Глава 10
Происшествие в Воздухолётном клубе отозвалось не только в газетах, но и во всём обществе Шардала. Ардора превозносили, хваля за выдержку и мужество, позволившее предотвратить трагедию, опытные люди уже нарисовали возможные траектории падения Синей Ласточки, и посчитали количество возможных жертв. Кое –кто конечно тихо бурчал гадости, но не особо активно.
А у руководства клуба всё самое интересное только начиналось. Их трясли так, что наружу выпали все подтасовки результатов, воровство спонсорских денег, и вообще такой ворох грязного белья, что от них отвернулись даже те, кто сочувствовал. Всему есть границы.
В народной среде новую семью просто обожали, превознося со всем пылом, на который способна толпа. Даже герцогу вон Зальту припомнили оплату работы городских больниц и летних лагерей для детей рабочих, организованных порой лучше, чем подобные же учреждения для дворян.
Громом грянуло лишение графа Орвиса ас Лангора не только титула, а и дворянства, и теперь под судом он находился как «мещанин Орвис Лангор, из дворян» и все сходились к выводу что лучше ему было вызвать майора на дуэль и с честью умереть чем вот это всё.
Ардор, Лиара и Альда втроём ходили на выставки, концерты и как-то попали на выступление сестёр Шингис. Девочки зажигали от души и почти перед самым концом концерта, Вайра сделала жест, останавливая оркестр, а Делла подошла к авансцене.
— Сегодня в зале присутствует человек, не побоявшийся войти в логово бандитов, чтобы спасти нас, рискуя жизнью. Один против полутора десятков профессиональных убийц. Эту песню мы написали не сегодня и не вчера, но теперь точно знаем, кому она принадлежит. Для вас, майор. «Честь, воля и любовь».
И повинуясь взмаху Деллы оркестр грянул вступление, а мощные женские голоса, вступили дуэтом.
Последние слова замерли вместе с аккордами под сводами зала, ударились о позолоту и бархат балконов, о тяжёлые занавеси, и об лица людей, ещё секунду назад пришедших просто на концерт, а теперь внезапно получивших не развлечение, а нечто куда более опасное — Правильную песню.
Ту что унесут из зала в экипажах, на трамваях, пешком по мокрым мостовым, в офицерские собрания, мастерские, казармы, кухни и девичьи спальни. И уже завтра кто-то будет напевать припев за работой, а может перепишет слова в тетрадь, купит ноты, а возможно, проорёт её ночью под окнами плохо попадая в мелодию, потому что душа требует.
Ардор сидел в ложе с таким лицом, словно ему только что зачитали приговор, причём торжественно, с оркестром.
— Это что сейчас было? — тихо спросил он.
Альда, не отрывая взгляда от сцены, улыбнулась.
— Это, милый, тебя начали превращать в легенду.
Лиара сидела рядом совершенно неподвижно. В какой-то момент, на словах про «дом за спиной», она медленно положила ладонь поверх руки Ардора. Альда сделала то же самое с другой стороны, и вот так он оказался зажат между двумя жёнами, оркестром, полным залом и собственной героической биографией, которая, как выяснилось, уже перестала ему принадлежать.
— Мне это категорически не нравится, — пробормотал он.
— Врёшь, — сказала Лиара.
— Не вру.
— Врёшь. Тебе страшно.
Ардор повернул к ней голову.
— Мне?
— Да. Не как перед смертью, и не как перед графами или перед королём. А вот перед тем, что люди вдруг начнут видеть в тебе что-то большее, чем ты сам себе разрешаешь, тебе страшно.
Он хотел ответить что-нибудь грубое, простое и удобное, но не успел, потому что зал поднялся.
Не сразу. Сначала кто-то на галёрке. Потом офицеры в боковых ложах, за ними бельэтаж. А дальше уже вся эта масса людей встала единым движением, как волна, и ударила аплодисментами.
Сёстры Шингис стояли на сцене, держась за руки.
Вайра, обычно дерзкая и яркая, сейчас улыбалась с влажными глазами. Делла смотрела прямо на ложу Ардора, и в её взгляде не было ни игры, ни сценического блеска. Только благодарность.
А потом с верхнего яруса кто-то выкрикнул:
— Слава майору Увиру!
И зал ответил ревом.
— Слава!
Ардор медленно закрыл глаза.
— Да б**ть! Ну хорошо же вечер начинался!
Он посмотрел на сцену, на стоящий зал, на сестёр Шингис, и людей, хлопавших так, будто каждый из них лично получил от него жизнь, честь или хотя бы право завтра проснуться в чуть более правильном мире.
Потом вздохнул, и встал взмахом приветствуя зал, негромко проговорив.
— Когда всё это закончится, я уйду в какую-нибудь тихую крепость.
— С батальоном, — уточнила Альда.
— И с жёнами, — добавила Лиара.
— И конечно с принцессой, — почти беззвучно произнесла Альда и невинно посмотрела на сцену.
Ардор повернулся к ней.
— Я услышал.
— Ничего не слышу! Музыка громкая.
Аплодисменты всё не стихали.
И где-то там, среди шума, уже начиналась новая неприятность. Не заговор, не покушение, не грязная статья и не очередной граф, решивший, что у него есть запасная жизнь.
Хуже. Народная любовь.
А с ней, как Ардор уже начинал подозревать, воевать было совершенно невозможно.
Отпуск закономерно катился к концу, и Ардор стал потихоньку собираться. Лиара ехала с ним как жена, и Альда собирала её словно на Северный Полюс в автономку на год. Но всех переплюнул герцог Зальт, приехавший к ним, и после вполне семейного завтрака, вышел с Ардором на посадочную площадку, вроде как попросил проводить его.
Но в какой-то момент, рядом с машиной герцога и его охраны, словно всплывая из-за деревьев, показался большой вытянутый остроносый аппарат похожий на акулу, с короткими крыльями, и веретенообразным корпусом, и завис над площадкой.
— Вот, Ардор. Работа наших мастерских. «Алхар» девятисотый. Не заводов, а именно мастерских. В год делаем всего пять штук, и расходятся они именным указом короля. Но для тебя, мы сделали одну машину сверх плана. Корпус, литой из титан-ванадиевого сплава, обработанного в аномалии, и усиленного магами. Антигравы последней серии из изменённого рубина, с эффективностью больше восьмидесяти процентов, и самое главное — Он подал знак, и гладкий корпус машины словно вспух раскрытыми отсеками, откуда показались курсовые крупнокалиберные пулемёты, две спаренных пушечных установки, два пилона с подвешенными НУРСами, антеннами РЭБ, и по две управляемых ракеты с каждого борта. — Оружие. Всё приходится прятать в корпус, так как скорость большая, и всё это снаружи будет съедать всю скорость.
— Это передаётся нам? Ну в смысле батальону?
— Ну нет конечно. — Герцог усмехнулся. — Это мой тебе подарок. В комплект идёт пилот — инструктор, который должен тебя научить летать на этой птичке, принять все зачёты, и выписать свидетельство. Будет у тебя нормальный транспорт. А то по земле не наездишься.
Личный воздухолет оказался действительно крайне удобной штукой. В огромный грузовой отсек, Ландарк вошёл без труда, как и всё их с Лиарой имущество, в четырёх кубовых контейнерах, плюс то, что должно прийти позже корпоративной транспортной компанией.
Алхар мог разгоняться до девятисот километров в час, что сокращало время в пути принципиально, и в тот же день в два часа пополудни, они прибыли в Улангар, где Ардору следовало представиться командующему, и получить документы на передислокацию.
Сели он прямо на лётное поле Корпуса, и сразу выкатив из грузового отсека машину, покатили в ресторан, а оттуда, майор завёз жену в самый лучший отель города, и прибыл пред очи командующего генерала Корвоса.
К чести сказать тот не стал «мариновать» молодого офицера, и сразу приняв разъяснил обстановку и ситуацию.
— Батальон твой, пойдёт на усиление всех наших спецопераций на южной границе. Там сейчас Чёрные Ястребы, плюс отряд спецназа Генерального Штаба, и кого только нет. Но бригаду «Ястребов» пришлось размазать по десятку крепостей, и хоть у них единое командование, они работают максимум батальонными группами, и фактически исполняют роль пограничников. Ты станешь заниматься операциями на той стороне. Жестить конечно не нужно и вывешивать мразей на деревьях только в крайнем случае. А так вообще можешь не стесняться. В Истаре сейчас передел власти, и на границе творится настоящий хаос. Плюс Таваланцы чего-то резко осмелели, и лезут словно у них под задом полыхает. Тоже уточнить бы надо. Ты конечно не разведка, но парень грамотный, разберёшься. Что ещё. — Генерал Корвос помедлил. — Начальство у тебя я, и ещё раз я. Если что и кто полезет с приказами, шли всех, ко мне или ещё дальше. У тебя в приказе прямо прописан особый порядок подчинения и исполнения, так что, если кто полезет, ну, адрес ты знаешь.
Штат у тебя слегка раздут, но фактически всё за счёт приданных людей. Сапёры, пилоты, штабная группа и прочее. Ты сейчас такая армия в миниатюре. Фактически сам себе хозяин, и именно на эту часть я обращаю твоё самое пристальное внимание. Я не стану требовать от тебя наведения порядка на границе, но, если что будь готов ударить всей своей дурью.
Приказ на передислокацию, он получил там же у адъютанта командующего и поехал в батальон.
Внутренне готовый к лёгкому бардаку, всегда наступающему при долгом отсутствии командира, он был удивлён порядку даже более жёсткому чем тот был на момент его отъезда. Всё крутилось как шестерёнки хронометра, деловито и размерено. Сержанты гоняли солдат по учебным и иным задачам, офицеры присутствовали на своих местах, и стоило ему появиться как моментально выскочил его зам, получивший капитана, и кинулся докладывать.
— Подожди. — Ардор жестом остановил Роша Карсо, и с удовольствием пожал сухую крепкую руку. — Рад тебя видеть. Оставь доклады, просто расскажи, как у нас дела.
— Да нормально. — Капитан, одетый в утеплённый вариант формы, повёл Ардора по территории. Немного повозбухали сапёры, когда мы их стали гонять по полосе, но я им показал записи наших боевых операций, и они сдулись. Да и те, кто с нами долго служит тоже убавили им понтов. Пилоты не гоношились конечно, но тоже посматривали свысока, пока им тут старички тему не разъяснили. Тоже теперь впрягаются как все. А в целом, дела идут. Да, пытались нам тут по снабжению резануть, но я, как ты и просил, сразу набрал адъютанта командующего, и эти крысы складские всё в зубах принесли. Ну и из мелкого, у нас пару бойцов контрразведка взяла. Реально со стрельбой и всякими ужасами. Вроде как за тобой шли.
— Отлично. — Ардор оценил состояние дел. — Давай через час офицеров в штаб, будем разбираться с новыми вводными.
Такое хозяйство как батальон, тем более столь раскормленный как у Ардора, враз не передвинуть, и переезжали неторопливо, тем более, что для них уже возводили свой городок на окраине Сальгара — центра герцогства занимающего границы с Зальтой и Истаром. Там они станут квартировать после того как покинут саму границу, а пока требовалось уехать, не оставив после себя руины, срач и дурную память.
Местом дислокации для них определили форпост Онгори, способный вместить более пяти тысяч человек. Настоящий городок, окружённый высокими стенами, минными полями и спиралями из колючей проволоки, а внутри, с садами, парками театром офицерским собранием гостиницей и другими зданиями, превращавшими военный городок в уютный посёлок.
Огромный аэродром, был лишь частью посадочных мощностей форпоста и возле сектора «Эс» где определили место для них, имелись свои посадочные площадки. И пусть машины стояли тесновато, но всё перекрывалось удобством охраны и возможностями контроля, что в армейском дружном коллективе было совершенно не лишним.
У форпоста был куда более либеральный режим посещения чем у большинства пограничных крепостей, и в нём постоянно шлялись гражданские лица, журналисты и вообще кого только не было, включая жён военнослужащих, и их детей.
Лиара быстро освоилась в отведённых им апартаментах, и даже что-то отремонтировала, вызвав локальный Армагеддон в Квартирно-Эксплуатационной части и наведя лёгкий ужас в хозрембате приписанном к форпосту. Альда поделилась кадрами, и повсюду с ней ходила парочка молодых дам, с внешностью учительниц младших классов и глазами палачей в пятом поколении, от чего у огромного количества людей случался натуральный разрыв шаблона.
Эти же многоопытные дамы, просветили Лиару о чём вообще можно разговаривать, о чём не стоит, а о чём нельзя даже с жёнами офицеров батальона. И вроде правила несложные, но как много военных секретов ушло на сторону из-за болтливости жён!
Для коменданта крепости генерала третьего ранга Заргоса, прибытие батальона вроде бы совершенно незначительный эпизод, но вот то, что он не имел ни малейшего рычага воздействия на крепкую и весьма зубастую часть, весьма расстраивало человека получавшего вторую зарплату от контрабандистов Юга. Если быть совсем точным, то вторую, третью и четвёртую. И нутром понимая, что молодой майор может ему разрушить весь сложившийся уклад, переживал чрезвычайно. Но даже подкупить его не мог. Ну что может предложить он маркизу, с огромными земельными владениями уже вполне тянущими на маленькое, но очень хорошенькое герцогство?
Маркизат Трагор-Увир, включавший в себя три графства и собственно ядро земель с замком и огромной аномальной областью, после присоединения графства Трагор, и баронии Увир, давал доход более ста пятидесяти миллионов в год, плюс жена урождённая герцогиня Зальт, с личным состоянием в два миллиарда… Да молодой маркиз, сам мог скупить всё приграничье, но как видно его не интересовали помойки.
И с этим срочно требовалось что-то делать, потому как весь план по монетизации предательства в уютный домик на берегу тёплого моря, ещё не трещал, но уже явственно поскрипывал. И тут возможно следовало действовать через молодую жену майора, эту… Лиару. — Генерал Заргос с трудом вспомнил имя второй жены майора. Вот ещё пакость. Две жены. — Он фыркнул. Понятно, когда у офицера десяток любовниц и кучи детишек на стороне. Но вторая жена?!!
Он прижал кнопку селектора и чуть пригнулся к микрофону.
— Шарлу Зандор, ко мне. Сейчас.
Шарла Зандор, жена полковника Зандора командовавшего всем тыловым хозяйством форпоста Онгори, молодая черноволосая красавица с прекрасной стройной фигурой, длинными ногами и большим вкусом к одежде, активно участвовала в общественной жизни неформального сообщества офицерских и сержантских жён, являясь его неформальным лидером.
Всегда в ореоле невероятных ароматов и одетая в шелка последней коллекции от Астальди, тёмных очках «Солги» и с той внутренней харизмой, что сражает мужские сердца вернее, чем красивое лицо, она умела входить в кабинеты так, будто делала одолжение стенам и мебели.
Не вульгарно, или нарочито, без глупых ужимок девицы, знающей, что у неё красивые ноги. Нет. Всё стократ тоньше. Чуть задержаться у двери. Позволить взгляду скользнуть по комнате, словно оценивая, соответствует ли помещение её текущему настроению. Снять очки не сразу, а после короткой паузы, заставляя собеседника сперва увидеть собственное отражение в тёмных стёклах, и только потом её глаза.
Генерал Заргос всё это знал, видел уже не раз, и всё равно каждый раз ловил себя на мысли, что старый кобель внутри него жив, здоров и всё ещё способен портить служебные решения.
— Господин генерал, — Шарла чуть склонила голову. Ровно настолько, насколько жена полковника обязана начальнику гарнизона, но не настолько, чтобы забыть о собственной цене. — Вы звали.
— Садитесь, Шарла. — Вы как всегда очаровательны и смертоносны.
Она села, плавно убрав подол платья, и положила на колено небольшую сумочку. Ту самую, из мягкой кожи, что стоила как полугодовое жалование хорошего лейтенанта, если лейтенант при этом питался воздухом и ночевал под кустом.
— У нас новые гости, — сказал Заргос.
— Батальон майора Таргор-Увира, — кивнула она. — Уже заметила. Их люди слишком дисциплинированны и очень внимательно смотрят по сторонам. Неприятное сочетание.
Заргос усмехнулся.
— Вот именно. Неприятное.
— И вы вероятно хотите, чтобы я занялась его женой?
Генерал чуть прищурился. Умные женщины были удобны до тех пор, пока не начинали опережать мысль. После этого они превращались в отдельную статью риска, но Шарла пока приносила больше пользы, чем проблем.
— Второй женой, — уточнил он. — Лиарой. Та, что из простых.
— Маркизой Лиарой Таргор-Увир, — поправила Шарла.
Заргос поморщился.
— Не начинайте.
— Я не начинаю, господин генерал. Я просто напоминаю, что после истории в Воздухолётном клубе называть её иначе стало вредно для зубов, карьеры и семейного имущества.
— Вы боитесь этой девчонки?
Шарла медленно, палец за пальцем сняла перчатки, уложила их на сумочке, и сцепив пальцы, на колене, укоризненно посмотрела на генерала.
— Я боюсь только глупости окружающих. Девчонки с окраины, поднявшиеся слишком быстро, опасны вдвойне. Первое — они помнят, как выглядит настоящая грязь и кровь и не боятся их. Второе — правила приличия ещё не стали второй натурой, и временами они слетают как дешёвая позолота, обнажая истинное нутро. Ну и третье, не следует забывать, что за ней два мощнейших клина. Один в виде концерна Зальт, что само по себе уже должно вызывать даже не опасение, а именно страх, и сам майор, кому явно благоволят из самой королевской Канцелярии, и явно держат как ручного волка. Графа Орвиса эта девочка стоптала на ходу и мгновенно, и вся столица до сих пор в восторге.
Заргос откинулся в кресле.
— Мне нужно понимать, что творится внутри батальона. Кто с кем пьёт, кто недоволен, кто покупается, кто считает, что майор слишком быстро взлетел. Через офицеров сейчас лезть опасно. Контрразведка уже сняла пару человек, и после этого там все будут сидеть тихо как мыши под веником. Через снабжение пробовали — тоже плохо. Его зам сразу стукнул наверх и оттуда так рявкнули что наши складские до сих пор опомнится не могут. Значит, остаётся женская линия.
Шарла улыбнулась едва заметно.
— Женская линия, как вы это называете, господин генерал, обычно держит гарнизон крепче, чем устав. Мужчины думают, что это они командуют. Наивные.
— Вот и пощупайте эту маркизу. Подружитесь, пригласите, введите в круг, посмотрите, на что она реагирует. Деньги, положение, страх, ревность к первой жене, желание стать «своей». У всех есть кнопка.
— А если у неё кнопка нажимается только изнутри?
— Значит, найдёте другую.
Шарла задумчиво провела пальцем по застёжке сумочки.
— Герцогиня Зальт оставила при ней двух дам.
— Знаю.
— Но наверняка не знаете, что не просто дам. Я сегодня видела одну из них возле узла связи. Платье учительницы дорогого лицея, походка монашки, а глаза человека, знающего семнадцать способов заставить мужчину признаться в измене, краже и самоубийстве осколком стекла. Вторая, говорят, вчера за час перепроверила всех слуг, допущенных в апартаменты Таргор-Увиров, и отправила одного мальчишку назад в КЭЧ только потому, что он слишком правильно ответил на вопрос, где кладовая.
Заргос постучал пальцами по столу.
— Зальты перестраховываются.
— Это не перестраховка. Они строят вокруг Лиары маленькую, но очень зубастую крепость. И, судя по тому, как быстро местная квартирная служба начала плакать кровью, крепость уже стреляет.
Генерал помолчал.
— Поэтому я и вызвал вас, Шарла. Вы умеете входить туда, куда другим закрыто.
— Что именно вы хотите?
— Для начала войдите в доверие. Не прямое. Не надо лезть с вопросами про мужа и батальон. Это даже полная дура заметит. Начните с обычного: как жить в форпосте, где что купить, к каким жёнам ходить, от кого держаться подальше, кто шьёт, кто лечит, кто торгует нормальным вином. Потом постепенно. Настроения. Жалобы. Быт. Расписания. Кто бывает у них дома. Как часто майор отсутствует. С кем говорит. Что думает о форпосте.
— И о вас?
Заргос улыбнулся.
— Обо мне особенно.
Шарла наконец сняла очки полностью.
Глаза у неё были тёмные, внимательные и совсем не легкомысленные.
— А если она не дура?
— Шарла. — Голос генерала стал жёстче.
Она выдержала паузу, потом мягко улыбнулась.
— Разумеется, господин генерал. Я всё поняла. Новая маркиза молода, не знает местных правил, наверняка хочет быть принятой. Я проявлю участие, уважение и немного женского сочувствия. Если повезёт, она сама начнёт говорить. — Шарла встала. — Это будет стоить дороже обычного.
Заргос хмыкнул.
— Вы стали жадной.
— Нет. Осторожной. Жадность — это когда берут больше за то же самое. Осторожность — когда понимают, что за прежнюю цену можно купить только прежний риск. А тут риск новый.
— Сколько?
— Двадцать тысяч.
Генерал чуть не поморщился, но удержался. Хорошие инструменты стоили дорого, а плохими сейчас можно было отрубить себе пальцы.
— Получите через Зандора. Не напрямую.
— Разумеется. Я же не граф Орвис.
Заргос посмотрел на неё с раздражением.
— Вы слишком опасно шутите.
— Это не шутка, господин генерал. Это напоминание. Тот, кто недооценивает семью Таргор-Увир, быстро перестаёт быть графом, дворянином и иногда, перестаёт быть и живым.
— И всё же вы справитесь?
Шарла вновь надела очки.
— Конечно. В гарнизоне каждая новая жена проходит через чай, сплетни и советы старших. Я просто сделаю это первой. — Она повернулась к двери, но у самого выхода остановилась. — Один вопрос, господин генерал.
— Говорите.
— Если окажется, что майор уже что-то знает о ваших делах?
Заргос не ответил сразу, и пауза вышла слишком длинной.
— Тогда вы узнаете это раньше, чем он успеет сделать следующий шаг.
Генерал Заргос ещё некоторое время смотрел на закрывшуюся дверь.
Он не любил умных женщин. Слишком много видят, слишком мало верят и слишком дорого стоят. Но иногда именно они позволяли выиграть там, где грубая сила только ломала мебель и оставляла следы.
А следы ему сейчас были совершенно ни к чему.
Он снова нажал кнопку селектора.
— Полковника Зандора ко мне через десять минут. И пусть принесёт сводку по прибывшему батальону. Полную. Не ту сказку, что они прислали официально.
Селектор щёлкнул.
Заргос откинулся в кресле и посмотрел в окно.
За стеклом форпост Онгори жил своей обычной жизнью. По внутренней дороге прошла колонна машин с эмблемой Корпуса Егерей. На дальнем плацу солдаты нового батальона работали по учебным целям с такой собранной злостью, что даже отсюда было понятно: это не гарнизонная кислятина, привыкшая к тёплым складам и тихим сменам. Люди, обученные выживать и побеждать там, где остальные предпочитали не оказываться. И командовал ими майор, уже успевший отметится в таком количестве громких историй, что хватило бы на пять биографий.
Заргос тихо выругался.
— Ну почему именно ко мне?