Глава 41

— Вы согласны, Олег Иванович? — немного смущаясь, спрашивает солидная тетка в красном. Видимо, начальник ЗАГСа.

— Да, — коротко по-военному отвечает Плехов.

— А вы согласны, Елена Васильевна? — поворачивается ко мне. Елозит любопытным взглядом. Видимо, пытается понять, как это нового губернатора угораздило жениться на старушке. Все же после развода на молодых женятся. А тут почти ровесница. Безобразие!

— Она тоже согласна, — нетерпеливо выдыхает Олег.

— Минутку, Олег Иванович, — останавливает его регистратор. — Мне нужен ответ от самой Елены Васильевны.

— Да, согласна, — поспешно заявляю. Голова идет кругом, я словно во сне парю. И голоса слышу как из-под слоя воды.

— Поздравляю! — улыбается нам тетка и добавляет торжественно. — Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

— Обязательно, — совершенно серьезно кивает Плехов и берет меня в медвежий захват.

— Все, Ленка. Ты моя жена, — крепко целует меня в губы и ведет к выходу.

— Хмм… Олег Иванович, еще же напутствие, — обалдело бросает нам вслед регистратор.

— Потом. На церемонии. Мы вас позовем, — не останавливаясь, оборачивается Плехов.

— Ты как шатун зимой, — шепчу улыбаясь.

— Да ну пофиг. Мы и без нее все знаем. Столько пережили, — ворчит он. И мы, словно школьники, сбежавшие с уроков, несемся вниз по лестнице. — Сейчас я за себя ответственного оставлю, дела раскидаю, и поедем, — обнимает меня на площадке между лестницами Олег.

Пересекает двор быстрым шагом, заводит в другую дверь. А там все серьезно. Рамка. Охрана. И парни в брониках, отдающие честь моему мужу.

С ума сойти, я таки вышла замуж за Плехова!

— Витя, — войдя в кабинет, поворачивается Олег к помощнику. — Сделай нам кофе. Мне черный, моей жене — с молоком, — требует добродушно. — И позови Вакулова. Сегодня он у нас остается за главного.

— Хмм… Олег Иванович, — серьезно тянет помощник. — Только что телефонограмма пришла. ЧП в области. Горит химический завод в Водянкине.

— Бл. дь, — ругается Плехов и тут же переводит покаянный взгляд на меня. — Лен, прости. Мне нужно уехать срочно. Сейчас тебе машину организую. Мой водитель отвезет.

— Да, конечно, — киваю я. Можно, конечно, разочароваться в новом муже, закатить скандал из серии «Вечно ты!». Но я понимаю. Все понимаю.

Олегу действительно надо ехать. И на месте решать. Трагедия областного масштаба. И тут главное, чтобы не пострадали люди.

— Олег, очень тебя прошу. Респираторы или противогазы. Обязательно нужны средства защиты. Не вздумай к заводу просто так соваться. Да вас МЧС и не пустит, наверное…

— Все будет хорошо, солнышко, — целует меня Плехов. — Езжай. И позвони, как домой доберешься.

— Ну что может случиться? — фыркаю я. — Еще никто не знает, что я жена губернатора, — хихикаю, прижимаясь к любимому. Но в приемной уже хлопает дверь, слышны голоса.

— Тебе пора, — технично выпроваживает меня супруг. Пожимает в приемной руки озабоченным чиновникам и только потом находит взглядом Юру, своего водителя. — Елену Васильевну домой отвези. И не лихачь там…

— Да в лучшем виде доставим, — улыбается Юра. И я на короткий миг становлюсь мишенью для взглядов. Заместители Плехова, не стесняясь, рассматривают меня в упор. И только после замечания Олега заходят к нему в кабинет.

— Теперь разговоров будет, — смеется по пути Юра. — Но Иваныч всем рога пообломает, — убеждает меня.

— Я знаю, — улыбаюсь печально. И вспоминаю, как в школе Олег подрался с моим одноклассником Валей Костенко, который назвал меня дурой и потом долго ходил с синяком под глазом.

Отворачиваюсь к окну, смотрю на залитые солнцем улицы и думаю об аварии. Хоть бы успели сразу ликвидировать пожар и устранить последствия. Только бы люди не пострадали!

— ЕленВасильна, тут не проехать, — кивает Юра на КамАЗ, перегородивший мою маленькую и тенистую улицу. — Как лучше объехать?

— Да никак, — мотаю головой. — Я тут выйду. А вам лучше развернуться…

— Давайте хоть провожу, — насупленно тянет личный водитель Плехова.

— Юра, все нормально. Я по этим улицам даже поздно ночью хожу. А сейчас день. Ничего страшного. Тут полквартала. Добегу, — пресекаю заботу водителя.

Маленькая, что ли?!

И до самого дома думаю, что сказать Кате? Смогу ли я с ней в одном доме жить? И может ли одно предательство перевесить всю ту доброту и заботу, с которой Катерина относится ко мне и к моим детям? Она мне тоже родная. Как я могу ее вычеркнуть из своей жизни?

Но и простить не могу. Нет у меня сил. Она же тоже в деле была. Хоть бы намекнула, что ли?

— Ну привет, крыса. Не спеши. Добегалась, — заступает мне дорогу худощавый парень в спортивном костюме. Из-под приподнятых рукавов виднеются наколки. Ножи, паутина, розы.

— Вы кто? Вы меня с кем-то путаете, — шарахаюсь в сторону. Надо закричать. Сбежать. Но сзади мне в спину уже упирается что-то круглое и холодное. Наверняка дуло.

— Не рыпайся, — грозно предупреждает кто-то из-за спины. И у меня подкашиваются ноги. Надо ударить. Меня же учил Альберт. Бить в кадык или по коленям. Кричать. Бежать.

— Вас за меня живьем закопают, — пытаюсь высвободиться из захвата.

— А кто узнает? — смеется отморозок в наколках. — Тащи ее в тачку, Федя.

— Не трогай меня! — вырываясь, кричу в голос. И тут же получаю удар под ребра. Второй приходится по голове. Аж в глазах темнеет.

— Суй ее в тачку, живо! — орет первый отморозок подельнику. А тот огрызается.

— Тогда помогай мне. Нашелся, бл. дь, хрен с бугра.

— Ребят, может, договоримся? Я заплачу, — превозмогая боль, предлагаю из последних сил.

— Что ты можешь дать? Сына мне вернешь? Так я за твоим приду.

— Тебя Валдаевы уроют, — шепчу тихо. — Ты уже не жилец, понял? Убьешь меня, тебе жить недолго. Сэм тебя быстро найдет.

— А кто это вообще? — заталкивают меня в машину. — Но в любом случает, нам ничего не грозит. Трупа не будет, крыса. А нету тела, нету дела, — ржут в голос.

И меня от страха пробирает до костей.