Глава 37

— Вот ее спальня! — указывает мой сын на плотно закрытые двери. — Но я туда не пойду, иначе мне влетит, — сообщает Леха, наклонив голову. И смотрит хитренько.

Дескать, дальше ты сам, генерал.

— Не влетит, гарантирую, — подмигиваю ребенку. И уже собираюсь постучать, как дверь распахивается, и на пороге застывает Лена.

— Олег, — выдыхает, не скрывая своего возмущения. — Не стоило сюда приходить, — опаляет гневным взглядом. Вся такая красивая. Порывистая. В широких спортивных штанах и в белой майке, из-под которой проглядывают упругие сиськи.

— Давай я сам решу, — подхожу ближе. Сейчас бы прижать к стене, задрать майку…

Но блин, нельзя. Еще леща отхвачу, да и Леха крутится рядом.

— Нам надо поговорить, — бросаю глухо. Замечаю на заднем фоне разобранную постель, смятые подушки. Значит, действительно, лежала.

Хотя сейчас по внешнему виду и не скажешь, что больна. Волосы собраны в пучок, губы сжаты.

— Давай ты будешь решать у себя. А тут я сама справлюсь, — отрезает она и добавляет решительно. — Уходи.

— Лен, да ты чего? — подхожу почти вплотную к любимой. Но она отстраняется резко.

«Здрасте-пожалуйста! Опять за рыбу гроши!» — вздыхаю мысленно и призываю на помощь всю свою выдержку.

— Нам надо поговорить. Я не отстану, Лен, — нависаю над любимой.

— Хорошо, — нехотя сдается она. — Только быстро и по делу. Ты что-то узнал? — поднимает на меня глаза цвета неба.

— Да. Мне удалось вырваться на пару часов в Адлер. Встретился там с Трехглазым, — киваю я. — Интересная тема вырисовывается…

— Что ж… Пойдем… — Лена открывает дверь в небольшой кабинет. Садится в кресло, обтянутое толстой буйволовой кожей, указывает мне на точно такое же, стоящее напротив. — Извини, чай не предлагаю. Я болею, а Катерину гонять не хочу.

— Обойдусь как-нибудь, — передергиваю плечами. И усевшись напротив, мажу взглядом по высокой груди, обтянутой белой майкой.

— Слушаю тебя, — строго роняет Лена.

— Трехглазый, оказывается, был членом криминальной группировки, — выдыхаю я. — Прикинь? Окопался в училище. Вернее, его специально к нам учиться направили. Типа свой человек в органах.

— Ну и что? — передергивает плечами Лена. — Какое это отношение имеет к нам? Да и нет никаких нас, Олег. Я думаю, нам больше незачем встречаться. Что касается Леши… — тянет она задумчиво, но я перехватываю инициативу.

— Хватит пургу гнать, Лен. Я развелся. Теперь поженимся…

— Я не хочу за тебя замуж, — заявляет категорично она. — Насчет Леши — договоримся о времени посещения.

— Да не хочу я никого посещать, Леночка, — усмехаюсь горько. — Тоже мне. Нашла посетителя! Я тебя хочу. Семью полную. Это сколько у нас на двоих? Пять детей, получается? Прикольно. Вот это и хочу. Дом на берегу реки. Собаку. Можно две. Хочешь, кота заведешь…

— Не люблю котов, — передергивает плечами любимая.

— То есть, по остальным пунктам у нас разногласий нет? — улыбаюсь во все тридцать два.

Дразню. Провоцирую. На это весь расчет. Хоть в лепешку разобьюсь, но заставлю мою Снежную королеву оттаять. Отогрею, залюблю. Но сначала пусть простит меня, дурака.

— Уходи! — мотает головой Лена. — Видеть тебя не хочу.

— А я бы век сидел и любовался, — признаюсь как на духу.

— Фотку поставь и смотри. Все, Олег, не задерживаю, — поднимается она с места. Как струна натянутая и гордая. Обиделась сильно, видимо.

— Лен, ну я дурак, — тотчас же оказываюсь рядом. Приобнимаю за плечи. — Идиот просто. Привык, что не нужен никому. Уехал — хорошо, приехал — надо потерпеть, скоро уедет. Я, когда на задании был, всегда от реала отключался. Только о тебе думал. Даже не верил никогда, что вместе будем… Так… Сказки, фантастика.

— Не надо басни придумывать, — отстраняется любимая. — Не обижай ни меня, ни себя дурными отговорками. Уходи. И больше, пожалуйста, не возвращайся. Лучше забудь о нас. Ни мне, ни Леше ничего от тебя не надо кроме… — осекается Лена на полуслове.

— Кроме? — подхожу почти вплотную. Внаглую притягиваю к себе. Держу нежно, но крепко. Не вырваться.

— Что? — поднимает на меня Елена глаза, полные слез.

— Слушай, а твоя странная болезнь со мной связана? Плакала и себя жалела, да? Думала, я скотина такая, тебя бросил. Второй раз? Да? — беру эту невероятную женщину в мягкий захват. Кладу ладонь на затылок, залепляю рот поцелуем. Ленка стучит по мне кулачками, а потом сдается. Ну и правильно. На фиг нам воевать.

— Я люблю тебя! — выдыхаю, насилу оторвавшись. — Очень люблю, Лен. Выходи за меня. Ну, если хочешь пострадать, я потерплю. Поухаживаю. Хотя зачем нам время терять. Не понимаю… Могли бы уже сегодня в новый дом переехать, детей забрать, устроиться и уже вместе спать…

— Ты невозможный, Олег… Просто невозможный. У тебя все так просто, да? Захотел — пропал на три месяца, захотел — вернулся. Никаких обязательств…

— Это служба, Лен, — глажу любимую по спине. — Я человек подневольный… Если страна послала. Сейчас вот на должность назначили. Значит, в поле пока не отправят. Будь уверена.

— Ты мог бы позвонить, — упрекает она на автомате. Но уже не сердится. Чувствую, как под моими ладонями сникают плечи. И в голосе появляется та самая усталость, после которой наступает мир. Хватит. Повоевали.

— Я не подумал. Прости, — опускаю голову.

— Мне было важно, — напирает Лена. Но все так же прижимается ко мне. Не отходит в сторону. И это обнадеживает. — Ты ничего не сказал о Леше, — выговаривает она, вспоминая весь список обид. — Никак не отреагировал. А я тоже навязываться не собираюсь…

— Сначала обалдел, Лен. Лихо вы с моей маманей все провернули, — шепчу, утыкаясь губами в тонкую шею. — Ну а потом… Рад я, Ленка. Всей душою рад. У нас с тобой сын. Это здорово. А ты какой реакции ждала, дурочка? — смотрю на нее с любовью.

— Думала, ты рассердишься. Обвинишь в манипуляциях, — вздыхает Лена. Кладет голову мне на плечо. Обнимает за торс обеими руками и плачет навзрыд.

— Ну, ну, моя хорошая. Любимая моя девочка. С какого мне сердиться? Я и мечтать не смел. Не представлял даже, — глажу по голове, целую в висок и осекаюсь, заслышав шаги на лестнице. Кого там несет, интересно.

Кто-то топочет, громко распоряжается. И, наконец, рывком распахивает дверь.

— Лапы от нее убрал живо! — появляется в проеме тот самый парень, что двадцать лет назад увез от меня Ленку.

— Ты кто? — прижимая к себе любимую, давлю взглядом. — Вышел и дверь закрыл! — рявкаю, как на новобранца.

— Извините, — обалдело тянет мужик. И послушно выходит прочь.

— Это был Сэм, — тихонечко хихикает Ленка, прижимаясь ко мне. — Лихо ты его уделал.