Глава 39

Якуб

На лоб легла прохладная ладонь – узкая, тонкая. По лицу заскользил спасительный холод. Уловил запах женских духов, я вскинулся и сжал ладонь.

– Ты… – захрипел, даже не открыв глаза.

– Ай! Больно! – вскрикнул незнакомый женский голос.

Я распахнул глаза и проморгался, всматриваясь в лицо девушки, склонившейся надо мной.

– Ты кто?

Медсестра? Не похожа! На ней плотная белая водолазка с объемным горлом и кардиган. Волосы темные, собраны на голове ободком с крупными цветами. Круглое лицо, большие глаза – то ли зеленые, то ли голубые, сразу не поймешь. Но отрезвляющую прохладу чувствуешь всем нутром.

– Адам, он очнулся, – заявила она и нахмурила густые брови. – Руку отпустите.

Я медленно разжал пальцы и откинулся на подушки, рядом появился брат, шумно затопал к кровати, начал меня тискать, как медведь, даже поцеловал в щеку, чего никогда не было!

– Ты меня напугал, Якуб! Кровищи было жесть! Знаешь, сколько моей крови в тебя влили? Лучше не знай, но теперь ты мне порядком должен! – посмотрел на меня с тревогой и отвернулся, потер глаза.

– Ты? Разве я тебе позвонил?

Я помню, что хотел позвонить Мии, но меня уже вырубало, не видел, кому успел набрать в итоге. Выходит, позвонил брату.

– Мне ты позвонил. Я кое-что расслышал, – прочистил горло Адам. – Понял, что ты планировал позвонить не мне, а Мии.

Я насупился, теперь и не отвертишься.

– Завязывай с этой ебучей депрессией, Якуб. Это совсем на тебя непохоже!

– У меня нет депрессии.

– Чаек сделаешь, Эв? – попросил Адам.

– Хорошо, сейчас сделаю! – кивнула девушка и ушла.

Адам засмотрелся ей вслед. Длинные темные волосы струились по спине до самой задницы. Высокая, довольно стройная, но не худышка. Очень округлые бедра, плавный, едва заметный изгиб талии, мягкая, как будто плывущая походка. От нее исходила приятная, спокойная энергетика, возникло впечатление как от неторопливой волны чистой реки.

– Кто такая? Что здесь делает? Новую домработницу мне нанял? – спросил я.

Адам перевел взгляд на меня, нахмурился.

– Что? Кто домработница? Эвелина, что ли? Не тупи! Я же тебя с ней знакомил уже! Это моя подопечная, протеже!

– Когда ты меня с ней знакомил? Что за бред?

– Эээ… Не помнишь, что ли? Ты уже в больнице очухался позавчера, пришел в себя! Мы говорили долго, я представил тебе Эву, ты даже руку ей пожал, дал согласие переехать в дом, потом уснул. Ну!

– Не помню.

– Надо же. В общем, повторять не стану. Девушку зовут…

– Ева. Адам и Ева, – я попытался засмеяться.

– Не Ева, а Эва. От имени Эвелина, – поправил меня Адам, пыхтя. – Соседка, в двух словах. Протеже в мире спорта. Я ее подтягиваю в нужных местах… – почесал кончик носа.

Я присмотрелся, когда мой брат темнил, его нос так и ходил из стороны в сторону, еще он ушами прял, как конь.

– Пиздишь.

– Что? – возмутился Адам.

– Пиздишь про спорт. Я, кажется, даже знаю, в каких местах ты ее подтягиваешь. Вернее, натягиваешь! Бабу себе завел?

– Пошел ты! Со своей бабой разберись. Эва – другое!

– Ну да. Ну да… Поэтому она здесь, в доме твоего младшего брата, протирает меня прохладным полотенцем… – хмыкнул.

– Ну, одолжение оказывает. Я ей тоже кое в чем помогаю. Короче, не лезь! Со своей бабой разберись! – ткнул телефон мне в лицо. – Видишь?

– Что?

Я с трудом отвел глаза в сторону. Потому что на экране было фото Мии. Она, она. Моя Пчелка. Но в то же время не она – худенькая, бледная, грустная…

– Сюда смотри! – ткнул пальцем в экран Адам. – Она бегает без остановки, на работу устроилась, отощала…

«В квартире моей не живет!» – добавил я мрачно. Знаю, проверял. Нет ее там!

– Какое право ты имел вмешиваться? Какое?

– Есть у меня такое моральное право. На правах твоего старшего брата и лучшего друга – есть у меня право вмешиваться и делать тебя счастливым, возвращать к жизни так же, как когда ты вернул к жизни меня.

– Что ты несешь? Я жив! Жив, бля!

– По тебе не скажешь! – отрезал холодно. – И я сейчас не про несчастный случай во время спила дерева говорю, хотя про него я тебе тоже еще не один раз припомню! Я говорю тебе про другое. Про то, что как ты с Мией расстался, тебя не узнать. Ты как ходячий труп. Ты мертвец! Ты просто тело безжизненное. Все, не могу я больше смотреть, как ты страдаешь. Мия тоже страдает, я за ней понаблюдал…

Я едва не разрыдался, как сучка пришибленная, с трудом сдержал рев эмоций в груди.

– Адам, вот твой чай.

В комнату ворвался аромат чая и свежей выпечки, запахло булочками с конфитюром. Я хоть не большой любитель десертов, но испытал голод и жажду впиться в эти румяные булочки!

– Попробуй булочки! Эва печет, у нее своя кондитерская! – гордо произнес Адам так, словно сам испек эти булки.

– Аппетитно пахнет, но я…

– Ешь, может быть, хоть приток глюкозы в кровь заставит тебя думать правильно? И знай, я никуда отсюда не уйду! – заявил Адам, развернув стул. – Поживу у тебя.

Он оседлал его верхом и принялся смотреть, как я ем.

– Ты же не против?

Якуб

– Делай, что хочешь. Мне пох!

– Тренажеры размещу дополнительные. Надо еще вольер построить на территории! – заявил брат.

– Какой вольер?

– Для собаки.

– Для какой собаки?! – возмутился я.

– Для собаки Эвы.

– Адам, не надо! – пробормотала девушка, побледнев.

– Эва боится больших собак, я работаю над ее страхами! – заявил Адам, сверля меня взглядом. – Скоро нам привезут щенка тибетского мастифа!

Эва тихо и испуганно застонала.

– Работай. Вдали от Моего Дома.

– Не выйдет. Вдруг ты опять херь какую-то сотворишь, а я терять тебя не хочу, но и начатый проект бросать не стану!

Мне кажется, что он нарочно выводит меня из себя, добивается реакции. Специально! Я брата знаю, все его выкрутасы. Буду равнодушным, но, когда он начинает расписывать, тарахтеть без остановки, внутри все бурлить начинает. Ничего не скажешь, знает меня Адам как свои пять пальцев, знает, куда давить.

Я медленно начинаю закипать...

– Мы с Эвой соседи, всегда рядом, а если я буду жить у тебя, придется ездить далеко. Непродуктивно. Я присмотрел для Эвы комнату на втором этаже, с видом на хвойную посадку… – затараторил Адам. – И самое главное, придется выгнать из гаража пару твоих тачек. Я поставлю туда свой монстр-трак! Эва, ты вещи не разложила? Если не разложила, можешь начинать!

– Адам, я вообще только сегодня приехала и без…

– Эва пока не все свое барахло не перевезла, но она шмоточница и косметочница… Ей, пожалуй, даже одной комнаты будет мало! – развернулся во всю душу Адам. – Ты же не жадный, братишка!

– Аааа… – зарычал я. – Хватит! Сдаюсь! Чего ты хочешь, душегуб?! Говори! Говори, но только не смей жить в моем доме, осваивать мою территорию и ставить в мой гараж свои машины! Ясно?!

– Другое дело! – потер ладони Адам. – Теперь ты меня выслушаешь!

– Извините, это была шутка Адама. Я вообще не собиралась жить в чужом доме, и у меня есть своя квартира! – заявила девушка. – Это, чтобы внести ясность!

– Эва… – зашипел Адам. – Сделай мне еще чай!

– А ты еще этот не выпил.

Адам схватил чайник и осушил его из носика за три крупных глотка.

– Выпил! – передал чайник. – Сделай еще! С другим вкусом… Этот… так себе… Слишком много апельсина!

Девушка вышла.

Теперь мы с братом остались вдвоем.

– Эва, значит. Съезжаетесь?

– Я все это на ходу выдумал! Только, чтобы тебя позлить! Тему не меняй. Говорю же, протеже! Проект грандиозный. О тебе речь пойдет.

– О твоих тупых приколах! – поворчал я, ища взглядом телефона Адама.

Брат нарочно достал его, начал листать галерею.

– Покажи мне Мию.

– Упс… Удалил! – ахнул брат. – Удалил ее фотки нечаянно. Ай какие у меня толстые пальцы, даже ее новый адрес нечаянно стер.

– Ты это нарочно, да?

– А то! Сам поищи свою Пчелку. Постарайся, она всюду жужжит и крутится без остановки. Адрес тебе не скажу, но точно знаю, пока ты по неизвестной причине брюзжал, мужика другого она себе не завела. По тебе, полудурку, сохнет.

– Гондон ты, Адам. Забирай Еву и уматывайте отсюда.

– Ее зовут Эва. Эва, мы уходим! Эва! – гаркнул так, что окна задребезжали.

– Иду! – послышалось издалека.

Брат приосанился и кивнул в сторону кухни:

– Эва тебе хавчика наготовила. Если вдруг решишь еще немного побыть в своей берлоге, вдали от всех, с голоду не помрешь! Знаешь, как Эва на кухне шуршит, вах, загляденье просто! Целый день бы смотрел, как она тесто мнет…

– Ну так смотри! Бери в оборот…

– Что? – рассмеялся. – Ты не понял, брат. Договор у нас. Взаимовыгодный. Я ее в идеальные спутницы жизни готовлю!

– Чегоооо?! Кому? Себе, что ли?

– Не себе! У меня ж невеста подрастает, дядька Касым обещал подогнать свою старшую дочь, когда ей восемнадцать исполнится. Эва так… Погонять балду. Ей полезно познакомиться с мужскими предпочтениями поближе! – заявил он. – Ей полезно, а мне приятно! – хмыкнул.

– Ааа… Все-таки пялишь эту бабу.

– Не пялю. Обучаю! – заулыбался.

– Она такого же мнения о вашем обучении?

– Я раскрываю ее потенциал!

– И как успешно?

– Мы в процессе. Поверь, она способная, далеко пойдет… – встретил долгим, пронзительным взглядом девушку.

– Шуруйте отсюда! Вдвоем! Немедленно.

Адам проводил девушку до дверей, надел ей легкую ветровку, застегнул, присел, чтобы справить с заевшим замочком на босоножках, подал сумочку, открыл дверь перед барышней, собрался выйти.

– Стой, Адам.

– Что? – обернулся.

– Уверен, что ты ее дрессируешь, а не она тебя?

– Это ты о чем? – спросил недоуменно.

– Сумочки подаешь, на колени встаешь, чтобы босоножки застегнуть…

– Элементарно, Ватсон! Это те знаки внимания, который любой воспитанный мужчина должен оказать девушке, вне зависимости от того, какие у них отношения! Ах да, прости, забыл! Ты же неандерталец!

– Вали к своей Еве, Адам.

– Эва. Эва, а не Ева.

– Ну-ну! И вот еще что.

– Что?!

– Змий там вокруг вас не ползает, случайно? – заржал я.

Но Адам мою шутку не оценил, забурчал себе под нос и вышел, хлопнув дверью.

Адам прав: я зря загнался. Не поговорил толком, но ушел глубоко в себя, словно, поняв свои чувства к ней, испытав степень привязанности и одержимости ей, испугался дарить Мии себя целиком. Так никуда не годится.

Я решил отправиться за Мией…