Пролог

Не верьте, что женское сердце — вещун, никудышный из него оракул. Трепыхнись оно вовремя — я и не сунулась бы на ту злосчастную улочку. О-о, что б мне пропасть!

Или это судьба? И сверни я кварталом раньше или позже — всё равно угодила бы в ловушку? Впрочем, что толку гадать, когда всё обернулось, как есть. И покатило меня, что того Колобка — от портала к первому квесту, от него к ведунье, затем к Васюте, трактирщику богатырской стати, по виду — более привычному к мечу и топору, чем к стаканам на стойке… Тут даже пёс во дворе — бойцовской породы, на таких в старину доспехи ковались. Тут даже пацан, ровесник моих девочек, не в школе штаны просиживает, а учится дротики метать. На поражение.

…Свет луны заливает комнату, ложится сияющими квадратами на янтарно-жёлтые половицы, перечёркнутые домоткаными ковриками. И лампы не нужно, хоть и ночь на дворе. Забираюсь с ногами на широкий подоконник, устойчивый, надёжный — как и всё в Васютином доме. Да и сами хоромы — словно безопасный островок в коварном страшном мире. Тут-то меня никто не тронет…ещё дней девять. А потом хочешь, не хочешь — убирайся на все четыре стороны, или профукаешь новый квест, а с ним и единственную возможность вернуться домой.

Душно. Прохладный воздух из окна не остужает, напротив — от него я покрываюсь «гусиной кожей». Перед глазами так и стоит недавно увиденное: и железнорукий, наколотый на дротик, и умирающий пацан со стекленеющим взглядом… Представление персонально для меня, чтобы лучше усвоила правила. Одного не пойму — зачем повторяться-то? Как будто я такая дура, что с первого раза не поняла.

Надеюсь, третьего урока не будет.

Давно уже разошлись поздние гости, обсудив Янкин меткий бросок и скупо похвалив парня; давно затих трактир. Фонари, уютно мерцающие под навесом крыльца, шипят и потрескивают — должно быть, заканчивается масло. Где-то на кухне мерно постукивают ходики. Кукушка вещает о полуночи. А у меня перед глазами всё то же: урод с обожжённым лицом — и его жертва. Вроде бы и нет моей вины, но отчего же так гадко, будто я сама толканула парня на стальные когти?

Забыться бы. Но даже Васютина настойка не помогает… Потирая виски, твержу:

так нельзя, успокойся! В кои-то веки появилась возможность всё обмозговать — а я вместо этого впадаю в прострацию. Не нравится мне, что за меня тут всё решают другие: распоряжаются, направляют… Понятное дело, местным лучше знать, как выжить, они-то свои Финалы давно прошли, а значит — поучать имеют право. Натаскивать, как здесь говорят. Однако я давно уже большая девочка и сама за себя решаю, а потому, при всём уважении к советчикам, жить по одним подсказкам не собираюсь. Ну, поводят меня эти оставшиеся девять дён за ручку, поопекают, а затем снарядят в квест — и рули как хочешь. Одна. Стало быть — нечего к помощи привыкать, Ваня, а то совсем думать разучишься.

…Ну почему, почему меня сюда занесло? Какая из меня воительница или амазонка — в мои-то сорок, скажем честно, два, с округлостями кустодиевской девушки, на которые вряд ли налезет стандартная кольчуга? Впрочем, вчера-то мне пригодилась моя полнота, вернее — немалый вес, вот уж кстати пришёлся… Но Васюта сватал меня в лучницы, а уж это с моей хронической близорукостью просто нелепо.

Стоп. Убрать слова «невозможно», «нелепо» и прочие «не». Я справлюсь.

…И всё же, почему — я? Почему — здесь? Этот Мир притягивает к себе исключительно матёрых геймеров, дабы не тратить время на обучение, а от взрослой серьёзной тётки, да ещё в возрасте, да ещё зацикленной на работе, мало толку. Моего запала хватает на полчаса игрового времени в неделю, чтобы от отчётов и цифр почистить мозги — и всё. Дети не в пример дольше сидят за компами, хоть и знают меру, не в пример многим сверстникам.

А что, если…

От нехорошей догадки становится дурно.

А вдруг все эти игры — Сороковники, квесты — изначально готовились не для меня? И не мне суждено было попасть в этот мир, скроенный неким заскучавшим Творцом аккурат по классической эрпэгешке? Останься я дома, не пойди гулять с собакой вне очереди, вместо дочек — кто тогда зарулил бы прямёхонько к невидимому порталу?

Прямо чёрту в пасть…

И, как в детстве, мне вдруг хочется сложить молитвенно руки и воззвать: Божечка, если ты есть… Или здесь на Твоём месте — кто-то другой, холоднокровный, а Ты, по каким-то там вашим демиурговским правилам, не вмешиваешься? Но всё же, если Ты меня слышишь — помоги вернуться. Не отдавай своему конкуренту. И не оставь без меня детей моих.