Глава 3

Шум, прозвучавший сверху однозначно свидетельствовал о том, что кого-то крепко взяли за гланды. Не панический крик слуги, или звон случайно уроненной посуды и не обычная ночная суета большого дома, внезапно разбуженного стрельбой, а звук сопротивления.

Ардор услышал удар тела о стену, сдавленный мат, треск ломаемого дерева и сразу после этого — одиночный выстрел.

Не стрельба, а предупреждение, сделанное человеком, который стреляет так, чтобы следующий выстрел уже не пришлось делать.

Альда даже не обернулась. Она стояла посреди нижнего архива, среди мёртвых изменённых рабочих, разбросанных книг и зелёного дыхания Глубокой Глотки, и уже работала с найденным ужасом превращая его в последствия. В такие минуты становилось особенно ясно, что род Зальтов держался у трона не связями и деньгами, а холодной способностью не терять управление там, где остальные начинали либо бегать кругами, либо рубить всех подряд.

— Никого из северного крыла не выпускать. Управляющего изолировать. Если попытается говорить с кем-либо — заткните.

Гарла кивнула и исчезла наверх почти бегом, привычно придерживая локтем маленький пулевик с длинным стволом висевшим подмышкой, и вызывая море вопросов своей подготовкой.

Лиара всё ещё стояла у лестницы. Она была бледна, но уже не от испуга, а от ярости. После увиденного испуг стал слишком мелким чувством. Перед ней на камне лежали два существа, которые когда-то подписывались в ведомостях как рабочие, получали пайку, может быть, смеялись у бараков, спорили о жаловании, писали домой, копили деньги, мечтали уехать, а после их превратили в инструмент для получения доходов из Глубокой Глотки.

Когда Ардор поднялся наверх, то увидел, что на первом уровне архива двое людей Альды прижали к стене молодого писаря и старшего сторожа уткнув им стволы в лоб. Писарь трясся так, будто его только что вытащили из ледяной воды, а сторож стоял с разбитой губой и хмуро смотрел в пол. У дальней двери валялся короткий ломик, рядом — связка ключей, непохожая на ту, что забрали раньше. Значит, кто-то всё-таки попытался открыть нижний спуск или закрыть его окончательно.

Один из гвардейцев герцога внимательно держал пространство, метатель был направлен в голову, и палец лежал рядом со спуском, а не на нём. Хороший солдат не торопится стрелять в доме, полном важных свидетелей.

— Прорваться хотели? — спросил Ардор.

Саргол коротко кивнул на сторожа.

— Этот вёл его к служебной двери. Сказал, что по приказу управляющего надо забрать «личные бумаги прежнего маркиза». Когда остановили, попытались бежать. У него был ломик.

Замковый работник вскинул голову, но Ардор даже не стал слушать оправдания. Слишком рано. Слишком много людей ещё не успели испугаться как следует.

А с улицы донёсся новый звук — гул двигателей и не одного аппарата, а нескольких.

Все замерли прислушавшись. В Марсане и окрестных владениях звук летящего воздушного корабля дело привычное, но здесь, в бывшем Ванкосе, поздний ночной прилёт означал не гостей, а то, что кто-то заранее поднял людей и теперь спешил успеть до того, как компромат станет официальным вещественным доказательством.

Альда поднялась с нижнего уровня через минуту после Ардора. В руках она держала две книги, завёрнутые в чистую ткань, и железную бирку второго изменённого. Лицо её было спокойным до неправдоподобия.

— Из Альвиса? — спросила она.

— Похоже.

— Формально они прибыли от графского управления.

Ардор усмехнулся краем рта.

— От моего имени?

— Думают проскочит. — Альда пожала плечами. — Кретину не объяснить, что он кретин.

Управленцы графства переходили к Ардору вместе с титулом, но люди, сидевшие там годами, а кое-кто и десятилетиями, ещё не успели понять разницу между гербом на бумаге и живым хозяином. Прежний хозяин, полностью погрузился в столичные интриги, и мало интересовался жизнью майората, и как следствие чиновники привыкли работать через длинные цепочки распорядителей, дырявые склады, полукриминальные страховые дома, откаты и родственные назначения. Для них маркиз представлялся живой печатью, и удобным, ничего не значащим именем на верхней строке приказа.

Дождь прекратился, но на каменных плитах блестели лужи, отражая огни посадочных мачт, а над усадьбой заходили на посадку три аппарата. Два лёгких, быстрых, с гербовыми знаками графской канцелярии Альвис, а третий — грузовой, с уже раскрытой кормовой площадкой, на которой угадывались силуэты вооружённых людей.

Они не пытались выглядеть случайными посетителями. Садились быстро, уверенно, почти по-военному. У первого трапа сразу появились люди в тёмно-серых дорожных плащах, с короткими метателями на ремнях и значками какой-то охранной компании. Чуть позади — высокий мужчина в светлом пальто и жёсткой шляпе, которую он не снял даже под дождём.

Орвин Чет, управляющий графством Альвис.

Ардор узнал его ещё до того, как Рубис шепнул имя. Не по лицу — по манере держаться. Слишком много уверенности для управляющего провинциальным графством, слишком мало уважения к дому, куда он прибыл среди ночи, и слишком заинтересованный взгляд в сторону северного крыла. Чет приехал не проверять, а зачистить все следы.

За ним из грузового аппарата спрыгнули уже не простые охранники. Десяток — полтора бойцов в одинаковой модульной броне, без явных знаков рода или компании. Наёмная служба, которую в отчётах наверняка называли что-нибудь вроде: «мобильной группой обеспечения безопасности перевозок». Лица чуть сонные, злые, но собранные. Такие умеют бить рабочих, давить забастовки, сопровождать ценный груз и не задавать лишних вопросов, если груз иногда дышит.

Орвин Чет направился к главному входу, но остановился, увидев Ардора.

Снова зарядивший дождь тонкими нитями стекал с полей его шляпы. Он быстро оценил двор, людей Альды у дверей, охрану на галерее, закрытое северное крыло, отсутствие управляющего рядом с новым хозяином. Каждая деталь ухудшала его настроение.

— Господин маркиз, — сказал он с небрежным поклоном, в котором не просматривалось ни уважения, ни покорности. — Мы получили тревожное сообщение о нарушении порядка хранения архивных материалов. Прибыли для содействия.

— Кто отправил сообщение?

Чет не моргнул.

— Дежурный секретарь, господин маркиз. При смене статуса владения возможны недоразумения. Мы хотели предотвратить ущерб.

— И какое отношение имеет графство к замку? Возможно вот это ключ к вашей обеспокоенности?

Ардор, не выпуская его из цепкого внимания, бросил к ногам железную бирку, громко звякнувшую об камень.

Чет посмотрел вниз и лицо у него почти не изменилось, но на долю секунды в нём мелькнуло узнавание. Не номера — смысла. Он знал что это за штука и понял, что нижний архив открыт. А также понял, что изменённые не остановили Ардора и теперь простым разговором проблему не закрыть.

За спиной Чета один из бойцов чуть сдвинул плащ, освобождая рукоять метателя.

Ардор увидел это раньше, чем движение стало опасным, но первый выстрел сделал не он.

С крыши северной галереи ударил человек Альды. Заряд прошёл сквозь плечом бойца и разбил фонарь в руках стоявшего за ним. Вспышка техномагического светильника ослепила двор на мгновение, стекло брызнуло по камням, и вся группа замерла, внезапно вспомнив, что стоит не на складе перед испуганными грузчиками, а на прицеле как минимум десятка стволов.

Ардор поднял голос совсем немного.

— Оружие на землю.

Чет понял, что его люди колеблются, и сделал худшее из возможного: попытался сохранить лицо приказом.

— Господин маркиз, мои сотрудники находятся при исполнении служебных обязанностей. Прошу не препятствовать законной…

Он не договорил.

Один из его бойцов, возможно, нервный, возможно, заранее получивший другой приказ, вскинул метатель.

Ардор выстрелил первым.

Не в грудь. В кисть.

Оружие бойца отлетело в сторону вместе с частью руки по локоть и кровавыми брызгами. Почти одновременно Рубис выстрелил во второго, потянувшегося к кобуре. Двор взорвался движением и вспышками.

Группа наёмников пошла врассыпную, грамотно разделив уровни и сектора. Двое упали на колено, пытаясь накрыть огнём галерею, трое рванули к колоннам портика, а ещё двое прикрыли Чета, оттаскивая его назад к аппарату под прикрытием носимых щитов. Остальные попытались обойти Ардора справа, к боковому входу, ведущему к северному крылу, собираясь всё-таки прорваться к архиву.

Ардор двинулся наперерез ломаным зигзагом мешая вести по нему прицельный огонь.

После монстров Глубокой Глотки обычные люди казались медленнее, понятнее и более предсказуемыми. Они могли быть быстрыми, обученными и агрессивными, но их тела оставались человеческими. Суставы сгибались в правильные стороны, кровь текла как кровь и глаза выдавали намерение за миг до удара.

Первого он встретил на мокрых плитах, уходя с линии выстрела. Заряд ударил в колонну за спиной, выбил крошку камня. Ардор оказался слишком близко для второго выстрела, и чтобы не пачкаться разлетающимся мясом, ударил бойца ногой в грудь, ломая кости и подбрасывая тело высоко вверх, Человек рухнул, захлёбываясь лёгкими, прошитыми десками дыр от раскрошенных рёбер.

Второй пришёл сбоку с коротким метателем. Ардор пропустил выстрел вдоль защитной пластины, поймал запястье и сломал руку рывком на себя. Следующий удар рукоятью метателя в висок обрушил человека на камень.

Слева Рубис и двое других охранников Альды держали вход в северную галерею. Стреляли мало, но точно. Усадьба, архив, книги, свидетели — всё это мешало устроить нормальную перестрелку, и именно поэтому бой быстро перешёл в рукопашную у колонн, ступеней и мокрых посадочных цепей.

Чет пытался отступить к аппарату и двое прикрывающих шли перед ним, подняв щиты. Хорошая вещь против толпы и стрелков с оружием мелкого калибра: раскладные пластины держали слабый заряд метателя и позволяли продержаться до выхода из-под огня.

Ардор усмехнувшись дал короткую очередь по щитам, и прочнейший материал из изменённой стали, вмялся в живую плоть страшным ударом опрокидывая их на камни.

Чет дёрнулся, потерял равновесие, но удержался и на лице у него впервые появился настоящий страх.

Один из бойцов Чета всё же прорвался к боковой двери.

Лиара увидела это с крыльца раньше, чем остальные. Она не стреляла. У неё и не было оружия. Но рядом стояла бронзовая стойка для дождевых плащей — высокая, с массивным основанием и Лиара толкнула её в тот момент, когда боец уже хватался за ручку.

Стойка рухнула ему на голову, и он скрутился от боли всего на миг, но этого хватило. Человек Альды ударил его прикладом в затылок, и тот рухнул лицом в мокрый камень.

Ардор заметил движение Лиары краем глаза, и крепко разозлился.

Не на неё, конечно, а на себя, на Чета, на этот проклятый дом, где даже его невеста вынуждена участвовать в схватке.

И следующего бойца он не стал щадить.

Тот выглядел крупнее остальных, с армейской постановкой шага и старым шрамом через подбородок. Видимо, командир группы. Он атаковал грамотно: сначала короткий выстрел в ноги, затем рывок плечом, затем нож из левого рукава.

Ответ был короче, Ардор ударил его в лицо стволом метателя, сломал нос, шагнул ближе и засунув оружие под подбородок, нажал спусковой крючок, унося всё что выше в небо фонтаном костей и крови. Обезглавленное тело сползло вниз.

После этого сопротивление посыпалось.

Рубис выбил оружие ещё у одного, двое сами бросили оружие, а один попытался прыгнуть в аппарат, но пилот, правильно оценив перспективы, закрыл люк у него перед носом.

Чет остался стоять в трёх шагах от посадочной площадки, без шляпы, светлое пальто забрызгано грязью и кровью чужих людей, на мокром лице окончательно исчезла презрительная маска. Осталась злая, испуганная пустота человека, впервые увидевшего, как рушится всё что так бережно создавали.

Ардор подошёл к нему.

— Орвин Чет, — произнёс он. — Вы задержаны за вооружённое нападение на маркиза Таргор-Увира, попытку нападения на герцогиню Зальт, попытку уничтожения вещественных доказательств и сопротивление распоряжениям хозяина владения.

Чет сглотнул.

— Вы не имеете права…

Ардор наотмашь хлестнул его обратной стороной ладони. Не так сильно, как мог но достаточно, чтобы Чета швырнуло на камни и он стоя на коленях, закашлялся выплёвывая кровь на мокрые плиты.

— Это вам не как от маркиза, — сказал Ардор. — А как от человека, нашедшего в архиве двух бывших людей.

Чет поднял голову. И по тому, как дрогнули его глаза, стало ясно, он знал.

Со стуком лёгких каблучков подошла Альда, и внезапно резко пробила носком туфли, в бок управляющего, заставив его корчится от боли на камнях.

— А это от меня как от женщины, понимающей ценность человеческой жизни. — Она подняла взгляд на Ардора. — Надо бы Лиару позвать.

— Чтобы она его замесила тут в кашу? — Ардор покачал головой. — Оставь эту мразь. Там у него впереди столько бед, что наши побои для него лаской покажутся.

Через полчаса усадьба уже находилась под полным контролем.

Слуги сидели по комнатам под надзором, а управляющего маркизатом держали отдельно, в малой кладовой без окон, где он наконец-то перестал требовать соблюдения каких-то там прав. Оставшихся в живых бойцов Чета разоружили, связали и разложили по бывшей каретной, под охраной людей Альды. Раненым оказали помощь — и не из милосердия, а потому что живой свидетель ценнее трупа, а работу на рудном дворе остановили полностью, что оказалось не так просто сделать. Сигнал о прекращении работ ушёл ещё ночью, но сменные мастера попытались спорить, ссылаться на опасность простоя, на нестабильность фоновых потоков, на то, что в Глубокой Глотке остаются люди. После слова «люди» Ардор сам вышел на связь пообещав скинуть в провал всех мастеров, и дежурных техников и спор тут же закончился. Все рабочие отряды начали подниматься наверх, для пересчёта, медицинского осмотра и сверки поимённых списков.

Именно тогда Ардор и увидел оба вида рабочих отрядов. Обычные — живые, напуганные, грязные, злые, и глубинные, те что по документам даже не числились людьми, а «специальным составом для опасных участков». Без имён. Номера, нормы питания, укрепляющие растворы, удерживающие ремни, восстановительные периоды, процент потерь. Скот описывали бы лучше.

Лиара, просматривая первые выписки, работала молча. Сил на разговоры в это утро почти не осталось. Слишком много грязи. Имена умерших, номера бирок, подписи Салхо, визы Чета, отметки, страховые выплаты через подставные счета, акты «необнаружения тела», повторяющиеся формулировки. Бумаги складывались в картину не сразу, но, когда сложились, даже Гарла на минуту отложила перо, посидела глядя куда-то в пространство, восстанавливая душевное равновесие, и снова взялась за работу.

Альда не позволила никому вынести из архива ни одного листа. Она поставила две линии охраны: внешнюю — из людей герцога, внутреннюю — из своих. На каждой связке документов появлялась временная печать, каждая книга получала номер изъятия и каждого, кто пытался объяснить, что «раньше делали иначе», записывали отдельно.

К полудню прибыли первые государственные служащие.

Их услышали задолго до появления над холмами. Служебные борта, чуть переделанные из боевых машин, не спрашивая разрешения заходили на посадку.

Сначала сел тёмно-синий аппарат Королевского Сыска Алидор 30, со знаком ведомства на борту — серебряным глазом в круге. Аппарель, опустилась и во двор вышла группа в чёрных мундирах. Следователи, канцеляристы, двое магов-криминалистов, врач и десяток вооружённых бойцов в лёгкой броне. Возглавлял их невысокий мужчина с серым лицом, рыжеватыми усами и глазами, смотревшими на всех, как на будущих каторжников.

Он представился коротко:

— Старший следователь Королевского сыска Марс Дилон. По распоряжению генерала Деворса.

Альда передала ему первые описи, копию своей срочной депеши и железную бирку Кевара Лонса. Дилон не стал задавать лишних вопросов во дворе. Он посмотрел на бирку, на следы боя вокруг, затем на Ардора с разорванным плечом.

— Тела изменённых сохранили?

— В нижнем архиве, — ответила Альда.

— Место боя не чистили?

— Нет.

— Свидетелей разделили?

— Да.

— Молодцы.

Это «молодцы» прозвучало сухо и сдержано. Сыск не любил эмоций на месте преступления. Эмоции смазывали картину преступления.

Через десять минут сел второй аппарат. Почти такой же Алидор, но чёрный, с матовым корпусом и знаком Министерства безопасности. Даже люди сыска невольно подтянулись. Королевский сыск расследовал преступления, а министерство безопасности занималось тем, что могло оказаться угрозой короне и государству. А здесь уже вовсю пахло не только воровством и убийствами. Здесь пахло лишением состояния дворянского достоинства и позорной виселицей.

Достаточно неожиданно для всех, из второго борта вышел Ингро Талис. Тот самый человек, которого в Королевской канцелярии и во Внутренней безопасности предпочитали не встречать без веской причины. Специалист по особым поручениям, руководитель внутренней безопасности канцелярии, человек с тихим голосом и возможностью войти к государю даже ночью.

Он снял перчатки, оглядел двор и остановился взглядом на Чете.

— Никак живой?

— Ну, так он же ещё не рассказал о тяжёлом детстве, — сказал Ардор.

— Послушаем. — Талис подошёл ближе, посмотрел на плечо Ардора, и оглянулся вокруг.

— У вас хватка настоящего хищника маркиз.

Дальше всё пошло по накатанной колее.

Сыск занял нижний архив, маги-криминалисты поставили амулеты сохранения следов, сняли отпечатки с замков, проверили кровь, сукровицу, остатки удерживающих ремней и трещины пола, через которые поднимался зелёный пар. Врач осмотрел тела изменённых и почти сразу запросил отдельный изолированный стол, защитные маски и двух помощников с крепкими желудками.

Министерство безопасности потрошило почту, телеграф, воздухолёты и личные вещи наёмников. У пилотов изъяли журналы полёта, у Чета нашли пакет с пачкой пустых распоряжений, с уже проставленными складскими печатями и оттисками графской канцелярии с поддельными подписями Ардора. У одного из бойцов — амулет короткой связи, настроенный не на Таргор и не на Ванкос, а на какую-то промежуточную станцию, а Талис увидев размер накопителя амулета, только чуть поднял бровь.

Ардор понял, что это уже не местная грязь, а что-то большее что и подтвердил Ингро Талис позже, в кабинете бывшего маркиза. Теперь на столе стопками громоздились протоколы, а у двери дежурили люди Министерства безопасности. Альда передавала сыску книгу за книгой указывая каждую в протоколе, Лиара составляла отдельную таблицу томов и список вещественных доказательств.

Салхо привели к вечеру.

За ночь бывший управляющий натуральным образом «сдулся» и не потому, что его били, а просто теперь в доме находились люди, перед которыми привычные чиновничьи конструкции, связи и умолчания не работали. Королевский сыск не интересовали взаимные услуги, министерство безопасности не впечатляли ссылки на прежнего маркиза, а Ардор стоял у окна и смотрел на управляющего так, будто тот уже давно был не человеком, а дверью, которую проще выбить, чем открыть.

Орвин Чет начал говорить, как только сел на стул напротив следователя.

Не всё, но после предъявления документов учёта, бирок рабочих и короткой беседы с Талисом он понял, что его собственные покровители далеко, а государство — вот оно, рядом, с протоколом и хорошими палачами. Сначала он пытался переложить вину на Салхо, затем на прежнего маркиза, потом на «производственную необходимость» а когда Дилон спокойно зачитал ему строки о глубинных отрядах, Чет побледнел и попросил воды.

Ночью, когда первые протоколы были подписаны и оформлены, а северное крыло окружено так, что даже мышь в стене казалась бы подозреваемой, Ардор снова спустился к входу в нижний архив.

Но его остановил пост сыска. Вежливо, но твёрдо, его попросили удалиться именем короля, так как место преступления больше не принадлежало ему как владельцу. Оно принадлежало короне. До завершения всех процедур.

Альда нашла Ардора на опустевшей кухне где он поставил греться себе солго. Лиара шла рядом, держа папку с копиями актов передачи. Обе выглядели усталыми, но по-разному. Альда — как человек, удержавший управление ценой железной внутренней дисциплины, а Лиара — впервые увидевшая, что бумага может быть страшнее оружия, потому что оружие убивает один раз, а бумага будет делать это десятилетиями.

— Сыск забирает архив полностью, — сказала Альда. — Министерство безопасности — начало обыски в графстве и в герцогстве. До утра начнут аресты по управленцам и персоналу.

— Хорошо.

Снаружи, над мокрым двором, снова включились двигатели. Один из аппаратов Министерства безопасности поднимался в туче водяных брызг, унося в предрассветные сумерки первые материалы в столицу. Завтра, а может, уже через несколько часов, люди, считавшиеся хорошо защищёнными должностями, родственниками, старыми печатями и чужими смертями, начнут просыпаться от стука в дверь.