Глава 12

Иногда страшные сны сбываются, и у меня как раз такой случай. Анжело не принц, и он никакой не хороший. Он опасный мафиози, которому позволено все. Управленец, король мира, хозяин и да: мой персональный палач.

Он находит меня в тотальной темноте. Как зверь, выслеживает свою добычу. И лань больше не может сбежать, ведь она уже схвачена волком.

— Пустите, нет!

Кричу, изо всех сил от него отбиваюсь, но он сильнее. Зажав мои руки ладонью, точно в наручники, Анжело ведет меня по коридору, а после вниз ровно три пролета, и я оказываюсь там, где была изначально.

Сырой и холодный подвал, это темница.

— Нет, нет, я не пойду туда снова!

Оборачиваюсь и с ужасом смотрю на Анжело, у него разбита голова. По его рассеченной стеклом брови и подбородку стекает ручеек крови, но он даже не дергается. Не боится совершенно, в отличие от меня. Он просто меня ненавидит, я это чувствую.

— Простите, пожалуйста, я не хотела! Я просто испугалась, я не хотела вас так ранить!

— Ты не захотела по-хорошему, значит, будет по-плохому.

Басит и толкает меня в темницу, а после заходит, и закрывает за нами дверь. Изнутри.

И мы снова один на один, остальные фигуры не с нами. Король выступает против пешки, у меня нет ни шанса сейчас, ни одного.

Анжело никуда не спешит. Кровь все также продолжает стекать тонким ручьями из его разбитой головы.

Боже, как он стоит на ногах. При этом еще и спокоен, как танк. Ему больно? Он вообще способен чувствовать боль?

Пячусь к стене, но это мне ничем не поможет. Не знаю, что делать. Он загнал меня, закрыл, тут даже окна отсутствуют. Анжело высокий и сильный, я ничего не смогу сделать, ни маменьки.

— Зачем вы закрыли дверь, что будете делать?

Выпаливаю, сердце клокочет в груди.

— Меня достало возиться с тобой, а еще я не люблю, когда меня обманывают.

Анжело вытирает кровь рукавом рубашки. С ужасом вижу, как после этого он берет цепь с ошейником и идет в мою сторону.

— Вы что… нет, не надо!

— Сюда иди.

— Анжело, я прошу вас, я ничего не знаю, честно!

— Иди сюда, Белла. Ты расскажешь мне правду. У тебя выбора нет!

— Не буду! Катитесь к черту, а лучше к вашему родному дядюшке! Вы такой же, как и он!

Это его злит, еще сильнее распаляет. Никто со мной не играет. Этот мафиози не привык к неподчинению, а меня аж клинит от вида этой дьявольской цепи. Я не буду, не позволю, умру лучше, но ему не подчиняюсь.

— На колени.

В нем нет не то, что сострадания, там нет даже попытки меня понять. Анжело хочет мести, он хочет, чтобы мне было больно, вот только даваться так просто ему я не готова. Это выше моих сил.

— Никогда! Никогда я не встану перед вами на колени! Не будет этого! Никогда!

Кажется, мое неподчинение его только сильнее злит. Перехватив цепь, Чезаре сам идет ко мне.

— Нет, нет, не надо!

Поздно. Анжело хватает меня за талию и вколачивает в стену. Я сопротивляюсь, и тогда он разрывает на мне платье.

— Ай!

Пользуясь моментом, пока я впадаю в оцепенение, этот дьявол с легкостью заваливает меня на пол, а после берет мою лодыжку.

— Нет, не, не надо!

— Заткнись.

Моя сила ничто по сравнению с его силой. Придавив меня коленом, Анжело с легкостью защелкивает эти кандалы на моей ноге. К этому моменту я уже просто реву белугой.

У меня платье разорвано и видно голую грудь, я беспомощная, закованная в цепи. Этот бес не столько сделал мне больно, сколько напугал и унизил, продемонстрировал свою вселенскую власть.

— Ненавижу! Ненавижу вас!

Вытираю слезы, даже в день похищения я так не ревела.

— У вас нет ни жалости, ни ласки! Просто камень холодный, вот вы кто!

— Все сказала?

— Нет, не все! Вы просто самодовольный король, который играет с чужими жизнями! Я презираю вас! Слышите? Надо было мне целить точно вам в сердце, а еще лучше взять осиновый кол!

На это Анжело ничего не отвечает. Он просто достает сигареты и закуривает, смотря на меня, как на какого-то несмышленого зверька.

Психую, его завидная выдержка еще сильнее расшатывает меня.

Смотрю на свою ногу. Там кандалы, и это не страшный сон, не сказка.

Паника подхлестывает, эмоции берут вверх:

— Снимите это! Снимите, боже! Снимите, снимите это с меня!

— Успокойся. Твои истерики тебе больше ничем не помогут.

— Будьте прокляты!

Всхлипываю. Ледяной металл намертво вцепился в ногу. И цепь такая тяжелая. Я со всей силы дергаю ее, но снять не выходит.

Этот демон рядом просто стоит и смотрит. Кровь из его раны продолжает течь. В какой-то момент мне кажется, что Анжело сейчас достанет пистолет и прикончит меня, но он не делает этого. Он просто смотрит на меня. Свысока, что точно он король, а я пешка, хотя так оно и есть. Это не равная партия.

Меня всю трясет, я уже не так уверена, что поступила правильно. Лучше бы я поцеловала его ладонь, проявила уважение, чем так. Сидеть теперь, как собака на цепи, как его личная игрушка.

— Я уже давно проклят, Белла. И к этому привык, а ты посиди и подумай, где прячется твой отец. Позовешь, когда вспомнишь.

— А если не вспомню⁈ Что будет?

— Тогда я не вспомню, что ты здесь замурована.

— Я не знаю, где отец, честно! Мы… мы жили сначала в Юджилии, потом на Пуэрто. А потом я не знаю, куда он уехал, я не знаю!

— У тебя три дня. Не вспомнишь, выпущу летать.

— Вы такой же монстр, как и ваш дядя!

— Нет, мне еще расти и расти до него, но я стараюсь, — пробасил Анжело и вышел, а я завыла от отчаянья. Я дергала эту чертовую цепь до тех пор, пока не разодрала ногу в кровь.

Довольно быстро я выбилась из сил, рану начало жечь, а после я услышала тонкий голос прямо за стеной. Она плакала.

— Кто здесь?

— Я Алиса.

Голос был очень молодым, как и у меня нежным. Я с ужасом поняла, что не единственная пленница в этом кошмаре.

— Как ты здесь оказалась, девочка?

— Меня забрал Анжело. Для казни.

Эта Алиса. Она точно не местная, я плохо ее понимаю, но мне ее безумно просто жаль. Что она успела сделать в своей жизни, что стала невольницей Чезаре? Тоже, что и я, хотя мои родители обидели Анжело. А она… она лично что ему сделала.

Силы быстро покидают меня и моя нога. Она все больше меня беспокоит, болит, с растертых ран начинает сочится кровь.

* * *

Прошло несколько часов моей пытки. Меня сначала бросило в холод, а потом в жар. Все казалось не по-настоящему, ведь так сильно ненавидеть мужчина не может.

Потом мне начало казаться, словно я на сцене. Как и тогда в большом театре. И я пою. А напротив Анжело один в зале, и я пою лично для него свое сопрано.

Я распахнула сухие губы и запела. Истошно, протяжно громко. Я пела, потому что понимала, что это мои последние часы. Я не знаю где отец, да даже если бы и знала, не сказала бы. Его тут же убьют, никто и разбираться не станет.

Не знаю, что случилось, мне просто стало плохо. С такой раной на ноге от ржавой цепи я не дотяну до утра, а я хотела петь. И хотела, чтобы он слушал.

Мне стало холодно, а потом очень жарко. Настолько, что я стащила с себя остатки платья и даже не поняла этого. Мне больше не было стыдно. Я просто хотела, чтобы он снял с меня эти страшные кандалы.

Но никто не пришел, а у меня начало першить в горле. Я лежала в одном только белье на холодном камне и даже не понимала этого. В какой-то момент мне показалось, словно я в постели, но почему-то не могу встать.

Я хочу жить. Это единственное, что держало меня в сознании. Но я не унижусь перед ним, пусть делает, что хочет! Мне все равно. Все равно просто.

Не понимаю, сколько прошло времени. Все смешалось с кровавое пятно, прежде чем дверь распахнулась.

Это был Анжело. Я узнала его, он подошел и присел возле меня. К этому моменту мне стало очень жарко, но почему-то тело дрожало. Я шумно и прерывисто дышала. Это была истерика. Она не проходила, и я уже сама не знала, как это остановить.

Шок, пожалуй, самое точное определение. Все же не каждый день тебя сажают на цепь, точно животное.

Меня колотило, я не понимала, это реальность или просто кошмар. Я не понимала даже того, что практически голая перед ним. Все смазалось, стало настоящим.

Нога горела огнем, я видела, как Анжело чертыхнулся, как быстро снял с меня эту цепь, убрал кандалы.

Его взгляд стал тяжелым, а на скулах ходили желваки. Он злился. Вероятно на меня.

— Дура! Зачем ты это сделала с собой! Зачем!

Я бы хотела что-то язвительное ему ответить, но не смогла, честно. Истерика меня душила. Я испугалась, я не могла успокоиться. Мне казалось, что я умираю. Что все еще на цепи. Как собака его, как зверек забитый.

Я просто лежала на том камне и поднимала руки в защитном жесте. Я боялась Анжело. Игры кончились, я поняла, что это не мальчик, который будет шутить шутки. Это взрослый опасный мужчина, и он может сделать со мной все.

Анжело присел рядом. Его глаза стали черными, а губы сжались.

— Иди сюда.

Он хотел взять меня на руки, но я не далась. Теперь я боялась его, боялась его ненависти. Он уже умылся и переоделся, и крови на его лице больше не было, но я знала прекрасно, что теперь у нас все будет по-плохому.

— Не надо…нет. Не трогай!

Я забилась птицей к стене, но Анжело все равно был сильнее. Он с легкостью подхватил меня на руки и завернув в своей пиджак, вынес из темницы.

— Алиса… Алиса!

Я прошептала это одними губами понимая, что та девочка так и осталась там, а я, кажется, уже умираю. Вот потому Анжело и несет меня, чтобы сбросить с горы.