Глава 61

Наши дни

Руслан

— Ты уверена, что не хочешь взять выходной?

— Уверена, — Оля подносит к губам чашку горячего кофе и смотрит на меня выразительно.

Пью свой кофе, отвечая ей тем же.

Она решила скрасить мое обеденное время и пригласила в ресторан. Кажется, решение помочь ей с выбором помещения было лучшим в этом квартале нашей жизни. Наши офисы находятся в шаговой доступности друг от друга, и это неоценимое удобство.

— По-моему, зря, — замечаю резонно. — У тебя похмелье, как минимум…

— Нет у меня похмелья…

Ее волосы собраны в кривоватый узел на макушке, веки чуть припухли. Это не от слез. Слезы у нее довольно быстро закончились. Это у нее от недосыпа. Я вышел из того возраста, когда после свидания с девушкой подсчитываешь, сколько раз у тебя “получилось”, но в этот раз вынужден собрать статистику. Три раза. Вместо того, чтобы выспаться нам обоим.

Я тоже не в лучшей форме, из-за этого чувствую себя пенсионером, хотя улыбка на губах Оли и смешинки в ее глазах говорят мне о том, что она разделяется со мной всю соль ситуации.

Мы всю ночь трахались, и обоюдно в очень дерьмовой рабочей форме сегодня.

— Когда вы планируете открытие? — спрашиваю ее.

— Когда наберем учеников, — говорит Оля. — Летом дети разъедутся на каникулы, так что до осени мы, скорее всего, будем дурака валять… может хочешь стать нашим клиентом? — закусывает улыбающуюся губу.

— Если у вас есть очень персональные программы, — хмыкаю.

— Я что-нибудь придумаю. Специально для категории “капризных и очень занятых”.

— Я не капризный.

— Я знаю…

Протянув над столом руку, я убираю с ее бледной скулы выпавшую ресничку и спрашиваю:

— Хочешь еще чего-нибудь?

Она замирает от неожиданности и смотрит в мои глаза, не моргая.

Убираю руку, успев нежно коснуться маленького следа от своей щетины на ее подбородке.

— Нет, мне уже нужно ехать за твоим сыном… — напоминает, прикрыв на секунду глаза.

Ее губы похожи на два коралловых лепестка, но целовать ее на публике мне не хочется. Как и всегда, наша с ней личная жизнь — абсолютно частная территория.

Боря отвезет ее в детский сад, а потом отвезет их домой. У нее занятия до вечера, а у меня тренировка в спортзале.

Неопределенность наших отношений больше меня не напрягает. Я никогда не плавал по течению, но сейчас внутри такой покой, что готов бездумно плыть куда угодно.

На улице солнечно.

Ищу во внутреннем кармане пальто солнечные очки и надеваю, прекращая в хвост и гриву щуриться.

Оля идет рядом, оставляя свое пальто расстегнутым. Под ним у нее платье до колен очень консервативного вида, а на ногах туфли с плоской подошвой, но весь этот строгий консерватизм для меня не работает, потому что с собранными наверх волосами ее лицо как всегда теряет пятерку лет, становясь таким чертовски юным, что мне хочется ее сожрать.

Когда до моей служебной машины остается метров пять, убираю очки обратно в карман и ловлю Олин локоть. Тяну ее к себе под тихий писк:

— Руслан…

Повернувшись спиной к тротуару, обнимаю ее руками и полами своего пальто. Носом прижимаюсь к ее волосам, пока вокруг моей талии оборачиваются Олины руки. Она прижимается носом к моему галстуку и делает прерывистый вдох.

Я должен отпустить ее на ближайшие сутки. С каждым разом делать это становится все сложнее.

Это у нас взаимное, но у нас нет правил, а значит нет рамок нормального и ненормального, правильного и неправильного. Мы сами решаем, что для нас правильно.

То, как ее тело прилегает к моему — это правильно. То, что оно расслабленное и податливое — тоже. Запах весны вокруг нас приятный бонус. Все это правильно. Правильнее некуда.

— Пустишь меня на ужин? — спрашиваю Олю. — Завтра вечером.

— Завтра день рождения у Евы, Мишиной любви, — прижимается щекой к моей груди. — Мы на него идем, так что я не успею приготовить ужин…

— Тогда на чай, — продолжаю напрашиваться.

— Да… — отвечает.

— Посмотри на меня… — бодаю ее щеку носом.

Оля поднимает голову.

Ее серые глаза кажутся мне прозрачными, а губы все такими же вкусными.

— Я уйду очень поздно, — предупреждаю.

В это предупреждение я вкладываю глубокий смысл и сопровождаю соответствующим взглядом, намека на то, что собираюсь обожраться десертом на полную катушку.

— Учту… — кладет на мой галстук подбородок.

Обняв ладонями ее лицо, целую.

На минуту отключаю посторонние звуки, растворяясь в процессе. Глажу кончик ее языка своим. Опустив руки, сжимаю ее талию. Оля встает на носочки и говорит мне на ухо:

— Может, мы с Мишаней разрешим тебе остаться на ночь…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍С этим она выпутывается из моих рук и легкой походкой направляется к машине.

Наблюдаю с чувством абсолютного пацанства и прохожусь ладонью по волосам, пока она садится в машину. Дождавшись, пока та тронется и вольется в поток других машин, ухожу по тротуару в противоположном направлении.