Глава 9

Он уходит, а меня всю трясет. Нет, не из-за Васи-Дилижанса. А из-за невозможного Плехова. Бесит он меня! Сильно бесит.

Усевшись за рабочий стол, прикрываю глаза. Пытаюсь вернуть себе былую уверенность, но будто почву из-под ног выбили. Даже дышать трудно. И темечко пульсирует. Будто Олег своим поцелуем мне там тавро выжег.

Вот жила я спокойно двадцать лет, а тут пришел, и все! На душе раздрай, руки трясутся. И в голове вата. Как работать? Как людей принимать?

На автомате стаскиваю туфли на каблуках, обуваю кроксы. И со вздохом беру тренькающий айфон.

Сэм. Брат моего мужа. Он теперь всем бизнесом заправляет. А мне выделили мою долю и помахали на прощание.

— Да, слушаю, — убираю назад волосы и прикрываю глаза.

— Аленка, — гудит в трубку Сэм. — Все нормально. Я с Васей уже перетер. Мои люди его под кичей встретили. Прикинь, никто за ним не приехал. Ни сын, ни пацаны его.

— Бывает, — роняю осторожно. — Значит, отбой? — спрашиваю в надежде на лучшее.

— Ну конечно, — усмехается деверь. — Гриша, идиот хренов, напугал тебя.

— Да ничего, проехали, — смеюсь в трубку. Надо бы сказать Сэму про Плехова и его знакомство с Гришей. Попросить поменять телохранителя. Но даже язык не поворачивается. И чуйка вопит «Молчи! Молчи!».

— Ты бы приехала к нам, — басит Сэм. — Посидели бы как раньше. Шашлыков бы нажарили, а?

— Да надо будет как-нибудь собраться, — принимаю правила игры. Естественно, и Сэм нас у себя видеть не захочет, ни я никуда не собираюсь. Это просто так. Поговорить. Напомнить, что мы есть друг у друга. И в случае чего Семен Валдаев нас прикроет.

— Выдыхай, сестра, — на прощание хмыкает он. Я передаю привет его жене Ларисе. И отложив сотовый в сторону, откидываюсь в кресле.

Гриша, блин! Убила бы!

Сжимаю кулаки в бессильном бешенстве. И улыбаюсь, когда в кабинет входят мой сын и наш дурковатый охранник.

— Тревога оказалась ложной, — объявляю торжественно. А сама кручу в руках визитку Плехова.

Начальник Управления… Генерал-майор…

«Хорошо ты взлетел, Олежка», — улыбаюсь печально. И как всегда, размышляю, как бы сложилась наша жизнь, останься мы вместе. Точно бы не достигли таких высот. И до сих пор скитались бы по гарнизонам.

«Все что ни делается — к лучшему!» — гоню прочь любовную тоску, змеей свернувшуюся вокруг моего сердца. Все хорошо. И дети. И карьера. И Альберт был хорошим мужем. Творил, конечно, всякую дичь, но меня и девочек любил. Это факт.

— Мама, а хочешь булку? — вбегает в кабинет Лешик и протягивает мне облизанную сдобу.

— Нет, спасибо, — улыбаюсь я.

— Тогда дай мне свой телефон, — смотрит на меня умоляюще ребенок. — Хочу сказку послушать.

Включаю аудиокнигу. Даю наушники. И когда мой сын с булкой и телефоном усаживается с ногами на белый кожаный диван, перевожу взгляд на Гришу.

— А ты откуда Плехова знаешь? — спрашиваю, стараясь не выдать себя. Но голос дрожит. Руки тоже.

— Мы по молодости служили вместе. Потом я уволился быстренько. Сама помнишь, ЕленВасильевна, какое время было. Денег не платили. А у меня семья. Я уволился. В ЧОП пошел. А там с Альбертом Валерьевичем встретился. А вы откуда друг друга знаете? — смотрит на меня в упор.

— Так мы жили по соседству, — улыбаюсь я. — И родня вроде дальняя. Мой брат женат на его сестре. Ну и мамы наши дружат.

— Круто, — с восхищением тянет Гриша.

— Да, только впервые за двадцать лет встретились, — усмехаюсь я криво и заявляю уверенно. — Так, друзья. Или ждите меня два часа, или езжайте домой.

— Мамочка, мы с тобой! — тут же кричит Алексей. И я не совсем понимаю. Он сказку слушает или уши греет?

— Тогда я пойду тетечек полечу и приду.

— А я — к бабушке Гавриловне, — поднимается сын. — У нее компот вкусный…

— Ты бы дома так ел, — роняю в сердцах и перевожу взгляд на охранника. — На рынок бы заехать надо, Гриша.

— Не беспокойтесь, Елена Васильевна, сейчас смотаюсь, все куплю и за вами приеду, — кивает мой незаменимый помощник. — Все как обычно?

— Да, спасибо.

Запираю кабинет. Отвожу сына к Гавриловне, а сама бегу на прием. И пока моя медсестра Люба допивает чай, пишу сообщение Плехову.

«Олег, это была ложная тревога. Все обошлось. Ко мне никто претензий не имеет. Извини за беспокойство. К твоей супруге заеду завтра».