Глава 58

Оля

Наши дни

Чтобы переспать с ним в восемнадцать, мне не нужно было ничего, кроме его желания, которым он зажег меня, как спичку. Тогда, в наш первый раз, он касался меня с голодом, от которого голова шла кругом. Я чувствовала себя особенной. Красивой, сексуальной, желанной. На меня всегда клевали парни, и до Чернышова я целовалась с разными, но только он смог дать мне эти неповторимые ощущения. Того, что я единственная и неповторимая. Мне казалось, что если попрошу его остановиться, он умрет от боли, но я просто знала — если попрошу его остановиться, он остановится, несмотря на все свои страдания. Я просто доверилась ему. Абсолютно незнакомому парню в старых заношенных кроссовках и с уверенностью в себе, которую он привез в наш город вместе со своими вещами.

И сейчас я чувствую то же — мужское желание и голод, с которым он меня касается. Знакомый ритм его дыхания, резкость движений, только теперь я не могу доверять вот так — слепо. Я разучилась это делать. Доверять без оглядки. Кажется, это необходимое условие взросления, но правда в том, что я хочу ему доверять.

Без этого все будет суррогатным. Ненастоящим между нами…

Я чувствую его возбуждение клетками кожи и мозга. Опускаю веки в ответ на зов его тела, но я только беру, ничего не давая в ответ, и Чернышов это чувствует.

Знаю, он хочет другого, как и я.

— Что не так? — утыкается лбом в мое плечо.

— Мы стали почти чужими… — говорю ему. — Может, я тебя теперь не знаю?

— А сама как чувствуешь?

История с той брюнеткой говорит мне о том, что я близка к истине.

Через сколько голов он перепрыгнул, чтобы сесть в свое кресло? Скольких затоптал по дороге? Это меняет человека? Насколько сильно? Важно ли это?

— Хочу полагаться на факты, а не на чувства.

— Очень рационально.

— Как и положено в мире взрослых людей, — смотрю на его отражение в оконном стекле. — Так ведь?

Он тоже смотрит на “нас”, приподняв с моего плеча голову.

— Ты хочешь узнать мое мнение по этому вопросу?

— Видимо.

— Это тест на совместимость?

Я улыбаюсь, изо всех сил стараясь эту улыбку сдержать.

— Считай, что это интервью, — все же прыскаю я.

Его взгляд в отражении прицельно бьет по моему.

Взяв на раздумья пару секунд, излагает свое мнение:

— Факты могут обмануть. Все зависит от того, как их осветить. А чувства… я бы сказал, что они не обманывают.

Пока его теория укладывается в голове, я кусаю изнутри щеку.

— Здесь есть над чем подумать, — говорю ему.

— Так, как ты меня чувствуешь? — снова вжимается в мою шею носом.

Делает глубокий вдох, он которого мои колени слабеют.

Я чувствую его отлично. Его тело своим. Если уж на пошло — это та плоскость отношений, которая тоже не обманывает, но иногда секс, это просто секс. И у нас так бывало, но сегодня я так не хочу.

— Пошли… — выпутываюсь из его рук и скольжу в сторону.

Прохожу мимо дивана, направляясь во вторую спальню, которая противоположна Мишаниной.

Чернышов медленно трогается вслед за мной.

В комнате темно, когда захожу внутрь, но загорается свет, когда в нее заходит Руслан. Он нажимает на выключатель и закрывает за собой дверь, а я останавливаюсь в центре и прошу:

— Выключи.

Подхожу к окну, которое смотрит на лес, и за ним абсолютная темнота.

— Мы ложимся спать? — интересуется.

— Нет, — разворачиваюсь.

Положив на пояс руки, смотрит на меня с легким удивлением, но не более. Будто любая чушь, которая может прийти мне в голову, его не пугает.

Скрестив внизу руки, стаскиваю с себя толстовку, оставаясь в эластичном спортивном лифчике.

— Выключи, — отбрасываю толстовку в сторону. — И иди ко мне…

Его глаза опускаются на мою грудь, осматривают живот, ноги, одетые в узкие джинсы. Достаточно откровенно и заинтересованно в происходящем, чтобы придать мне уверенности во всех своих женских началах и придурях.

Облизываю губы, глядя в его глаза.

Через секунду свет гаснет, и мы остаемся в полной темноте.

Я почти не вижу его силуэт. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому мраку. В примитивном азарте пячусь к стене, когда раздается скрип пола и большая тень начинает приближаться.

Я не вижу его, но чувствую…

Тепло от его тела, дыхание рядом с ухом, когда упирается в стену руками, окружив меня собой.

— Это какая-то разработка семейных психологов? — спрашивает хрипловато.

— Нет, это чтобы лучше тебя чувствовать.

— Мы могли просто завязать тебе глаза…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Заткнись…

Тихий смешок, после чего он делает то, о чем я попросила.

Пальцы чешутся от желания до него дотронуться, но я считаю до десяти и жду, пока его дыхание станет “сосредоточенным”.

Он дышит размеренно, а темнота завязывается вокруг нас в вакуум, и от этого на моей коже проступают мурашки.

Подняв руки, пробираюсь ладонями под его толстовку и кладу на твердый плоский живот. Он вздрагивает, а Чернышов переминается с ноги на ногу.

Глажу его грудь, пальцем прочерчивая линию между грудных мышц и вызывая на его коже ответные мурашки.

До пульсаций между ног хочу потрогать его внизу, но я знаю, как он этого хочет, поэтому не делаю. Стягиваю с него толстовку. Руслан поднимает вверх руки и опять упирается ими в стену.

Прижимаюсь носом к его груди, и вдыхаю запах тела, на котором за день его скопилось достаточно. Настоящего. Терпкого. Дразнящего меня до самых внутренностей. Лизнув кожу, пробую ее на вкус. Пальцами оставляю легкие борозды на его спине и внутренне стону от того, как сбивается его дыхание.

Кладу его руку себе на грудь.

Руслан сжимает ее через лифчик в ту же секунду, как касается. Раскрытыми губами прижимается к моей шее, но оставляет между нами расстояние, нужно для этой игры. Потому что понимает, чего я от него хочу.

Касается.

Губами касается шеи, дергает лифчик вверх и выпускает мою грудь. Взвешивает в ладони, обводя пальцем сосок.

Выдыхаю с тихим стоном.

Чтобы не реагировать так, мне нужен кляп.

Я слишком чувствую. Слишком хорошо. Как его рука ползет по животу вниз. Расстегивает пуговицу на джинсах. Как ловкие пальцы проталкиваются внутрь, пробравшись под белье.

— М-м-м… — успеваю выдохнуть, перед тем, как его губы накрывают мои.

Впиваюсь пальцами в его лопатки, вставая на носочки и жмуря глаза.

Его поцелуй смешан с тихим стоном, когда пальцами окунается между моих складок.

Дрожу, толкаясь бедрами навстречу.

Ловлю его язык своим ртом и кусаю, на что получаю тихое шипение и рывок его головы.

Замираем, тяжело дыша в темноте.

Он бросается вперед, снова вторгаясь в мой рот языком, только на этот раз загоняет в меня палец, большим давя на искрящийся пучок нервных окончаний.

В ответ со вскриком накрываю ладонью его ширинку.

Живот сводит в спазме, и я сжимаю его эрекцию с силой, от которой стонет он сам стонет.

Несмотря на дрожь и нетерпение своего тела, которое я чувствую в каждом пучке его энергии, он будто назло нам обоим продлевает эту прелюдию…

Тягуче сосет кожу на моей шее, гладит языком, вбирает в рот сосок, снова накрывает губы. Я тоже целую. Кусаю колючий подбородок. Бесконечно долго трогаю горячую кожу, дразню зубами и языком, царапаю голую грудь своими сосками, когда прижимаю к себе всем телом…

Мы в испарине оба, и оба на грани, и я не знаю, кто победитель, потому что на кровати Руслан ставит меня на четвереньки и трахает, спустив до колен мои джинсы и чуть приспустив свои.