Глава 8. Не менее сложный ужин

Телефон ожидаемо разразился гневным мешком сообщений. Ещё и рингтон у Олега стоял такой, короткий, но пронзительный. После первого десятка оттрезвонивших оповещений я перестала считать и вернулась в кресло — не продолжать же стоять памятником самой себе? — с интересом наблюдая за растерянным лицом. И только когда воцарилась звенящая тишина, поинтересовалась:

— Ну и? Сколько?

Парень недоумённо перевёл на меня взгляд и ожесточённо провёл ладонью по лицу. Что-то хорошо его так накрыло.

— Чего сколько?

— Сообщений и вызовов, разумеется.

— А… Двенадцать и двадцать семь.

Да уж, Вадик сейчас точно на взводе. Ой, мама, а что у меня на скайпе-то творится тогда?! Нет, с Олега я определённо за всё спрошу. В полной мере. Если Вадим, конечно, примет для себя вариант «тройничка». Как сабу ему это должно быть фиолетово, но вот как ещё совсем недавно обычному парню… Не знаю, не знаю.

— Звони уже, дурень великовозрастный. Хотя нет, дай телефон.

Но мы ж не можем без выкрутасов, и как я забыла? Парень совершенно детским, в исполнении такого брутального мужика, жестом спрятал аппарат за спину и прищурился. Блин, мне казалось, что он примерно мой ровесник, но что-то теперь не верится.

— Ты же правда подумаешь над моим предложением?

— Над каким предложением? Ты, может, хотел сказать: над бессовестным шантажом? Детский сад, трусы на лямках…

Последнее пробормотала еле слышно, покачивая головой, но Олег услышал и недовольно поджал губы. Ну извини, дорогой, иначе воспринимать твои загоны не получается. Минутная слабость и апатия прошли, и раз уж этот придурок вынудил меня согласиться с его требованиями — возможно(!), там ещё видно будет, получится ли что-нибудь из этой затеи, — то пора снова становиться хозяйкой положения. Тряхнув головой, строго посмотрела на нижнего. Что ж, сам нарвался, дружок.

— Хватит, Олег, — холодный требовательный тон подействовал, как надо, парень замер, а зрачки расширились. — Я уже сказала и повторяю в последний раз: ты будешь моим сабом — и именно сабом, со всеми вытекающими, если на этот счёт не будет возражать Вадим! На иные условия я не согласна. Как ты это устроишь — не моя забота. А теперь, дай мне телефон, немедленно.

И крепкая рука тут же послушно протянула мне лаконично-чёрный прямоугольник. О, есть контакт! Похоже, он и в самом деле не настолько безнадёжен, как я думала. Уверенно вытащив из расслабившихся пальцев девайс, тут же нажала ответ на последний звонок. Трубку к уху подносить не стала, поставила на громкую связь, как только пошло соединение. И правильно сделала. Едва пропали гудки, голос на том конце заорал. Очень громко заорал, кстати, и зло.

— Ты грёбаный мудак, Олег! Сука страшная, только приедь домой, я тебе всю харю разметелю!!! Нет, раньше, я уже выезжаю! Что ты сказал Лире, уёбище?

— О, так я уже просто Лира, Ваденька?

Я старалась говорить как можно насмешливее и при этом негромко, но в трубке моментально воцарилась тишина. Олег тоже сидел молча, только скулы слегка покраснели, да взгляд отвёл. Надо же, неужели ему стыдно? Через пару мгновений телефон ожил, неуверенно так, и куда как тише.

— Лира… Леди, это правда вы? Этот придурок ничего вам не сделал?

А мальчик-то своего братца неплохо знает. Я тихо рассмеялась.

— Он попытался, мой хороший.

— Я его убью!!!

— Не стоит, милый. Я сама. У вас дома есть, что поесть?

— Эээ…

— Вот и позаботься, чтобы было. Мы с Олегом скоро приедем. Ну, насколько сможем, по пробкам-то. Но учти, я очень голодна. Сделай что-нибудь мясное и обязательно салат. До встречи, Вадик.

— Да, леди… Я всё сделаю.

Растерянность в его голосе можно было ложкой черпать. Но панику и агрессию я смогла пригасить. Надеюсь. Во всяком случае, ему есть пока на чём сосредоточиться. Вовремя позвонили, мальчик не успел дел наворотить. Нажав отбой, перевела взгляд на задумчивое недоразумение на полу и стёрла с лица улыбку. Какие же они разные. С Вадиком мне спокойно и комфортно, уверенно как-то, а с этим… словно на вулкане голым задом сидишь!

— Ну что, чудовище, собирайся. Поедем разговоры разговаривать и меня кормить.

— Давай без оскорблений, а?

— Какие мы нежные. Что, думаешь, не заслужил?

На это Олег промолчал. И правильно. Заслужил. Вообще, я не люблю вербальные унижения. Или не так, некоторые не люблю, которые опускают низа до совсем уж скотского положения. Но порой без них никак. Особенно если заслуженные. А мальчику-то не нравится. Интересно, если буду вести себя с ним, как последняя сука, это поможет от него избавиться? Нет, всё же не смогу. Не моё.

Олег между тем поднялся и отряхнул штаны, но стоило ему нормально выпрямиться, как я в несколько шагов оказалась рядом. Вцепившись пальцами в крепкое плечо, потянулась к уху и промурлыкала:

— Замррри, мальчик.

— Что…

— И молчи. Или твои уверения в собственном послушании — пшик?

Я собиралась знатно поиздеваться над парнем. И он это заслужил. Чуть отодвинувшись, пересеклась с ним взглядами, облизнула губы, чуть прикусила нижнюю, быстро проскользила другой ладонью по груди и прессу — замечательно мускулистым и напряжённым! — остановилась на мгновение и сильно сжала член поверх джинсов. Олег едва заметно дёрнулся — точно ведь хотел отстраниться! — но пересилил себя и замер, настороженно следя за моим лицом. И он опасался. Не полноценный страх, но уже что-то.

Улыбнувшись, мягко потёрла, потом скользнула за пояс и под резинку трусов, лаская пальцами полувозбуждённую плоть. Которая очень быстро наливалась объёмом и жаром. А я смотрела в кошачьи ошеломлённые глаза и продолжала легко улыбаться. Наконец опустила пальцы ещё ниже, под мошонку и… сжала. Ногтями. Тихий стон отдался колкой волной по лопаткам. Вытащив руку, достала из сумочки упаковку влажных салфеток и демонстративно обтёрла ладонь с пальцами.

— Вот теперь можем идти, — направляясь к двери, я так и не смогла прекратить улыбаться, ожидая взрыва. — Нам ещё ехать чёрт знает сколько.

— Что… — а голос такой хриплый, что пришлось прерваться и откашляться. От этого пропала вся экспрессия и получилось даже жалобно: — Что, прям вот так?

— Тебя что-то не устраивает?

— Вот ссс…

Я резко обернулась, предупреждающе сощурившись. Ну-ну, покажи мне, что ты понимаешь под послушанием, убеди.

— Что?

И Олег смог взять себя в руки. Смог! Этот парень действительно поражает порой. Когда ему нужно.

— Нет, ничего… Леди.

И пусть это его «леди» прозвучало с явной насмешкой. Сейчас не я буду шествовать через весь зал со стояком наперевес! Впрочем, он сумел справиться и с этой проблемой. Какой самоконтроль…

Но чего точно не смог удержать, так это лица при виде моего Ящера. Так получилось, что машины стояли почти рядом, через ещё парочку. Сначала подошли к его монстрику, и Олег было предложил записать номера, чтоб не потеряться, но я только фыркнула: вот ещё, отслеживать его по улицам!

— Адрес давай, балбес. Если потеряю, по навигатору доберусь. Просто жди меня внизу, у подъезда.

— У нас подземка, — несколько заторможенно буркнул он.

— Да хоть подводка! Лифтов много? — кивок. — У какого будешь?

— У второго.

— Вот и договорились. Диктуй.

Забив продиктованный адрес в прибор, нажала кнопку сигнализации, и вот тут мой спутник прифигел.

— Ты что, ездишь на… этом?!

— Тебе чем-то не нравится мой мальчик? Впрочем, это твои проблемы, но если собираешься сказать что-то банальное, типа неположенности для девушек иметь такие машины, лучше просто помолчи. И поехали уже. Когда я голодная — на порядок злая.

В пробках мы, разумеется, застряли. Какой тут потеряться, когда двигаешься черепашьим шагом, бампером в бампер? Лишь на внутриквартальных дорогах стало попроще. Но почти два, блин, часа! К концу дороги я готова была рычать, а Олег, словно почувствовал это ответственным за интуицию органом, благоразумно молчал. И вообще был на редкость предупредителен: на стоянке дверку машины придержал, заглушившись раньше меня, руку подал, в лифт вперёд себя пропустил.

А вот в квартиру не стал, вернее, не успел. Стоило открыть замок, как дверь распахнулась и на площадку, как чёртик из табакерки, вылетел Вадик, снося брата на пол хорошим таким хуком. Слушая отборный мат, я только улыбнулась — предсказуемо. Но нечего устраивать развлечение соседям, так что я резко и громко хлопнула в ладоши.

— Хватит! Что я говорила про нецензурщину, Вадик? Потом будете устраивать брачные танцы бабуинов, а сейчас, или меня кто-нибудь накормит, или я разворачиваюсь и ухожу.

Вадик тут же отцепился от ошеломлённого брата и шагнул ко мне. Я с почти профессиональным интересом оглядела расхристанный вид старшего, красный след от кулака под левым глазом — наверняка очень скоро расцветёт красивым синяком. Но всё же… Как же они похожи и непохожи одновременно! Вздохнула и ухватила Вадима за запястье.

— Веди давай, где тут у вас кухня.

Тот послушно повёл, а Олег, потирая скулу, поднялся с пола. Вот и славно, пусть очухается. А Вадик сопроводил меня прямо к накрытому столу. Конечно, квартира хоть и большая, но стандартная, я бы не заблудилась, но хотела просто увести своего мальчика, переключить внимание. И дать второму, хм, «мальчику» время прийти в себя. В конце концов, мы ж разговаривать собирались, а не бои местного масштаба устраивать.

— Ого, ты что, всё время у плиты провёл?

На открывшемся взгляду большом обеденном столе не было места от тарелок. На одной высилась горка котлет, на другой — не меньшая ровненькой жёлтой варёной картошки, присыпанной зеленью, а ещё отбивные, из куриной грудки кажется, три салата, мясная и сырная нарезка, маринованные маленькие огурчики… Вадим запустил пятерню в волосы, слегка подёргав их, и смущённо улыбнулся.

— Да как-то… Я ж не знал, что вам нравится.

— Так, Вадим, у нас сейчас, можно сказать, неформальная обстановка. И отношения мы пока не скрепили, так что не обязательно всё время обращаться ко мне на «вы». Да и если куда-то пойдём, представь, как это будет смотреться со стороны.

— Но тогда, по телефону, вы меня одёрнули.

Я пожала плечами и улыбнулась.

— Не думай, что мне неприятно, или не нравится. Очень даже нравится. Более того, если мы заключим контракт, на время сессии — а сессией в ДС отношениях считается любая встреча, а порой и вне её, — только так и будешь обращаться. Но и к общению без заминок на публике, я имею в виду обычную публику, ты тоже должен быть готов. Касательно же телефона… Просто использовала максимально действенный способ привести тебя в чувство. Помогло ведь, согласись?

— Да уж… Но… Ладно, я попробую.

— Вот и договорились. А насчёт еды — я не особо привередливая, разве что салаты с майонезом не люблю, лучше со сметаной или йогуртом, — ну а что? У нас всё же отношения намечаются, пусть привыкает к моим вкусам. — И куда вы эту прорву еды потом денете?

— Прорву? — Вадим весело хохотнул. — Да тут на пару раз нам с братом. Не пропадёт.

М-даа, давненько я не завязывала настолько близких отношений с мужчинами, забыла, как много они могут есть. И ведь не толстеют, заразы! По большей части, во всяком случае. Я окинула придирчивым взглядом обоих братьев (Олег как раз вошёл в кухню, с весьма недовольным выражением лица, кстати, но молча): нет, точно не толстеют — ни грамма лишнего жира, сплошные мышцы. А тут стараешься вечно, за фигурой следишь, в спортзал ходишь. Последним, впрочем, парни тоже не пренебрегают, однозначно.

— Ну если так… Присаживайтесь.

Я по-хозяйски обвела стол рукой и начала себе накладывать понемногу всякого разного. Вадим послушно опустился на стул по правую руку и то наблюдал за мной с жадным вниманием, то косился на брата — недовольно. Тот ожидаемо сел с другой стороны и занимался тем же самым, только хмуро. Есть под перекрестьем взглядов — то ещё удовольствие, но я справилась, на время полностью выкинув из головы любые мысли и просто наслаждаясь чувством приятной сытости, разливающимся по телу.

— Очень и очень неплохо, Вадик. Ты меня впечатлил и откровенно порадовал. В том числе и выдержкой.

От такой нехитрой похвалы парень едва не засветился, заставив слегка улыбнуться — много ли нужно сабу для счастья? На самом деле, конечно, много, они взыскательные, но и такие мелкие приятные моменты умеют ценить как никто другой. А я умею видеть и ценить такие открытые, искренние проявления чувств.

— Спасибо, ле… Лира. Очень хотелось сделать… тебе приятно.

— Ну хоть кто-то думает о том, чтобы мне было хорошо.

Я оценила попытки мальчика, только заострять не стала. Забавно, обычно приходится приучать обращаться на «вы», а тут такой номер. Но и правда, со стороны, для обывателей, странно будет, если парень начнёт краснеть и мямлить при общении со своей девушкой, постоянно сбиваясь. Некомфортно себя почувствует-то в первую очередь Вадик. Откровенно-язвительный же выпад адресовался, понятное дело, Олегу, и он это понял. Знаю, непедагогично, нетематично и вообще мелочно, но ничего не могу с собой поделать — этот мужчина вызывает во мне неприятие наравне с желанием как следует отходить плетью. У того хватило совести отвести взгляд, зато Вадим посмотрел довольно зло. Вот что я делаю? Мой мальчик и так не пышет дружелюбием, а я ещё подзуживаю… Ладно, никто не обещал, что будет легко.

— Что ж, я поела…

— Подобрела, да?

Вот засранец! И чего я переживаю о собственном поведении, если этот придурок продолжает вести себя хамски?

— Заткнись, Олег. Я не настолько терпелива, чтобы без конца спускать тебе бестактность.

Мой тон был достаточно спокойным, но от этого теплее не становился. И, о чудо, он промолчал! Пару раз вздохнув, посмотрела на Вадима. Хмурого и настороженного. Хорошая интуиция у мальчика, точно прирождённый низ — они всегда задней чуйкой понимают неприятные для себя моменты.

— И теперь мы можем спокойно поговорить. Давай, Олег, покажи, что язык у тебя не только для того, чтоб говорить всякие гадости.

Кошачьи глаза расширились.

— Я?

— А ты думал, я буду всё разруливать? Нет, радость моя, всё сам. Включай красноречие.

Не знаю, где там делось его красноречие, но своё предложение парень пробурчал скомкано и нервно. Забавно, с братом он ведёт себя более нерешительно, хоть тот и младше. Я откинулась на стуле, чтобы лучше видеть обоих кандидатов в сабы, и с интересом наблюдала. Предполагаемого мною взрыва со стороны Вадика не последовало. Скорее он выглядел ошарашенным и растерянным.

— Зачем это тебе, Олег? Да и ты же вообще… по мальчикам.

Да ладно?! Вот так новость. И чего он тогда истерил, что в прошлый экшен я от секса отказалась? Но вопрос почти сразу получил ответ. Старший тут же вскинулся:

— Я би, балбес! Не только по мальчикам.

И тут у меня внутри что-то напряглось и подобралось — Олег смотрел на Вадима совсем не по-братски. И губы машинально облизал, и взглядом тут же вильнул, но я уловила в нём искру жажды. Жажды обладания. Брат братом? Чего-то я тут определённо не понимаю… Хотяаа, кинки, они всякие бывают. А собственная фантазия уже услужливо развернулась, демонстрируя картинки самого похабного и вместе с тем возбуждающего содержания. Не факт, что Вадик готов к такому, или когда-нибудь вообще будет, но мечтать ведь не вредно, да?

Ладно, похоже, в моём присутствии откровенный диалог у них никак не построится.

— В общем так, мальчики. Покажите мне комнату, где могу расположиться. Наличие телевизора — обязательно, — ну а что делать? Спать-то ещё достаточно рано, да и не входило это в мои ближайшие планы. — У вас есть время поговорить, обсудить все вопросы и мотивы. А через два часа, Вадик, я тебя жду. Итак, кто меня проводит?

Вадим тут же подорвался, протягивая руку — приятно обнаружить в мужчине галантность, что ни говори, — и повёл вглубь квартиры. Комната с большой кроватью и телевизором казалась пустой и нежилой, между тем являясь спальней. Зачем она тогда? Но спутник уже отвечал на незаданный вопрос.

— Это… родителей. С тех пор, как они погибли, здесь никого не было…

Вот как. Что-то мне не очень хотелось оставаться в месте, дышащем мрачной скорбной памятью.

— Может, тогда в другой какой…

— Не в гостиной же вас… тебя селить, она проходная. В кабинете олеговом даже дивана нет, а остальное — наши спальни. Не захочешь же… в моей.

— Почему нет? Всяко там будет поуютнее, думаю. И тебе обстановка привычней. Веди!

Вот чего сразу туда не отвёл? Нерешительный он, как для мужчины. Олег бы точно не растерялся. Или просто такая реакция из-за меня? Не знает, как себя вести? Забавный всё-таки мальчик, трогательный.

Вадик просиял и шагнул назад в коридор — далеко от порога он так и не отходил. Нет, однозначно — родительская спальня не лучший выбор. Нам ведь потребуется потом поговорить очень откровенно. Как он сможет тут расслабиться?

Комната моего мальчика была обычной, мальчуковой. Краски спокойные, выдержанные, зато на стенах висело несколько постеров, в основном, музыкальных и то ли киношных, то ли игровых. На полу валялись джинсы и рубашка, и под моим неодобрительным взглядом Вадик покраснел и тут же прибрал вещи, запихнув комом в шкаф. Это мы тоже позже обсудим.

Заметив на тумбочке ноут, вспомнила, из-за чего вообще я оказалась в итоге в этой квартире.

— Вадик, ты бы поменял пароль на ноуте, он у тебя наверно какой-то совсем лёгкий, раз Олег смог взломать.

И снова парень покраснел и отвёл взгляд.

— Я… это… Нет у меня пароля… Но теперь будет!

Нет пароля? Да даже я, живя одна, защищаю свою личную информацию! Поразительная беспечность. Ну или безграничное доверие к самому близкому человеку. Оказавшееся преданным. Да уж, как они смогут договориться? С другой стороны, не договорятся, мне же проблем меньше. Хоть и жаль в какой-то мере терять такой заманчивый шанс. Но, как я и говорила Олегу, любви к боли чаще всего можно научить, а обрести геморрой в виде такого проблемного нижнего — сомнительное удовольствие.

И вообще, сейчас, я удивлялась собственному порыву, пытаясь объяснить сама себе, почему всё-таки не плюнула на Олега, уйдя и оставив его корчиться на полу, а решила дать шанс. То, что он держал меня за ногу, не оправдание — вторая была свободна, и врезать острым носком туфельки под рёбра ничего не мешало. Так почему? Да что врать себе: на мгновение я просто действительно захотела попробовать, а как оно будет? А потом, дав согласие, отступать уже стало поздно, и глупо. Вот и решила положиться на судьбу. Злости на Олега я почти уже не испытывала, даже когда била коленом. Так, воспитательный момент. Но все эти мысли и понимание ничуть не мешали предчувствовать сложности. Если Вадик согласится.

— Балбес ты всё-таки, Вадик. Ладно, иди. Поговори с братом. И помни, вздумаете выяснять отношения на кулаках, плюну на всё и уеду.

— Я понял, понял! Драки не будет. Лира… А то, что он сказал… ты сама хочешь этого?

— Сложный вопрос, мой хороший. С одной стороны, твой брат не похож на тебя, хотя тоже нижний. И характер у него, откровенно говоря, мерзкий. Но, с другой, он может мне дать то, чего не сможешь пока ты. Причём не факт, что сможешь вообще когда-нибудь, — да, приучить можно, но если есть изначальная, как правило, глубоко запрятанная склонность. А при категоричном неприятии боли… Увы и ах. — Но не бери это в голову, ладно? Поговорите.

Голубые глаза хитро прищурились.

— А как же момент, что Домина сама определяет количество нижних, не спрашивая их согласия на добавление партнёров? Я читал, между прочим!

Я фыркнула, читал он. Зато теперь понятно, почему на предложение Олега отреагировал достаточно спокойно.

— Ты, значит, ожидал от меня чего-то такого?

— Не так быстро, но да, обдумывал такой вариант событий. И всё же… В интернете написано…

— Написано! Знаешь поговорку, про забор? То-то же. Не спрашивают, только если изначально знают, что нижние не против. Это в самом начале отношений оговаривается. По крайней мере, так бывает в большинстве случаев. Да и ты пока ещё не стал моим сабом в полном смысле слова. В общем, хватит. Иди. Олег наверняка уже накрутил себя. Мне пока, конечно, наплевать на его душевное равновесие, но не хотелось бы, чтобы это отразилось на тебе. Всё, жду через два часа.