мне принять важное решение в бизнесе. Я стоял перед очень сложным выбором, и после её прогноза всё разрешилось наилучшим для меня образом. С тех пор я пользуюсь её услугами постоянно.

— Надо же, — я не смогла скрыть удивления. — А с виду и не скажешь...

— Это просто один из вспомогательных инструментов, — проговорил Евгений, повернувшись ко мне. — Чтобы держаться на плаву в такое нестабильное время, нужно использовать все варианты.

— Поддерживаю, — кивнула я и поинтересовалась: — Вы сами создали свою компанию?

— Конечно, — ответил Евгений, не задумываясь. — Сначала работал на дядю, а в двадцать семь лет ушёл и стал работать на себя: сначала открыл ИП, потом ООО. Мне никто не помогал, так что было непросто.

— Впечатляет... — я кивнула, невольно сравнивая Евгения с отцом. — Мой папа тоже всё начинал с нуля, но, сказать по правде, ему тогда хорошо помогли. И знаете, в вас я вижу то же самое упорство — только без стартового капитала и чьей-то поддержки. Это вызывает уважение.

Евгений улыбнулся, и мы какое-то время шли молча.

Я поймала себя на мысли, что получаю удовольствие от прогулки. Оказывается, это так приятно — идти вдвоём и разговаривать без каких-то взаимных упрёков.

Мы дошли до скамейки, и я присела, чтобы дать отдохнуть ногам на каблуках.

— Как дела у вас в компании? Удалось ли разрешить ситуацию с Антоном? — спросил Евгений.

— Держимся. Цены всё ещё растут, но Марк… — я запнулась, не зная, стоит ли продолжать.

Евгений мягко уточнил:

— Насколько я знаю, ваш муж держит этот вопрос под контролем?

— Старается, — я пожала плечами. — Да и в целом у нас сложный период, но надеюсь, что пройдём его достойно.

Евгений буквально на секунду коснулся моей руки, будто хотел подбодрить, и сразу убрал ладонь. Я взглянула на него украдкой. Тёмные волосы мягко падали на лоб, придавая ему расслабленный вид. Резко очерченные скулы и подбородок покрывала лёгкая щетина, которая только усиливала его мужественность. Даже одетый в повседневном стиле, Евгений сохранял ту особую уверенность и сдержанную привлекательность, от которой сложно отвести взгляд.

— Стефания, я вам уже говорил в прошлый раз, что всё наладится. У всех в жизни бывают непростые времена. В любом случае... вы можете рассчитывать на мою поддержку.

У меня в груди что-то легонько сжалось и одновременно разлилось тёплой волной. Его спокойная уверенность и скрытая сила заставили меня невольно задержать взгляд, а потом — к собственному удивлению — опустить глаза, будто я боялась выдать смущение.

Было необычно находиться рядом с человеком, который искренне мной интересуется и готов с охотой прийти на помощь. С Марком я уже давно не ощущала себя так спокойно. Он всегда будто отсутствовал и разговаривал слишком поверхностно. Сердце забилось быстрее, и мне стало неловко от того, как сильно меня тронул его мужественный облик.

Я слегка поменяла положение на скамейке, и моя нога вплотную прижалась к его. Я хотела отодвинуться в ту же секунду, но помедлила. Его взгляд опустился вниз — к тому месту, где соприкасались наши колени, уголки рта чуть дрогнули, будто он хотел улыбнуться, но сдержался. Он не отодвинулся — наоборот, остался сидеть так же близко, приглушённо сказал:

— Удобно?

И, встретившись со мной взглядом, спокойно удерживал его дольше обычного. В глазах не было смущения, только спокойная, уверенная внимательность, от которой у меня по спине пробежали мурашки.

Я могла бы сидеть так ещё долго, но из сумки донеслась мелодия звонка. Будто очнувшись от приятного сна, я отодвинула ногу и достала телефон. Это Марк.

— Стефания, ты где? — спросил он без приветствия.

— Я только закончила сеанс с Радой, — проговорила я, а потом решила сказать правду и посмотреть на его реакцию. — Кстати, у выхода встретила Евгения Боровского, представляешь? Мы решили прогуляться и обсудить кое-что.

В трубке повисло молчание. Потом Марк сказал:

— Евгения Боровского? Хм, ясно. И когда тебя ждать?

— А что случилось? С Авророй всё в порядке?

— Да, я думал... мы могли бы завести Аврору к твоим родителям и сходить куда-нибудь.

— Правда?

— Ну да, — коротко ответил Марк.

— Хорошо, я скоро буду. А ты собирай Аврору.

Пока я разговаривала, Евгений не стесняясь рассматривал меня, что мне даже стало не по себе.

— Семейные дела ждут? — спросил он с ноткой разочарования.

— Да, — ответила я, поднимаясь. — Спасибо за компанию.

— Буду рад повторить в любое время, — сказал Евгений с полуулыбкой.

Я подняла брови, попрощавшись, направилась к машине, ругая себя за то, что позволила себе небольшую слабость. Марк, наконец, захотел исправить ситуацию, а я тут сижу на скамейке с посторонним мужчиной.

Уже садясь в машину у выхода из центра, я заметила, как Евгений неспешно направлялся обратно. Он оглянулся и, задержав на мне долгий взгляд, помахал рукой.