Глава 36

— В смысле — не приедет? — поднимаю тяжелый взгляд на Тихонова.

Мой помощник мнется. Крутит в руках какую-то бумажку, тщательно подбирает слова.

— Старостин говорит, больна она. Лежит бледная, глаза красные. Вроде как помирать собралась…

— Это шутка такая? — рыкаю грозно.

Последние три месяца дались мне тяжело. Сначала в Дубае пришлось доставать из военного госпиталя одного хитровыделанного перца из-под носа у охраны. Переправлять его в Россию нашей санавиацией. А потом понеслось с новым назначением.

Ускоренный курс, представления на каждом уровне и вникание в новый процесс. Да еще дела пришлось принимать срочно-обморочно.

Все это время я о Ленке думал. Вот только позвонить не мог. Не положено, бл. дь.

«Ты бы, хорек, мог ей цветы отправить», — приходит в голову запоздалая мысль. Или как-то в Москву выманить…

Мог!

Но башка была другим забита. Надо было до вступления в должность тихо-мирно развестись с Оксаной. Смотаться к Трехглазому в Адлер и поставить точку в той самой подставе, поломавшей нам с Леной жизни.

— Олег Иванович, я же вам докладываю, — на правах своего ворчит помощник, которого мне удалось прихватить с собой. Еще и водителя Юру. Верная моя команда. Пришлось побиться за них. Но оно того стоило. — Елена Васильевна болеет. Отменила прием и операции. На работе вторые сутки не появляется.

«С моего вступления в должность, получается», — отмечаю мысленно и поднимаюсь из-за стола.

— Болеет, говоришь? — засовываю руки в карманы. — Вели машину подогнать. Сам поеду. Толку от вас никакого.

— Так Гелек у подъезда стоит. Пока Юрца дождемся. Я поведу…

— Хорошо, — вздыхаю тяжко. — Не хочу время терять.

И до самого Валдаевского поместья пытаюсь понять, чем могла заболеть Ленка, и насколько это опасно. Видимо, да, раз помирать собралась.

Бл.дь, да я сейчас всех врачей области на уши поставлю. Акулу, суку, первого…

Машина тормозит около знакомых ворот. Выскакиваю, будто катапультируюсь. Жму на звонок. И когда в домофон меня спрашивает настороженный женский голос «Кто?», рычу, не сдерживаясь.

— Конь в пальто. Открывай, Лена.

— Она болеет и никого не принимает, — отрезает какая-то мегера и отключает сначала связь, а потом и сам домофон.

Ну нормально, что уж!

Может, мне надо на прием записываться?

— Давай вокруг забора обойдем. Может, найдем лазейку, — подмигиваю Тихонову. А сам набираю Старостина.

— Дверь мне открой. Я к Лене приехал.

— Так я у Валдаева, Олег Иванович. Вызвали меня. Вот жду, когда соизволит принять.

— Ну, я понял. Жди, — растерянно тру репу. И только сейчас до меня доходит.

Ленка решила поменять телохранителя. И нажаловалась Сэму. А значит… На меня обиделась. Да любая бы обиделась. Это Оксана терпела. А я привык. Думал, все так… Идиота кусок.

Поднимаю глаза на высокий кирпичный забор. Мажу взглядом по крыше, покрытой красной черепицей, по зашторенному окну. И точно замечаю момент, когда колышется занавеска.

Лена, блин! Ты наблюдаешь за мной, что ли? Больная, говоришь? Так я сейчас все твои болячки залечу. Дай только проникнуть в твою крепость гадскую.

— Мой старый сотовый где? — кошусь на помощника.

— Так это… Остался в конторе. Но я все контакты скачал и в облако закинул. А на самой трубке обнулил. Всю инфу почистил, Олег Иванович.

— Молоток, — бросаю коротко и пристально смотрю на Тихонова. — Ну и как мне найти теперь это сраное облако?

На тихой тенистой улице в этот час никого. Чуть в стороне маячит серая Ауди. Судя по номерам, мои бойцы. Небось, глумятся над руководством, наблюдают, как я тут перед калиткой отплясываю. Только мне по хер. Лишь бы к Лене пробиться.

— Одну минутку, — открывает свой смартфон помощник. Тыкает по кнопкам и с важным видом произносит. — Валдаева Елена Васильевна? Я кинул вам контакт.

— Хорошо, — улыбаюсь я. — Все остальные тоже перешли и из облака инфу удали, — даю указание. А сам поспешно тыкаю в экран смартфона. — Лена, милая, ответь, — умоляю тихонечко.

— Да, алло, — слышится родной голос. Чуть с хрипотцой, но явно не больной.

— Гусева, открой мне дверь. Я тут у тебя под калиткой топчусь, — выдыхаю порывисто. И даже не знаю, чего хочу больше. Отвинтить глупую башку любимой, или зацеловать.

— Уходи, Олег, — устало вздыхает она и добавляет, всхлипывая. — За три месяца даже не вспомнил о нас…

О нас! Простая избитая фраза бьет под дых. О нас…

Бл.дь! Да я каждую минуту о тебе думал. И о Леше! Сын у меня. Сын! А значит, мне надо вернуться домой целым и невредимым. Трое детей, мать вашу. С младшим еще познакомиться надо.

— Лен, ну открой, девочка! — уговариваю как маленькую. Ясен пень, ждала она меня. Вот только нервы сдали с непривычки. А если ждала, то и любит до сих пор. И я ее люблю.

— Уезжай. Пожалуйста, — вскрикивает она как раненая. И отключает связь.

«Нет, милая, так дело не пойдет», — усмехаюсь криво. Я к тебе по-любому попаду. Как бы ты не брыкалась. И мы поговорим.

— Там еще по бизнесу новости, — вполголоса докладывает мне Тихонов. — Валдаева и еще двое ее друзей-однокурсников организовали новый медицинский центр…

— Ну и хорошо, — отмахиваюсь как от мухи. Вот бы меня сейчас Ленкин бизнес волновал! Замутила новое направление, молодец.

— Нет. Это ничтожная сделка. Якобы слияние. Клиника Валдаевой теперь входит в крупную корпорацию… — гундосит Тихонов, но я его обрываю. — Витек, там, кажется, наши парни в наружке сидят. Позови. Пусть помогут… — киваю на Ауди.

— Э-э-э… Олег Иванович… Так не по чину вроде, — чешет башку Тихонов.

— Обломаешься пацанов позвать? — цежу ощерившись. — Тогда я сам.

— Да нет, я не в этом смысле, — быстрым шагом направляется к серой Ауди мой помощник. — Вы же теперь… эм…эээ… должностное лицо. Не положено… по статусу.

— Кем не положено? — усмехаюсь криво. — Могу лично с прибором положить, Витя…

А про себя добавляю зло. Без Ленки мне никакая должность не нужна. Сдохну я без нее.

— Что требуется, товарищ генерал? — подбегают ко мне бойцы.

— Да меня через стену на ту сторону перекинуть, — вздыхаю тяжко.

— А калитку открыть не пробовали? — совершенно серьезно интересуется один их пацанов.

— Инструмента нет, — пожимаю плечами.

— Сейчас сообразим что-нибудь, — кивает паренек. Бежит к тачке. Что-то ищет там и через несколько минут возвращается с тонкой ножовкой и ножиком. — Вот еще шпильки есть. Девушка моя обронила.

— Шпильку давай, — протягиваю руку.

— Я попробую, — подмигивает тот. — А то скандал будет, Олег Иванович…

— Ну, я понял, — чуть не лопаюсь от злости. Терпеливо жду, пока мои парни откроют замок.

А когда калитка распахивается, пулей влетаю внутрь.

— Здесь ждите, — киваю помощнику и охране. — Никого не пускайте.

Бегом пересекаю двор, вламываюсь в дом, благо дверь кто-то забыл запереть. И войдя на кухню, оторопело смотрю на полную женщину, что когда-то увезла от меня Ленку. Постарела. Но еще остались намеки на прошлую красоту. Она это! Ни с кем я ее не спутаю.

— Ой, — хватается она за сердце. — Вы кто? Что вам надо? Я сейчас сыну позвоню! — тыкает она в экран айфона.

— Не надо, — в полшага оказываюсь рядом. Технично забираю трубку из ослабевших рук. Слышу сзади шум резвых ножек и тоненькое «Здрасьте!».

Оборачиваюсь машинально.

Леша. Сынок.

— Привет! — присев на корточки, киваю мальцу. — Мама где?

— Наверху. В спальне. Она заболела, — с несчастным видом докладывает Леха.

— Веди меня к ней, сынок, — прошу настойчиво. И только на деревянной лакированной лестнице понимаю, что забыл купить цветы.

Ну что за идиот, бл. дь!