Глава 31

Иногда мне кажется, что мир, сделав сокрушительное сальто, переворачивается с ног на голову и закидывает нас в другую, параллельную реальность, где мы с Плеховым супруги, прожившие двадцать лет вместе. Муж приезжает за мной на работу, неторопливо везет по темным улицам и неожиданно сворачивает к набережной.

— Помнишь, мы сюда приезжали, — улыбается мне Олег. Чужой муж, но до сих пор бесконечно любимый мужчина.

— Да, — киваю я, стараясь скрыть смущение. — Вон на той лавке было наше место. Мы покупали чебуреки в ларьке, томатный сок…

— Иногда и пиво, — смеется Олег. — И жрали, как сбежавшие из голодного края. И никому тогда в голову не приходило, что существует вредная еда. Я бы тогда и носорога съел, — паркуется он неподалеку от той самой «нашей» лавки. Выбегает открыть мне дверцу.

«С тобой все было вкусно. Даже ужасные, плохо прожаренные чебуреки с неизвестно каким фаршем», — смаргивая слезы, опускаю голову.

Лучше никуда не ходить с Плеховым. Не ворошить старое, горе, которое я старалась пережить в одиночку. Ничего не исправишь, ничего не изменишь. Я это давно усвоила. И лавочка эта для меня давным-давно связана с другими воспоминаниями. Тут я отдыхала, когда ждала близнецов. Сидела, глазела на воду и пыталась отпустить любимого. Сама себя уговаривала. Здесь мои дочки делали первые шаги, а потом играли, бегали друг за дружкой. И тогда я уже не думала об Олеге. Запрещала себе. Да и другие проблемы вытеснили мою детскую незабывную любовь, заменив ее трезвым расчетом.

— Пойдем? — протягивает руку Плехов.

— Пойдем, — на автомате вкладываю ладонь в его лапищу. И чувствую, как сердце уходит куда-то в пятки. Ухает как сумасшедшее. Мышцы внизу живота скручивает от желания. Сейчас бы настоял, и я бы не согласилась, не задумываясь.

Как дурочка, сняв трусы, побежала бы!

Биохимия, мать вашу. Плехов — абсолютно мой мужчина. И тело мое реагирует на него с радостью. Вон, аж соски затвердели и трутся о французское кружево.

— Погода классная, — не отпуская мою руку, поднимает глаза к темному небу Плехов. — Ни ветерка.

— Да, хорошо, — вслед за ним смотрю на звезды. Вдыхаю свежий воздух, пахнущий весной. Достаю руку из мягкого захвата. Но Олег не пускает. Слегка сжимает пальцы.

— Тут никого нет, Леночка, — шепчет хрипло. — Дай хоть за ручку подержаться. Я соскучился.

— Мы же только сегодня… — пытаюсь найти хоть какое-то приличное определение накатившему на нас безумию.

— Так еще хочется, — как мальчишка хмыкает Олег. — Мне тебя сколько ни дай, все мало…

— Олег… — предупреждаю строго. Напускаю на себя неприступность и холодность. Мои постоянные оболочки. — Нам нельзя, — все еще пытаюсь остановить надвигающуюся катастрофу.

— Почему это? — ведет меня по пустой аллейке Плехов. — Ты хоть кого-нибудь тут видишь? Идеальное место, — пытается притянуть меня к себе.

— Олег, нет, — прошу категорично.

И мой любимый мужчина отстраняется. Но руку не выпускает. Так и ведет меня к лавке, как маленькую девочку.

— А знаешь, я тут навел справки, — вздыхает тяжело. Первым садится на скамью и выжидательно смотрит на меня. — Тут чисто, — ведет ладонью по лакированным деревянным брускам. — Сейчас я куртку сниму. Тебе теплее будет, — подрывается с места. — Ты же ко мне на коленки не пойдешь? — улыбается лукаво.

— Даже не надейся, — фыркаю я. — Куртку не снимай. У меня костюм теплый и жилетка пуховая.

— Ты в пуховике по такой погоде ходишь? — недоверчиво косится на меня Олег.

— Ну да, — усевшись рядом, пожимаю плечами. — Это летний пуховик. Я мерзлячая, его даже в отпуск с собой беру.

— Выходи за меня, Лена! — хватает мою ладошку Олег. — Я тебя всегда греть буду.

— Плехов, ты женат, — напоминаю, выдергивая из захвата пальцы. — Хватит ко мне подкатывать. Лучше расскажи, что хотел…

— Да я тут провел маленькое расследование, — цедит он и морщится как от боли. — Твой свекор, оказывается, Оксану нанял. Там целая схема была. Я еще до конца все не проверил и выяснил. Мне еще одного свидетеля опросить надо, — роняет он задумчиво. — Трудно поверить, что такой большой авторитет вдруг подорвался и укатил в Тюмень, вопросики решать…

— Он мог, Олег, — замечаю печально. — Валерий Георгиевич по всему свету ездил. Что там Тюмень? Он каких-то отморозков мирил в Сан-Франциско. Они вызывали его дважды. Местным решалам не доверились. Он еще ехать не хотел. Не любил самолеты…

— То есть ты думаешь… — смотрит на меня внимательно Плехов.

— Поверь мне на слово, Олег. У всех Валдаевых очень странно устроены мозги. Что Альберт, что его отец, ради своих интересов могли целый спектакль разыграть. Прослушивались телефоны, родственники и друзья следили за фигурантами. Чем уж их подкупали, я не знаю. Я особо в дела мужчин не лезла. Но, скорее всего, ты прав. А мне, наивной чукотской девочке, это даже в голову не пришло.

— Жаль, — коротко бросает Олег и, поднявшись с лавки, идет к гранитному парапету, за которым плещется озеро.

«Жаль, — повторяю мысленно. — Если это так, Катя моя должна быть в курсе. И Сэм. Вот только кого спросить? Кто там у нас слабое звено?»

Смотрю в спину Плехова. Крепкого мужика, не того мальчика, что я любила. И чувствую нестерпимую боль за каждый прожитый в разлуке день. Нет, не со мной он взрослел, не со мной советовался, делал карьеру. Не я его из горячих точек встречала.

Но если Валдаевы замешаны…

Мысль еще не успевает сформироваться в голове, как я подрываюсь с места.

— Олег, — подхожу к любимому и сразу оказываюсь в сильных медвежьих объятиях. Плехов просто-напросто сгребает меня в охапку.

— А то замерзнешь еще, — притягивает поплотнее. — Мерзлячая моя девочка…

— Олег, — выдыхаю инстинктивно. — Олег… Ты когда делал тест ДНК?

— Сразу, как Сашка родился, — пожимает он плечами. Еле слышно касается губами моего виска. И я чувствую, как тепло любимого мужчины возвращает меня к жизни.

— Сделай еще раз, — прошу запальчиво. — Если Валера брался за операцию, он следов не оставлял. Каждую мелочь учитывал.

— Дьявол кроется в деталях? — хищно скалится Плехов. И мы оба знаем, кого он имеет в виду.