Глава 10. «Не было ни гроша, да вдруг…»

Если честно, хотелось много всего и сразу, хоть и прекрасно понимала, что такое невозможно. Вадик, конечно, на первый взгляд казался увлечённым и на всё готовым, но я-то знала: спешить нельзя. Да, мы многое обговаривали на протяжении прошедшей недели, но всё-таки это ещё не окончательно, предстоит как следует проработать все условия нашего дальнейшего взаимодействия. Так что пока только лёгкие игры, и наказание, которым только что пугала мальчика, совершенно не подразумевало под собой какое-то физическое воздействие или грубость. Наш метод — только нежность. Она ведь тоже может быть безжалостной.

Я снова вытянула ногу и провела пальцами по напряжённому стволу, нырнула стопой в расстёгнутую ширинку, прямо под яички, и поиграла ими немного.

— Смотри на меня, Дик.

Взгляд послушно вскинулся и примёрз к моему указательному пальцу, который я в этот момент начала увлечённо увлажнять — глубоко погружая в рот, облизывая языком. И продолжая ногой играться с телом нижнего. Потом ладони пошли гулять по телу, лаская, нежа, порождая тягучую истому в животе. Ну вот… Хотела устроить испытание выдержки мальчику, и сама возбудилась как не знаю кто.

А Вадик наблюдал за мной с жадным желанием во взгляде, чуть приоткрыв рот и периодически быстро облизывая губы. И даже зная, что восхищение заслужено, что не зря в поддержание красоты тела вбухано столько сил, всё равно приятно видеть и чувствовать такие эмоции от мужчины. Но пора продвигаться дальше.

— Не расцепляй руки. И смотри, Дик, смотри. Только не вздумай кончить.

Нет, я вовсе не думала, будто взрослый парень вот так легко подойдёт к оргазму, просто наблюдая за обнажённой девушкой. Пусть и активно его соблазняющей. Всё-таки подростковый возраст с его гипервозбудимостью далеко позади. Да и не сессия у нас как таковая. Если уж смотреть пристрастно, до сих пор вообще ни одной полноценной сессии не было, так, баловство, изощрённые сексуальные игры. Но мы потихоньку движемся к логичному результату, так что задать конкретные условия просто полезно, чтобы пронаблюдать способности Дика к более специфичным вещам.

Впрочем, все эти соображения не отменяли намерения просто немного поизмываться над мальчиком. В силе возбуждения больше половины значения имеет фантазия. В голове мы «дорисовываем» то, что видим, можем позволить себе что-то, невозможное в реальности (вообще или в какой-то конкретный момент — не важно). И я старалась изо всех сил, чтобы фантазии Вадика было, где разгуляться.

Существуй конкурс на самое эротичное купание в душе, я точно стала бы его призёром, а то и победительницей! Как я выгибалась! Как соблазнительно оглаживала себя руками, маскируя всё под помывку! И поглядывала на парня сквозь опущенные ресницы. Воду сделала достаточно тёплой для комфорта, но чтоб пар не застилал видимость — удачно полупрозрачная штора только добавляла зрелищу пикантности. Сквозь капли воды напряжённое мужское тело с вздымающейся от частого дыхания грудной клеткой, пристальный взгляд, закушенная губа выглядели особенно приятно.

Чистая, приятно возбуждённая и довольная, я наконец выключила воду и отдёрнула шторку. Помедлила немного и требовательно позвала.

— Помоги мне, Дик.

Он тут же вскочил, замер, растерянно глянув вниз, на слегка покачивающийся член, прерывисто вздохнул. Да, как со стороны, для неискушённого обывателя, вид донельзя глупый и забавный, но мне важно удостовериться в его готовности к будущим отношениям. Вадик передёрнул плечами, насупился, но решительно сделал ещё шаг вперёд, протягивая руку, и поддержал, пока я выбиралась из ванны. И самое интересное: возбуждение ни капли не спало.

Но всё-таки учить его ещё, и учить. В чём-то Дик нижний-интуит, а в чём-то до элементарных вещей не додумывается. Ладно, для меня элементарных, но сути это не меняет. Вот что ему стоило просто спросить: как именно мне надо помочь? Вдруг я хотела, чтобы он встал на колени перед ванной, изображая лесенку? На самом деле нет, конечно, но сам факт. Ничего, зато в ближайшее время наше общение точно не будет скучным и обыденным.

— Полотенце возьми, — всё так же, с расстёгнутыми штанами (тут у него соображения хватило ничего не менять без приказа), парень потянулся вбок, доставая большое пушистое тёмно-синее полотенце, развернул в руках, словно собираясь меня таким образом обнять, и застыл, глядя вопросительно, умоляюще и в то же время чуть требовательно. — Вытри меня. Осторожно, не усердствуй.

Всё равно ведь не догадается спросить. И со взглядом надо поработать. Вот уж требовать он от меня точно ничего не имеет права. Разве что следить за его благополучием — как физическим, так и психологическим, — соблюдать табу и остановиться после стоп-слова, либо же при явной панике. Немало вообще-то, но всё вполне равноценно и правильно. Ведь я получаю его тело в свою полную власть.

Полотенце обняло плечи, мужские ладони, сопровождаемые неотрывным горящим взглядом, осторожно водили поверх, промакивая влагу. А я наблюдала за подвижным лицом, на котором так легко читались эмоции парня. Вот он сосредоточенно нахмурился, пока оглаживал мою спину, руки и плечи, вот закусил губу, почувствовав сквозь ткань возбуждённо напрягшийся сосок, сжал челюсти, когда рука перешла вниз, на живот, резко втянул воздух и прикрыл глаза — касание к лобку.

Очень быстро верхняя часть тела была тщательно высушена, Вадик снял полотенце и перевёл взгляд на мои ноги. Я тихонько хмыкнула, нарочно разбивая его сосредоточенность. Взгляд мальчика тут же метнулся вверх. Заметив моё внимание, смущённо улыбнулся, а напряжённая морщинка меж бровей разгладилась. Потом, улыбнувшись шире, демонстративно опустился на колени. Хорошо. Что не теряется, что старается сделать мне приятное, что смог отрешиться и забыть про собственный вид… Быстрый взгляд на всё ещё влажные ноги и снова на меня — умоляющий.

— Можно, леди? Пожалуйста…

Что учится просить. Разумеется, я понимала, о чём. Большая часть нашей переписки была вполне целенаправленной, так что о маленькой фантазии Вадика прекрасно знала. И теперь раздумывала: разрешить или нет. С одной стороны, он ведь наказан, так что как-то нелогично давать поблажку. С другой, за правильные самостоятельные действия надо поощрять, особенно на первых порах.

Осознав заминку, Дик напрягся. Во взгляде появились растерянность и огорчение. Но не это стало решающим фактором. Мальчик лизнул верхнюю губу — жест не обольщения, сосредоточенности — и прошептал так жалобно, как смог: «Пожалуйста… молю…», а потом медленно низко склонился, упершись в пол широко расставленными руками. Господи… Тело моментально окатило волной жара. Снова присев на край ванны, я приняла решение.

— Хорошо. От лодыжки до колена. Один раз.

Плечи парня дрогнули, он весь подался вперёд, не разгибаясь, но мне мало.

— Руки за спину.

Взгляд снизу и беспрекословное подчинение. И снова тело низко склоняется, а чуть влажной кожи касаются тёплые губы, быстро заменённые языком. Тот, кто не познал прелести футфетиша, никогда не поймёт, насколько это волшебные ощущения, когда по коже нежно и осторожно скользит трепещущий от переизбытка эмоций язык. Это не простое облизывание, это чувственно-эротический лёгкий массаж. Не движение по прямой, а лёгкая вибрация, странным образом отдающаяся внизу живота, а при достаточно долгом воздействии и прямо в клиторе. Если нижний достаточно умелый, конечно.

Я ведь говорила, что Дик — нижний-интуит? Вот. Сейчас он явно наслаждался сам и дарил наслаждение мне. Короткое путешествие завершилось нежным поцелуем в колено, а немного погодя, мальчик поднял голову, глядя на меня сияющим взглядом.

— Спасибо, леди!

Приятно быть щедрой, когда в ответ получаешь такое обожание. Протянув руку, поворошила Вадику волосы.

— А теперь закончи с полотенцем, мой хороший.

Халата в ванной не было. Забавно, парни что, в одних трусах дефилируют по дому после душа? Хотя, почему бы и нет? Два одиноких мужика, родственники… Чего стесняться? Решительно отобрав у Дика широкое полотенце, завернулась в него — нижний край свисал почти до середины бедра. Вполне себе приличный вид.

— Собери мою одежду и иди сюда.

Быстро выполненный приказ, и нижний предстаёт передо мной, полный тревожного ожидания. О да, будь мы одни, я его именно в таком виде и повела бы до спальни, но… Если Олег из наших игр исключается, не стоит так нервировать мальчика. Не готов он пока к публичности, даже перед достаточно близким человеком. Особенно — перед близким человеком. Направила член Вадика вбок, заправив под трусы, и, смотря ему в глаза, застегнула молнию и пояс джинсов. Идти так, конечно, будет не слишком удобно, но недалеко же.

Если честно, я думала, что, выйдя из ванной, мы наткнёмся на Олега. Так-то это довольно глупо — караулить брата и его девушку под дверями, но после сегодняшних событий я просто не знала, что он может выкинуть. Но нет. Коридор оказался пуст, а из-за дверей соседней с вадиковой комнаты не слишком громко играла музыка. Ничего неожиданного, Ария.

Едва зайдя в спальню, я сбросила полотенце и направилась к кровати, услышав, как поспешно хлопнул дверью Дик. Мальчишка. Усевшись на край кровати в стиле незабвенной Шарон Стоун, немного откинулась назад, опираясь на руки. Под заинтересованным взглядом мой мальчик предвкушающе улыбнулся. Наивный. Я ещё не решила, что с него достаточно.

— Повесь платье в шкаф, только расправь аккуратно… Молодец. Иди сюда.

Дик подошёл и замер, не понимая, чего от меня ждать и как себя вести. Приказами ведь ясно дала понять, что наша игра пока не закончилась. Я очень медленно растянула губы в улыбке, посылая в пространство волны предвкушения, и так же медленно расплела ноги, расставляя их достаточно широко, чтобы у нижнего был прекрасный обзор.

— На колени, Дик. И сделай так, чтобы мне было очень хорошо. Но без рук, милый.

Он упал там же, где стоял, и лишь потом подполз на коленях. Лёгкие поцелуи, часто сменяемые скольжением языка, покрыли тонкую кожу внутренней стороны бёдер, запустив по телу приятные импульсы. И после недолгого кружения губы Вадика сосредоточились наконец на жаждущем ласки, горящем возбуждением клиторе.

Я откинула голову, прикрыв глаза и ловя волны наслаждения. Дик показывал недюжинное для своего возраста мастерство, но довести женщину до оргазма ртом (да и любым другим способом) можно только при наличии её желания. Откатывать собственное возбуждение я могла довольно долго, так что помучиться парню предстояло прилично, но наказание состояло даже не в завышенных усилиях.

Дик однозначно меня хотел, и рассчитывал, что горячая прелюдия непременно выльется в логичное продолжение, но… Удовлетворение мы получим оба, вот только полноценного секса я сегодня не планировала. Крушение ожиданий, половинное наслаждение от возможного — по мне, так вполне себе нормальное наказание за лёгкие косяки.

Губы целовали, теребили, посасывали нежные складочки и клитор, язык лизал, ритмично надавливал, пытался проникнуть как можно глубже в моё тело, а я качалась на волнах удовольствия, сдерживая их мощь. Но как бы мне ни хотелось растянуть момент, перегибать палку до уменьшения возбуждения любовника нельзя. Так что, откинувшись удобнее, на локти, я придвинулась ещё ближе к краю.

— Дик… — парень немного заторможено отреагировал, видимо, увлёкшись процессом, но всё же прервался и посмотрел на меня. — Ласкай себя. Жёстко, так, как сделал бы в одиночестве, чтобы поскорее кончить. И я разрешаю тебе это сделать, но лишь после того, как доведёшь меня до оргазма.

Нижний совершенно порочно облизнулся.

— А руки теперь можно использовать?

— Нет, — тихий разочарованный короткий стон позабавил. — У тебя есть рот, и хватит уже использовать его для болтовни!

— Как пожелаете, моя леди.

Пожелаю, я много чего пожелаю, но позже. А пока внимательно проследила, как темноволосая макушка снова пристраивается меж моих ног, но позволила себе расслабиться, только когда заметила, что мышцы на правом плече мелко и ритмично сокращаются — Дик выполнял приказ. Да и участившееся дыхание и тихие стоны говорили, что мальчик не пытается отлынивать.

Выдержав ещё немного, наконец отпустила контроль, закинув ноги на влажные от пота широкие плечи, и окунулась в наслаждение с головой. Тем более горячий умелый язык принялся танцевать по до предела возбуждённой плоти с бешеным напором, очень быстро подводя меня к краю. И в тот момент, когда я готова была взорваться от внутреннего напряжения, мелкой дрожью трясущего мышцы, Дик на мгновение остановился, глухо и отчаянно простонав прямо в клитор.

— Аааах… Ещё! Сильнее!

Он принялся за дело с удвоенным энтузиазмом (куда ещё-то?), и хватило нескольких яростных движений, чтобы меня выгнуло в оргазме. Судорога скрутила тело, и я вжала любовника в себя, чувствуя, как и его неслабо потряхивает. В голове помутилось, но сквозь приятный туман получилось уловить момент резкого напряжения, а потом и расслабления Дика. Новый глухой стон заставил выгнуться повторно, и лишь потом бессильно откинуться на одеяло, расслабляясь.

Сумасшедшие ощущения. Слишком давно у меня такого не случалось, даже с опытными, умелыми нижними. Вадика к таким точно не отнести, но с ним настолько хорошо, что это наталкивает на мысли… Неужели я всё же влюбилась? В мальчишку на двенадцать лет меня младше?! Господи… Надеюсь, это просто страсть и ощущение новизны.

Вадик зашевелился и осторожно спустил мои ноги со своих плеч, постоял недолго без движения, успокаивая дыхание, потом тихо поднялся, нежно погладил по бедру и, осторожно подхватив руками тело, развернул меня нормально на кровати, устраивая удобнее. Заботливый мальчик.

Мысли текли вяло и отстранённо, шевелиться не хотелось. Рядом зашуршали одеждой, тихо шоркнула дверь и воцарилась тишина. Ушёл. Наверняка в ванну. Где-то очень глубоко шевельнулось раздражение — что подумал в первую очередь о себе, а не обо мне, — но почти сразу улеглось. Потом объясню, в чём неправ, и накажу.

Впрочем, неправа была я. Через несколько минут вновь зашуршала дверь, тихие шаги приблизились, и разгорячённого потного тела коснулась приятная влажная прохлада. Как же приятно, вот просто мурр!

Обтерев меня, Вадик снова ушёл и на этот раз отсутствовал чуть дольше. Я, разморённая удовольствием, почти уснула, когда матрас рядом прогнулся и сбоку пристроилось прохладное, но почему-то всё равно пышущее жаром мужское тело. Мою руку приподняли и начали мягко перебирать пальцы, одновременно выводя абстрактные узоры по коже предплечья. Немного поразмышляв, стоит ли стряхивать приятную дремоту, или погрузиться в неё основательно, всё же решила в пользу первого варианта. Пока ощущения свежи и нам никто не мешает, стоит поговорить и определиться с дальнейшими планами.

Глубоко вздохнув, открыла глаза и столкнулась с нежным задумчивым взглядом. Вадик улыбнулся в ответ, поднял запястье ещё выше, к губам, и поцеловал в ладонь.

— Секса сегодня не будет, да?

Ууу, малолетний гиперактивный кобель! В хорошем, смысле, не подумайте.

— Неа… Наказание, помнишь?

Парень тяжко вздохнул.

— Не слишком жестоко за небольшую ошибку?

— А вот прямо сейчас заслужил ещё одно — саб не может оценивать действия Домины, не может выбирать наказания, если это предварительно не разрешено, и определять степень их силы и серьёзности. Вадик, я знаю, мы много говорили об этом, но ты уверен? Уверен, что тебе нужно именно это? То, что происходит сейчас, просто ролевые игры. Я не считаю себя приверженцем соблюдения всех правил, но если мы решим развивать тематические отношения, тебе придётся учиться. И уроки могут быть и неприятными, и жестокими, и унизительными.

— Лира, вот скажи: ты просто хочешь Олега вместо меня?

На мгновение я опешила — с чего такой странный вывод? Нет, определённо, мужская логика ещё страннее женской! Вытащив руку из расслабленных пальцев, звонко хлопнула этого балбеса по лбу. Потом повернулась набок и подпёрла голову рукой.

— Дурень! При чём здесь Олег? Я ж за тебя волнуюсь! Я, знаешь ли, никогда не брала на воспитание новичков и до сих пор сомневаюсь, что стоит начинать. Что с твоей стороны это не простое любопытство, которое скоро пройдёт, сменившись разочарованием. Ведь я-сейчас и я-Домина очень разные личности, ты хоть это понимаешь?

Парень насупился.

— Понимаю. Но ведь если не попробую, никогда не узнаю. А мне хочется. Хочется стоять перед тобой на коленях, выполнять приказы, доставлять удовольствие и сдерживать своё. Это… сильно волнует.

— Отношения Дом-саб этим не ограничиваются, Вадь. Твоё тело будет принадлежать мне полностью, я буду делать с ним, что пожелаю. Как только мы примем решение, ты уже ни на что не сможешь повлиять. У тебя не будет никаких прав, кроме тех, что позволю я. Ну и право отказаться у тебя тоже никто не отнимет. Но отказаться окончательно, от отношений вообще. Готов ли ты к этому?

— Но ведь мои табу ты не нарушишь? И работы или учёбы это не будет касаться?

— Нет разумеется!

— И секс будет?

— Это как раз одна из приятных сторон. Лично я не вижу Темы без секса, не понимаю. Добровольное искренне подчинение мужчины слишком заводит, чтобы оставлять это без продолжения.

Тут Вадик нахмурился.

— А Олег… Если он будет с нами, с ним ты тоже будешь спать?

— Подожди, разве ты не отказал ему?

— Я не сказал ничего конкретного, решил подумать до утра.

Вот тебе на тебе. А я-то уж успокоилась. Понимая, что от моего ответа зависит сейчас слишком многое, врать всё же не стала. Не потому, что Вадик узнает когда-нибудь и обидится на ложь. Если не проговорюсь — не узнает. Просто не люблю делать это без крайней необходимости.

— Вадик, Олег очень сложный нижний. Если бы он был покорным, возможно, так и случилось бы. Но он слишком вздорный, и даже если будет подчиняться, я-то очень чётко чувствую, когда это искренне, а когда через «нехочу». Удовольствие от порки и его воспитания, конечно, получу, но не настолько сильное, чтобы доверить своё тело. К тому же, у меня ведь есть ты. Если не передумаешь.

Парень расплылся в предвкушающей улыбке. О как… А мальчик-то у меня довольно мстительный. Но это значит…

— Не передумаю. Я хочу попробовать. И против Олега не буду.

Вот это самое и значит. А я так надеялась. Но и особого расстройства, конечно, не было. Зато скука последних лет точно попрощается со мной надолго. Да и не факт, что Олег сам не сбежит, познав на собственной шкуре отличие ДС от СМ.

— Уверен? Я про Олега. Став оба моими нижними, вы вынуждены будете открыть друг другу тайные слабости, обнажиться друг перед другом, в буквальном смысле. Мы обговорим все условия и ограничения, но после этого вы станете целиком и полностью моими. Пока временно, но если всё сложится, возможны и более глубокие отношения, постоянные.

Да, повторяюсь, и повторюсь ещё не раз. Но я должна быть уверена, что парни осознают, на что собираются подписаться. В большей степени Вадик; за Олега, конечно, тоже возьму ответственность, если придётся, но нет у меня к нему такой нежности, как к этому открытому и искреннему мальчику.

— Он и так меня прекрасно знает. А я вот, как выяснилось, знаю про братца далеко не всё. Да и неважно это, открыть себя перед ним, как ты говоришь. Ведь в первую очередь я буду это делать для тебя. Остальное побочно.

Вот как. Неплохой подход, позволяющий избежать сильных психологических травм. И абсолютно сабмиссивный, в очередной раз подтверждающий его природу.

— Так значит, берём?

Тяжкий вздох, но в глазах искры лукавства и предвкушения.

— Ага, берём.

— Ты сам сказал, Вадик, потом не жалуйся.

— Ну да, Олег говорил, что у Верхних фантазия бо… изощрённая. Но ведь ничего, что я категорически не хочу, не будет?

— Ты меня сколько ещё раз об этом спросишь? Так, чтоб знать, насколько запасаться терпением.

— Прости.

— Кстати, о прощениях. А скажи мне, радость моя, сколько раз ты сегодня накосячил?

— Эммм, два? — на вопросительно-поощрительный взгляд продолжил: — Когда усомнился в серьёзности твоих слов, и когда резко возразил. А, нет, три — ещё когда ляпнул про жестокость наказания, чрезмерную.

Как и думала, невнимательный. Назвал только то, что я и так указывала.

— Насчёт тона всё верно. Саб не имеет права повышать голос на Дома. А со словами — не в серьёзности, а в правдивости. Я никогда не вру, ты должен это уяснить раз и навсегда. Но это не всё, Вадик. Ты не спросил, каким именно образом должен помочь мне выбраться из ванной. Такие вещи всегда нужно уточнять. И это дань твоей невнимательности — сам же говорил, что много читал. Какие-то общепринятые нюансы необходимо просто заучить, чтоб не попадать на ровном месте. Ещё, тебе стоит потренироваться со взглядом. Понимаю, что это сложно, но надо. Попробуй, смотря в зеркало, испытывать желание что-то непременно заполучить, так сильно, что будешь готов сделать для этого всё и не примешь отказа. Это называется требовательность и такой взгляд у нижнего недопустим. Я буду наказывать. В твоём взгляде должны быть мольба и смирение. И его тоже можно тренировать. А теперь давай уже спать, завтра нам всем предстоит довольно тяжёлый день. Нужно обсудить все нюансы трёхсторонних отношений, я расскажу свои правила, вы продумаете табу и другие важные моменты. Определимся с графиком встреч. Да много ещё чего, так что спокойной ночи, радость моя.

— Спокойной, Лира.

Я потянулась и легонько поцеловала мягкие губы, потом откинулась на подушку. Рядом раздался разочарованный вздох, но мгновением спустя крепкое тело притиснулось ко мне вплотную, а мужские руки обвились вокруг талии. Ладно, пусть, во сне всё равно выберусь, спасаясь от подсознательного ощущения клетки. И от жара чужого тела. А пока пусть радуется.