Глава 41

Мия

– Костя?

Я была потрясена, застыла в глубоком ступоре, отключилась от эмоциональной составляющей себя. Вот уж кого я не ожидала встретить, так это мужа. Примерещился, что ли?!

Лишь мгновением позже я поняла, что Костик живой, не призрак. Он из плоти и крови, жив и здоров, даже не отощал! Муж был пострижен коротко, от волнистых прядей не осталось ни следа. Он отрастил модную, стильную бородку и выглядел, как другой человек, как чужой мужчина.

Он сделал шаг ко мне и распахнул объятия, намереваясь обнять меня!

– Скучал по тебе, моя малышка! Мое солнышко, моя золотая… Рыбка моя!

Дойти Костя не успел, его смело в сторону ударом кулака.

Я вздрогнула от неожиданности, была в шоке от того, каким мощным вышел удар. Костя отлетел на метра полтора, а то и два.

Якуб сделал шаг в его сторону, наклонился и легко поднял его, сдавив тощую шею бывшего мужа одной рукой. Якуб поднял его вверх над асфальтом, толкнув спиной к стене здания. Костя захрипел, его лицо покраснело. Он выпучил глаза и беспомощно сучил ногами над землей.

– Мудак конченый! Ублюдок… Убить тебя мало! – сказал Якуб и еще крепче сдавил шею Костика. – В конец охуел заявляться сейчас, когда проблемы решены? Еще и грабли к моей женщине тянешь!

– Я ее му-му-муж! – прохрипел Костя.

– Мудак ты, а не муж. Штамп в паспорте Мии ненадолго!

– Мия, спаси… – сдавленно прошептла Костя. – Скажи этому здоровяку, чтобы он меня отпустил. У нас же любовь! Мия… Я тебе

– Как вообще хватило совести заявиться ко мне после того, как сбежал, скинул на меня всех кредиторов, всех собак…

– Мия, я все могу объяснить. Малыш, давай поговорим и не будем устраивать сцен, а у меня… У меня есть для тебя подарок…

Он потянулся скрюченными пальцами вниз, силясь выхватить что-то из кармана брюк.

– Подлец! Трус! Ты не только побоялся сам ответить по своим долгам, но тебе даже не хватило смелости признаться в этом!

– Малыш, я все могу объяснить! Меня подставили! Смошенничали при честной игре, а я вел. Вел в игре, понимаешь? Я бы такой куш сорвал, малыш. Нам бы хватило и на новый особняк, и на парк машин, и на украшения для тебя, и я даже смог бы взять целый концертный зал под свое крыло.

– Ах под крыло…

После этих слов я рассвирепела так сильно, что была готова перегрызть ему глотку зубами, откусить голову и пинать это бесполезное шарообразное нечто, пока от него совсем ничего не останется.

– Мия, я сам с ним потолкую. По-мужски! – обернулся в мою сторону Якуб. – В моих намерениях сомневаться не смей. Ты будешь моей, а сейчас… прогуляйся немного! Подыши свежим воздухом, идет? Пока я тебе развод оформляю!

Лицо Кости совсем посинело. Я забеспокоилась, что Якуб в ярости просто не рассчитает силу и убьет негодяя.

– Якуб, отпусти это ничтожество! Не хочу, чтобы ты мотал срок за убийство этого куска дерьма! – в страхе прошептала я.

Якуб свирепо смотрел на лицо моего мужа, сверля его убийственным взглядом и… не собирался отпускать совсем. Хрипы Кости стали совсем редкими и тихими, а ноги мужа почти больше не дергались.

– Якуб! Якуб…

Он словно не слышал меня! Но к счастью, вмешался третий.

Послышался топот ног, рядом с Якубом появился Адам.

– Тормози, брат, тормози! – с этими словами Адам хлопнул Якуба по руке кулаком.

Этот резкий, хлесткий удар заставил Якуба разжать хватку и опустить Костю на асфальт. Пальцы Якуба разжались, Костя повалился на землю, как куль с мукой, и начал мучительно кашлять. Под ним расползлось мокрое пятно.

– Ты?! – удивился Якуб и рассмеялся хрипло. – Да вы издеваетесь! Что за день такой? Не даете побыть с Пчелкой наедине и во всем разобраться!

– Да, я за тобой следил! На всякий пожарный, – признался Адам. – Как видишь, не зря следил.

– Я бы его не убил.

– Верю.

– Клянусь, что не убил бы. Но этого крысеныша задушить хочется! – смачно плюнул в сторону Кости Якуб. – Но прежде надо Мию избавить от брака с этим недоразумением!

– Мне с тобой поехать?

– Не стоит! Справлюсь.

– Точно?

– Да.

– Поклянись, что не прихлопнешь червяка.

– Клянусь-клянусь, – нехотя выдал Якуб. – Но из города я его выпну, как только выдадут на руки бумаги о разводе. Отвези Мию в какое-нибудь тихое местечко. Только без своих заигрываний с моей женщиной, понял?

– Понял. Без заигрываний с Твоей Женщиной! – без улыбки кивнул Адам.

Меня увели так быстро, что я даже опомниться не успела. Я просто до сих пор была в шоке, что Костя объявился. Теперь я была уверена, что именно он за мной следил, наблюдал. Нашлось и объяснение странным звонкам на работе: последние два или три дня мне кто-то звонил и молчал, быстро сбрасывал звонок. Наверное, это Костя! Следил за мной исподтишка, пробивал: все ли у меня налажено, есть ли у меня мужчина. И, как только Костя понял, что моя жизнь идет своим чередом, он объявился с гордостью!

Пока я переживала внутри все произошедшее, Адам отвел меня в сторону припаркованного внедорожника, открыл переднюю дверь и покатил.

– Тут недалеко. Кондитерская одна. Кхм… Тихая. Готовят обалденно.

Я безразлично кивнула, не могла сосредоточиться на дороге и разговоре с Адамом. Я вновь и вновь переживала появления Якуба, млела, сгорала без остатка от его слов: «Ты будешь моей!» «Моя Женщина…»

Я снова и снова повторяла про себя эти слова и чувствовала, как меня начинает переполнять ослепительное счастье.

– Мы приехали.

– Приехали? – пробормотала я, выбравшись из машины.

– Приехали! – расхохотался Адам. – Так счастлива встретить своего ненаглядного, что даже не слышишь и не видишь ничего вокруг.

– Тебе лишь бы посмеяться! – вспыхнула я. – Я люблю Якуба, а если тебе такие чувства неведомы, искренне желаю заразиться ими на полную катушку.

Адам покачал головой:

– Топай в кондитерскую, угощу тебя самым вкусным в мире штруделем. На почти родственных основаниях, так сказать.

Я покраснела, смутившись, но все же вошла внутрь. Приятно и нежно зазвенели бамбуковые трубочки.

За прилавком стояла брюнетка приятной внешности. При появлении Адама она просияла приветливой улыбкой, но немного настороженно посмотрела в мою сторону.

– Эв… Это Мия, по которой Якуб сох! – приветствовал ее Адам. – Угостишь ее штруделем с вкусным чаем.

– Сделаю, конечно. Выбирайте любой столик, кроме седьмого.

– Знаю. Он, как всегда, занят.

– Да, – порозовела девушка.

Мы сели за столик, я немного полистала меню, но без всякого интереса. Меня гораздо больше волновало происходящее с Якубом. Мыслям и сердцем я была рядом с ним, переживала и беспокоилась, чтобы он не перегнул палку.

Адам тоже молчал, на меня почти не смотрел, постоянно переглядывался с девушкой за прилавком. Когда она опустила передо мной чай и блюдо со штруделем, здоровяк заметил:

– Обалденно. Чаевые будут щедрыми. Вечером рассчитаемся!

Всего лишь одна обычная фраза, но девушка покраснела до кончиков ушей, словно речь шла о чем-то другом, а не о чаевых. Впрочем, я не могла сосредоточиться на мыслях о других, эгоистично думала лишь о нас с Якубом. Внезапно меня озарило, и я решилась задать вопрос:

– Почему Якуб не целуется? – выпалила я.

Адам посмотрел на меня в упор и отвел взгляд в сторону.

– Я не знаток таких нюансов.

– Врешь!

– Резон?

– Ты защищаешь его? Ты любишь брата, а он любит тебя. Думаю, ты точно в курсе, почему он не целуется.

Адам резко выпрямился и сложил руки под грудью.

– Ты не Пчелка. Ты… – почесал бороду. – Оса. Назойливая, мелкая оса. Ни грамма пользы.

Я не обратила внимания на его слова, знала, что он не захочет ругаться с братом.

– У меня был вопрос. Напомнить?

– У меня хорошая память! – оборвал Адам и отодвинулся, создав между нами приличное расстояние. – Но я не понимаю, с чего ты решила, будто я о таких причинах знаю!

– Знаешь!

Я буквально впилась взглядом в непроницаемое лицо взрослого мужчины.

– Брат сказал, что тебя муж в огромные долги вогнал и больную бабушку на тебя скинул. Ты не похожа на ту, что разбирается в людях. Можешь ошибаться.

– Могу! И ошибаюсь часто, но сейчас я каждой клеточкой тела уверена, что ты знаешь, в чем причина.

– Знаю, – усмехнулся. – Почему я должен тебе говорить о ней?

– Почему?

– Да. Почему? По кочану не отвечай, не прокатит.

– Ты сказала, что любишь Якуба. Уверена, что это так?!

– Мне казалось, я в Костика, бывшего мужа, была влюблена и любила без памяти, но с Якубом все иначе. Жизнь совсем другая, я будто не жила раньше, не жила до встречи с Якубом и без него тоже не живу. Все блеклое, безвкусное.

– Мой брат лучше всех! – заявил Адам.

– Самый лучший, – подтвердила я. – Почему он не хочет целоваться! Даже не дает поцеловать себя! Шарахается, как от чумы?

Брат Якуба молчал. Мы оба разглядывали оживленную улицу за окном кондитерской.

– Ты же знаешь, что мне ставили рак? – неожиданно начал говорить Адам. – Наверняка Якуб рассказывал.

– Да.

– Я лечиться не хотел. Как один врач сказал, что у меня раковая опухоль вот здесь, – постучал себя по голове. – Так я и решил, что бороться не стоит. Даже на дополнительные обследования не пошел. Якуб от меня не отставал, уговаривал, объяснял, кричал, шантажировал, в драку лезть пытался. Желал меня вынудить пройти дополнительные обследования, даже деньги последние выгреб, чтобы выбить мне лучшее обследование в центре заграницей. Я отказался, спустил его деньги на крутецкую тачку! Видела же? – пихнул меня локтем.

– Видела, – ответила осторожно и постаралась не обидеть Адама мнением, что его монстр-трак – самая уродливая машина из всех, что я видела.

– Так вот… Думаешь, моего брата это остановило? Нет! Как-то он пригласил меня в клуб: девочки, выпивка… Было улетно! Я отрубился! А проснулся уже в другой стране, в больничной палате.

– Как это?!

– Вот так! – хмыкнул. – Якуб не сдался. Решил за меня сам бороться, накачал снотворным, вывез из страны самолетом. Попросил помочь друга, одолжил денег, в кредит залез. Словом, из кожи вон вылез, чтобы заставить меня пройти на обследование.

– И?

– Диагноз подтвердился.

– Рак?

– Да. Но опухоль оказалась доброкачественной, меня прооперировали. Прошло два года, – добавил. – Полная ремиссия. Никаких признаков болезни. Понимаешь? Мой младший за меня до последнего бился, когда я опустил руки и решил просто гульнуть во все тяжкие перед неминуемой смертью. Он в меня верил большем, чем я сам в себя. Говорил, что уверен, что я встану на ноги…

– Он очень хороший человек.

– Светлый, – подтвердил Адам. – Таких людей мало, он никогда не бросит в беде. Я за него любого порву! Причина у Якуба есть. Я могу ее тебе открыть, но если ты… Навредишь моему брату, если заставишь его страдать, я тебя в порошок сотру, придется тебе искать жизнь в другой стране, так и знай!

Я опешила от таких угроз, да приподнялась над сиденьем.

– Сядь, – бросил сухо. – Расскажу. Но если тебе в голову взбредет высмеять Якуба за причину или что-то в таком духе, то я тебя…

– Знаю-знаю, в порошок сотрешь, и придется мне искать жизнь в другой стране! Говори, в чем причина!

Адам дождался, пока я села, осторожно отпила чая, и начал рассказывать.

– В общем… Сейчас мы не обделены состоянием, но раньше просто крутились в обычной среде, – начал говорить Адам. – Учились в универе на технарей, единственное, на что хватило заплатить. Якуб залип на одну девушку. Мы вращались в одной компании. Признаю, она была красотка! – чмокнул губами. – Стройная, фигуристая, буфера, что надо, задний бампер – просто улет! Все по ней сохли и были не прочь уложить в койку, но… Девушка держалась сама по себе! Гордячка, знала цену своей красоте и ждала момента, когда ей повезет подцепить кого побогаче. Якуб все гадал, как бы подкатить к этой девчонке. Красотка, но и дрянь редкостная, пользовалась тем, что парни были готовы на все. Ни одно из заданий сама не делала, всегда обедала в лучших кафе, на автобусах домой не каталась. От Якуба тоже помощь принимала – он за нее все рефераты катал и все курсовые. Если что, у Якуба котелок варит будь здоров! – внес веское уточнение Адам. – Он все ломал голову, как бы намекнуть Ларе на то, что он к ней неровно дышит, потому что она намеки типа не понимала, а подарки воспринимала как должное. Я посоветовал ему, мол, поцелуй ее при всех, застолби! Этот совет вышел боком.

– Как? Она его отвергла? Не стала целоваться?

– Хуже! – помрачнел Адам и замолчал. – Поклянись, что ты трепаться не будешь! На крови.

– Что-что?! На крови поклясться? Адам… Я… Я же девушка! Какие клятвы на крови?!

– Девушка-девушка, а татуировка на весь рукав. Почему бы и не поклясться?! – поинтересовался Адам.

– Я себя резать не стану. Просто я обещаю, что не буду насмехаться. Господи, да скажи ты мне уже, почему Якуб целоваться не хочет! – стукнула Адама по каменному бицепсу кулачком.

– Растреплешь – в порошок сотру! – еще раз напомнил.

– Помню! Говори!