Глава 51

Наши дни

Руслан

Полная вовлеченность в процесс наступает в ту же минуту, когда ее кулак прокатывается по члену и волной гонит по нему удовольствие, а губы подсасывают головку, язык задевает уздечку.

Неважно сколько женщин у меня было, даже если этот опыт навсегда останется в памяти. Сгребая пальцами густой пучок волос на макушке Олиной головы, я хочу кончить, наблюдая за тем, как ее голова насаживается на мой член и как глубоко она может его принять. Есть вещи, которых мы с ней в сексе никогда не делали, но есть вещи, которые мы делали, и их было предостаточно.

Дохрена вещей, которые нравились нам обоим, но одно оставалось неизменным: она интуитивно всегда отдает вожжи мне, но не тогда, когда она мне отсасывала. Здесь у нее всегда был полный карт-бланш, потому что быть главной в этом вопросе всегда нравилось ей самой. Возможно дело в том, что ей охренеть как нравилось ощущение полного контроля над моим телом. От этого она, твою мать, кайфовала.

Я даю ей то, что она хочет. Контроль над собой. Она отыскивает его в моем взгляде, когда поднимает на меня глаза.

Выпустив мой член изо рта, кусает мое бедро, и в этом укусе не страсть, а обида. То, что я заслужил. Еще один укус, как немая и капризная претензия, но эффект обратный. Я только тверже становлюсь и со стоном жмурюсь в потолок, когда львиная доля внимания достается моим яйцам. Она гладит их языком, втягивает в рот. Желание быть жестким подхлестывается каждым движением ее рта, потому что я хочу больше и глубже. Сильнее сжимаю кулак на ее волосах, когда головка опять погружается во влажное тепло.

— Оля… — предупреждаю хрипло.

Я собираюсь кончить, а она не собирается отстраняться. Это тоже подстегивает. Только гораздо сильнее и острее.

Впиваюсь в ее запрокинутое лицо глазами и перехватываю ладонью свой стояк, в сторону убирая ее руку. Глядя на приоткрытые набухшие красные губы, кончаю, обдавая каплями этот рот, лицо напротив своего паха и женскую грудь. Рукой упираюсь в стену, чтобы не свалиться. Ноги на пару секунд слабеют.

Вместе с оргазмом приходит дикое желание вырубиться. Я не скотина, просто мой лимит почти исчерпан. Я функционирую на одном проценте мощности.

Упираюсь лбом в сжатый кулак, чувствуя, как в мой живот упирается лоб Оли. Она молча дышит, впившись пальцами мне в ягодицу.

— Ты и правда соскучилась, — бормочу.

Запрокинув голову, смотрит на меня предупреждающе. Глазами просит заткнуться. Не проблема.

Вдохнув теплый пар, раздуваю легкие вместе с грудной клеткой.

Помогаю ей подняться на ноги и смыть с себя мои “аплодисменты”. Намылив пальцы, тру большим ее щеку, пока она растирает мыло по груди.

Ее макияж поплыл, волосы частично намокли, щеки раскраснелись.

— Я с ног валюсь, — смотрю на нее исподлобья.

— Я заметила, — кусает губу.

Умывается, смывая макияж и мои следы, пока достаю для нас с ней чистые полотенца из стопки на полке.

Оля трет кончики своих волос, пока я растираюсь своим полотенцем.

В мою постель она забирается без слов, споров и комментариев. Просто отбрасывает одеяло и укладывается на левую сторону. Голая, теплая и тихая. Длинные ноги и плавные линии тела скрываются от моих глаз.

Я устал, но я не мертвый.

Выключая свет, готовлюсь к тому, чтобы окунуться в волшебную изнанку этой элементарной вещи — спать вместе. В моей жизни это давным давно не традиция. Я не спал с женщиной в одной постели минимум три года. И я голодный до этого. Я хочу этого каждую ночь. Видеть ее в своей постели. Настолько, что опять боюсь начать давить.

Оля вздрагивает, тихо сопя в темноте, когда укладываюсь рядом.

Удовольствие от соприкосновения с ее кожей дает чувство пресыщенности, от которого в башке вращение. Даже сквозь него толкается желание быть гребаным собственником. Перехватываю рукой плоский мягкий живот, прижимая спину к груди и голую задницу к паху. Проталкиваю руку под соседнюю подушку и утыкаюсь носом в шею. Кусаю ее. В ответ получаю дрожь и тихий стон.

— Перестань… — шепчет в темноте.

— Хочешь меня?

— Я не занимаюсь сексом с трупами…

— Да, дерьмовая затея… — смеюсь. — Завтра я весь твой, — обещаю и выключаюсь по щелчку.