Глава 41

Наши дни

Руслан

Я понимаю, что все изменилось, как только вижу лицо Оли в сером уличном дневном свете. Развернувшись ко мне, она надевает перчатки, полностью сконцентрировавшись на этом занятии, но мне не нужно обращаться к психологу, чтобы расшифровать суть ее отрывистых движение и слегка поджатых губ. Я и сам в состоянии это сделать.

Гребаное минное поле вокруг нас нихрена не становится безопаснее.

Десять минут назад она принимала мои подкаты, выкручивая кишки улыбками, а теперь поднимает на меня глаза, в которых сероводород смешали с порохом, и к этому коктейлю осталось поднести спичку.

Обхватываю пальцами ее локоть и отвожу в сторону к древнему дубу, под которым разместили скамейку.

Оля смотрит в сторону, блуждая глазами по парку и окрестностям.

Я не должен оправдываться перед ней. Не должен, твою мать. Это она от меня ушла. Три года я пытался наладить хоть какой-то контакт между нами. Не всегда. Иногда я срывался, уставая слушать о том, какое я дерьмо, потому что не нахожу времени на собственного сына, но я не знал, что мне с ним делать. Ему было два года, а мой опыт общения с детьми начинался и заканчивался на нем же.

А его мать…

Проще было вообще ее не видеть, чем видеть и барахтаться в желании иметь то, что не понимаешь, как взять.

Я выбрал первое.

Блять.

Мы были на грани. Оба. Теперь это ясно, как день.

Глядя на Олю сейчас, спрашиваю:

— У нас возникла проблема?

— Нет никаких проблем, — поправляет сумку на плече, избегая смотреть мне в глаза.

Я так не думаю.

Протянув руку, хватаю ее подбородок и поднимаю лицо так, чтобы смотрела на меня.

— По-моему, есть, — не свожу с нее глаз.

Она смотрит на мой галстук, обводит языком губы.

— Ты не поздоровался со своим “деловым партнером”, — произносит наконец-то, подняв на меня глаза. — С деловыми партнерами обычно так не поступают.

Метнув этот снаряд, она снова смотрит сквозь меня.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю с нажимом. — Отчета о моей личной жизни за эти три года?

— Мне все равно с кем ты спал, — выпаливает, вперяя в меня глаза. — Хоть с половиной города…

— Ты меня переоцениваешь, — говорю вкрадчиво.

— Мне все равно, — повторяет. — Но я бы не хотела натыкаться на твоих “партнеров” за каждым углом.

— Ты меня переоцениваешь, — повторяю тоже.

— Не думаю, — вырывает руку, отходя от меня на шаг.

— Оля, — злюсь. — Чего ты хочешь? Сменить город?

— Не говори ерунды, — шепчет, потирая пальцами виски.

— Тогда чего? — ловлю ее локоть, подтягивая к себе. — Мне похеру на то, что думают другие. Есть только ты и я. Мне все равно, была ты под другим мужиком или нет. Если для тебя мое прошлое проблема, нам лучше закончить прямо сейчас.

— Может, я так и собираюсь поступить, — бросает она.

Молчу, обводя глазами ее лицо.

Принять эту пощечину мне помогают стиснутые зубы.

Тогда, три года назад, она не хотела, чтобы я до нее дотрагивался. Она сама прекрасно это знает. Знает, что сделала все для того, чтобы я перестал этого хотеть. Теперь я знаю почему она это сделала, и я виноват в этом не меньше.

Я не устал бороться за нее. Я даже не начинал. Но из этого тупика есть только одна дорога — с разбега проломить стену.

— Ты за главную, — киваю. — Решать тебе.

Порывшись в кармане пальто, достаю запасной комплект ключей от своей квартиры, который собирался отдать еще за обедом. Вкладываю в ее ладонь, говоря:

— Я на связи в любое время и открыт для любых предложений. В пятницу сам заберу Мишу из сада, побудет со мной в мэрии. Отдыхай.

Она смотрит в сторону, и я ухожу, скрипя зубами.

Этого подожженного фитиля мне хватает до самого вечера.

Его хватает даже на то, чтобы в одиночку отправиться на пробежку после десятичасового рабочего дня. Накачивая легкие кислородом, останавливаюсь только тогда, когда готов их выплюнуть.

Под термобельем я обливаюсь потом, не чувствуя ни холода, ни усталости. Только напряжение в мышцах, которым сегодня явно не хватает белка для таких внеплановых марафонов.

Только оказавшись в машине на волне перепада температур все же чувствую усталость. Мгновенную и закономерную. Она и гасит этот фитиль, что позволит мне уснуть без проблем.

Я никогда не воспринимал жизнь, как что-то предельно простое и понятное, но сейчас тестостерон в моей крови ревет о том, что все проще некуда.

Есть я и она, и на третью попытку я наше время тратить не хочу. Этого не будет.

Как раньше тоже ничего не будет, но нам это и не нужно.

Когда до нее это дойдет, я буду здесь.

Швырнув на тумбочку ключи, направляюсь в душ, решая отключиться до утра без ужина.‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍