Глава 24

Ресторан был небольшим, уютным и с видом на набережную. Мы сидели у окна, пили шампанское, ели устриц. Ирка рассказывала о своей работе, о новом проекте и том, как её начальник опять перепутал документы.

— Я уволюсь, — сказала она.

— Что? — я отставила бокал.

— Уволюсь. Надоело уже мне. Десять лет работаю на дядю, который даже имени моего не запомнил. Я хочу своё дело.

— Какое?

— Не знаю ещё, но хочу как ты. Смотрю на тебя и думаю: она смогла и я смогу.

— Ир, ты всегда была сильнее меня.

— Не сильнее. Просто я не знала, что можно что-то менять, а ты показала.

— Я?

— Ты. Ты развелась после двадцати лет брака, нашла мужчину, который делает тебя счастливой. Ты перестала быть серой мышью. Если ты смогла, то и я смогу.

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри поднимается что-то тёплое. Не только от шампанского, а от того, что я пример для кого-то. Что моя подруга смотрит на меня и видит не жертву, а героиню.

— Ты сможешь, — сказала я. — Я в тебя верю.

— Знаю. Поэтому я тебя и люблю.

Мы чокнулись.

Шампанское было сладким, холодным. Я пила и чувствовала, как пузырьки лопаются на языке, как тепло разливается по телу. Я чувствовала себя лёгкой, свободной и такой молодой.

— Вера, — сказала Ирка. — Ты сейчас такая красивая, что мне хочется плакать.

— Не плачь. Мы договорились.

— Я не буду. Я просто… я счастлива за тебя. После всего, что было, ты заслужила счастье.

— Мы обе заслужили.

Мы сидели до вечера. Говорили, смеялись, пили шампанское. За окном зажглись фонари, набережная стала золотой, люди шли домой с работы, кто-то вёз детей, кто-то нёс цветы.

В семь часов зазвонил телефон. Я посмотрела на экран, это был Максим.

— Привет, — сказала я.

— Ты где? — спросил он. — Я приехал, а тебя нет.

— В ресторане с Иркой.

— Я понял. Адрес?

— Зачем?

— Хочу забрать тебя.

— Я на такси.

— Вера, дай адрес.

Я назвала. Он сказал, что будет через десять минут и отключился.

— Едет? — спросила Ирка.

— Едет.

— Хочу посмотреть на него. На твоего Максима.

— Ты его видела на свадьбе.

— Я видела мужчину, который танцевал с тобой. А теперь я хочу увидеть мужчину, который любит мою подругу.

Через десять минут к ресторану подъехал чёрный внедорожник. Максим вышел из машины, и я увидела его глазами Ирки — высокий, широкие плечи, тёмные волосы, уверенная походка. Он был красивым. По-настоящему красивым.

Он зашёл в ресторан, увидел меня и замер.

Я знала, что я изменилась. Короткие волосы, яркие губы, розовый свитер, который он подарил. Но я не знала, как он на это отреагирует.

Он подошёл к столу, посмотрел на меня, потом на Ирку.

— Здравствуйте, — сказал он. — Вы, наверное, Ирина?

— Она самая, — Ирка улыбнулась. — А вы, значит, тот самый Максим?

— Тот самый.

Он перевёл взгляд на меня. Смотрел долго, внимательно, будто видел в первый раз.

— Вера, — сказал он. — Ты…

— Что?

— Ты прекрасна.

Он сказал это так просто, так искренне, что у меня перехватило дыхание.

— Тебе нравится? — спросила я.

— Тебе идёт, очень.

Он наклонился и поцеловал меня. При Ирке и всех, не стесняясь. Я почувствовала его губы на своих, и пузырьки шампанского в голове взорвались с новой силой.

— Ох, — сказала Ирка. — Мне, наверное, пора.

— Останьтесь, — сказал Максим. — Я закажу ещё шампанского.

— Нет, — Ирка встала. — Я и так сегодня много выпила. И потом, вы же хотите побыть вдвоём.

Она обняла меня, прошептала на ухо: «Он прекрасен. Держись за него».

— Я позвоню завтра, — сказала она.

— Позвони.

Она ушла, а мы остались вдвоём.

Максим сел на её место, напротив меня, и просто смотрел. Я чувствовала его взгляд на своём лице, на волосах, на губах.

— Ты другая, — сказал он.

— Плохая?

— Лучшая, ты стала собой.

— Я была собой. Просто пряталась.

— А теперь перестала.

— Теперь перестала.

Он взял мою руку, поднёс к губам, поцеловал пальцы. Я чувствовала тепло его губ, его дыхание и присутствие.

— Поехали домой, — сказал он.

— Поехали.

Мы вышли из ресторана. На улице было прохладно, и я поёжилась. Максим снял пиджак, накинул мне на плечи. Как тогда на свадьбе.

— Помнишь? — спросила я.

— Помню.

— Ты тогда сказал, что я единственная настоящая женщина на этом празднике фальши.

— Я был прав.

— Ты был прав.

Я посмотрела на него. На его глаза, в которых отражались огни набережной. На его губы, которые улыбались мне и его руки, которые держали меня.

— Сейчас я знаю, что это реальность.

Он улыбнулся.

— Поехали, я покажу тебе ещё одну реальность.

— Какую?

— Нашу. Дома.

Мы сели в машину. Я смотрела в окно на проплывающие огни и чувствовала, как внутри меня растёт что-то новое.

Я Вера, мне сорок пять. У меня есть цветочный бутик, дочь, которая не разговаривает со мной, бывший муж, который променял меня на молодую, и мужчина, который младше меня на тринадцать лет.

И я счастлива.

По-настоящему, в первый раз за долгие годы.

Я взяла телефон, посмотрела на фотографию, которую мы сделали с Иркой в салоне. Две женщины в креслах, с новыми стрижками и улыбками до ушей. Я долго смотрела на неё, потом нажала «отправить».

Алине.

Без подписи. Без комментариев. Просто фото.

Через минуту пришёл ответ.

«Мам? Это ты?»

Я улыбнулась.

«Это я».

Ещё минута. Я видела, что она печатает, потом стирает и печатает снова.

«Ты красивая. Очень».

Я посмотрела на экран. И на то, что моя дочь, которая не разговаривала со мной две недели, сказала, что я красивая.

«Спасибо, дочка».

«Мам, я… я хочу тебя увидеть».

У меня защипало в глазах.

«Я тоже хочу тебя увидеть. Когда?»

«Завтра?»

«Завтра».

«Я приеду. Можно с Олегом?»

«Можно».

«Мам, я скучала».

«Я тоже, дочка».

Я убрала телефон и посмотрела в окно. Огни города проплывали мимо и я чувствовала, как слёзы текут по щекам. Хорошие слёзы. Настоящие.

— Всё хорошо? — спросил Максим.

— Всё хорошо. Алина завтра приезжает.

Он взял меня за руку, не отпускал всю дорогу.

— Я рад, — сказал он.

— Ты будешь дома?

— Если ты хочешь, чтобы я был.

— Я хочу.

— Тогда буду.

Мы подъехали к дому. Я вышла из машины, подняла голову к небу. Звёзды были яркими, чистыми. Я смотрела на них и думала: год назад я думала, что жизнь закончилась, а она только начиналась.

— Идём? — спросил Максим, подходя ко мне.

— Идём.

Он обнял меня за плечи, и мы вошли в дом.