Глава 13

Я хотел с ней по-хорошему. Потому что это не мой противник, воевать с девушкой, которая вдвое младше меня, не входило в мои планы. Она же захотела по-своему, чем просто вывела из себя.

Мало того, что снова ни черта не сказала, так еще и едва не проломила мне череп моим же графином.

И сбежала, я даже охрану не ставил, настолько уверен в себе. Изабель, нет, Белла. Она просто выводила из себя, я не мог спокойно смотреть на нее, перед глазами то и дело стояла Элиза.

Как живая, боже они в чем-то похожи, но в тоже время Белла другая. Кардинально просто, я даже объяснить не могу. У нее есть тот стержень, которого не было в Элизе. Есть жажда правды, хотя я не верю ни единому ее слову, есть воля, она хотя она и слабее Элизы. Нежнее ее.

Девчонка сбежала, пока я пытался встать на ноги среди осколков стекла. Наивная, думала, выбираться из замка, тогда как не зная этого строения, сделать это просто невозможно. Здесь потайные ходы и двери, весь замок можно пройти за три минуты, он специально проектировался так. Белла же не знала, она пошла длинной дорогой, тогда как я без труда прошел сквозь стены и с легкостью ее нашел.

Белла закричала, когда я прижал ее к себе, вдохнул ее запах. Приятный, нежный аромат. Другой, не такой, как у Элизы.

Она манила к себе, возбуждала, привлекала, притягивала. Наверное, потому я еще не убил ее за пролитую кровь.

Теперь не только ее мать-потаскуха и отец, теперь лично Белла едва меня не убила. Все их семейство, я едва сдерживал себя, точнее, я просто перестал играть с нею в игры.

Довольно, и так потерял время. Я взял ее за руку и потащил в темницу.

Она сопротивлялась. Плакала, умоляла, просила, а я не мог. Я устал, двадцать лет прошло, думал, отболело, забылось, но нет. Как Диего не стало, эту рану снова разодрали, и она кровит.

Представление, обман, Зурзолло постарался на славу, а теперь у меня в руках его дочь. С одной стороны, я хочу, чтобы она быстро умерла, но понимаю, что я не для этого двадцать лет ждал, чтобы покончить все так быстро.

С другой стороны, мне не хочется ее крови. Я хочу, чтобы она страдала и мучилась также, как мучился я.

Было бы интереснее, если бы Лука знал, что его дочь у меня, вот только он все еще не выходит на связь, и мне это быстро надоедает. Мы все равно найдем его, я подключу для этого все свои связи.

Белла. У нее ангельский голос, но в ней кровь предателей. Упрямая непослушная девчонка, которая дерзила мне и просто выводила из себя, однако оказавшись в темнице, от ее смелости не осталось и следа, а спесь ее утихла.

Белла. Она боялась цепи и кандалов, тогда как я понимал, что это единственный выход добиться, наконец, от нее правды.

Да, через боль, но в жизни большинство решений принимаются именно таким образом.

Я не хотел портить ее смазливое личико или фигуру, но цепь была необходима. Мне было нужно, чтобы она, наконец, пришла в себя и поняла, что играть тут никто ни с кем не будет.

Я заковал ее и вышел, закрыл на ключ. К этому моменту Белла уже тряслась от истерики, а я старался не смотреть на нее такую.

Я уже не видел в ней Элизу, нет, я видел именно Беллу. Напуганную до ужаса и смотрящую на меня, как на дьявола.

Я думал, это сработает. Такие меры были крайними и всегда приносили результат, хоть мы не применяли такое к женщинам, она просто вывела меня из себя этим ударом графина.

Я не удержался, эмоции взяли вверх, мне просто надоело с ней возиться, тем более что Вито и Пабло были в курсе. Если бы они подключились, Белла бы уже не была такой невредимой, а я не хотел, чтобы к ней прикасался кто-то кроме меня.

Ее аж подкидывало от истерики, я сразу же пожалел, но было поздно. Так надо, она должна расколоться и выдать мне все.

Никто не дает сидеть на цепи, это действенный метод, вот только я не ожидал, что Белла поведет себя кардинально по-другому. Всего того, чтобы сказать мне правду, она сама едва не умерла на той цепи при том, что я ее даже пальцем не тронул.

* * *

Прошло три часа. Я в кабинете, убрали осколки, приехал врач и мне накладывали швы. За волосами не будет видно, но ударила знатно, старалась, мать ее.

— Что тут случилось?

Вито. Проходит в мой кабинет. Без стука, но ему можно.

— Ничего, пытаюсь узнать информацию о Зурзолло.

— А выглядит так, словно тебя пытали. Дочь Элизы у тебя, насколько мне известно.

— У замка везде уши, я привык.

— Почему ты все еще возишься с ней, будто не знаешь, как надо спрашивать, чтобы она все выдала.

Смотрю на брата, у Ворона более грязные методы, но мне так не хочется. С ней. Это не какая-то преступница, хотя… Белла уже сидит на цепи. Куда уже дальше.

— Она живой мне нужна. Пока что.

Вито наливает себе виски. Без разрешения, ходит по моему кабинету, как дома. Хотя это и есть наш дом. Общий.

— Надолго ли. Только не говори, что ты в ней видишь Элизу.

— А я и не говорю. Не ты любимой женщины лишился, не тебе судить! Ты пришел дело обсудить, Ворон, я слушаю.

— Моджильяни не хотят с нами идти на контакт. При этом они перегоняют деньги через подставные компании. Все делают тихо прямо у нас под носом.

— Видать, у них семь жизней.

— Нет, они просто уперлись рогом.

— Прогни их. В чем проблема?

— Прогнуть не вышло, купить тоже. И они ничего не боятся.

— Чего хотят?

— Работать и дальше такими путями, но нам не выгодно. У нас из-за этого колоссальные потери.

Стучу ручкой по столу. Не нравятся мне эти дела Вито.

— Ладно, уступи. Не надо с этими воевать. Пусть работают.

— Они все равно слабее. Я их дожму.

— Загнанная тварь бывает агрессивной. Не надо, Вито! Послушай меня, уступи, не упирайся рогом. Пойди на их условия.

— Их условия — это наши потерянные миллионы! Исключено. Мы никогда ни перед кем голову склоняли, и перед ними не станем!

Сжимаю зубы, в такие моменты Вито очень похож на Пабло. Его кровь на лицо.

— Не дразни этого зверя, сейчас не время. Вито, я тебя предупредил, просто доверься мне.

— Ладно, сам разберусь и да, пока ты тут с девицей развлекаешься, офисы стоят. Лео не справляется.

— Он тоже самое говорил о тебе. Я заслуживаю пару дней отдыха за двадцать лет?

— Конечно, нет, на том свете отдыхать будешь.

Закатываю глаза, Ворон умеет быть невыносимым.

— О, а вот и легок на помине!

Дверь открывается, вижу Лео. Единственного, кто не предал. Остальные не выдержали нашего успеха, ведь именно он, а не беда проверяют дружбу.

— Вы уже в сборе, отлично. Вито, ты сказал за Моджильяни, вы обсудили?

— Да, все я пошел. Братец, устанешь с ней тягаться — позвони. Мне, в отличие от тебя, хватит двух минут, чтобы девчонка маму родную сдала, а не кисла сутками в подвале. Жалеешь ты ее, Анжело, тогда как Диего наш уже давно в земле лежит.

— Сам разберусь. Привет, Лео.

Здороваюсь с ним за руку, он сразу садится у стола.

— Я что-то пропустил? И что с твоей головой?

— В косяк не списался.

— Мне кажется, или я услышал, что ты удерживаешь ту девочку в подвале? Снова?

Лео окидывает меня осуждающим взглядом. Бешусь, это не мои методы, но она просто не понимает по-другому.

— Да, снова! Она ни хрена не сказала! Я по-нормальному с ней хотел, а она… графин мне об голову разбила.

— Ого, вот это у вас страсти. Элиза такой не была, правда?

— Элиза вообще была другой!

— Ну, так что, ты решил включить режим Пабло, и теперь удерживаешь девушку в темнице?

— Да. На цепь посадил.

— Серьезно, Анжело? Зачем? Это не тяжелый рецидивист-наркоторговец. Ну, правда.

— Она не понимает по-другому!

— Ей двадцать лет. Что она может понимать в этой жизни? Себя вспомни, каким сам был. Пожалей ее.

— Лео, я не откажусь от своей мести! Наш Диего погиб, он умер из-за Луки!

— Да, это правда, но сама девушка то тут причем?

— Она их дочь, она с ними!

— А вот это не факт. Откуда ты вообще знаешь, что она с ними? Не спеши, ты делаешь ошибки. Анжело, не горячись, разберись лучше. Вдруг, Белла и правда не знает, где ее отец. Это хотя бы теоретически возможно. К тому же, Лука мог вообще с ней не общаться.

— Чтобы Лука бросил свою единственную дочь? Исключено.

— Не будь так уверен, если бы девушка знала где он, она бы уже тебе сказала. Любая бы уже раскололась после ваших темниц. Вывод: она просто не знает, что сказать, и цепи твои тут ничем не помогут.

— Сам разберусь! Я расколю ее.

— Раскалывать будешь орехи. Смотри лучше, чтобы она не умерла, пока ты разбираешься. И вообще, мне кажется, Изабель напоминает тебе Элизу, вот ты и бесишься.

— Нет. Сказал же! НЕТ! Ничего подобного!

— А мне кажется, что да. Иначе ты бы так не психовал, Анжело. Эта девочка лично тебе ничего не сделала, ну, за исключением сегодняшнего графина. Не срывай на ней злость, она невинная. Нет в ней вины, Анжело, сам прекрасно знаешь.