Глава 10

«Нет, моя хорошая, так дело не пойдет, — усмехаюсь криво, еще раз перечитывая эсэмэску. — Не на того напала».

Ну какого ты творишь, Лена?

Так и хочется ворваться в кабинет, встряхнуть хорошенько или по попе надавать. Только от одной мысли кровь отливает от мозга и приливает к члену. Сообщающиеся сосуды, блин! Стоит только о Лене подумать, и все. Хана. Пошла вода в хату.

«Лена, — пишу, обдумывая каждое слово. — Тебе гарантируют безопасность несерьезные, пустые люди. Перестань им верить. Они за пять копеек мать родную продадут. Тем более я уже указания дал, — вру безбожно. Только в контору заявился. Просто не успел. Надо подобрать нормальных пацанов, а не абы кого. — В дом никто заходить не будет. Вторгаться в твою частную жизнь тоже. Ты мою жену лечишь, я тебя охраняю», — отправляю сообщение. И тут же спохватываюсь.

Нажимаю на кнопку изменить, пока не прочитано, и быстро удаляю последнее предложение. Так-то лучше. Тем более Оксана мне давно не жена. Мать моих детей, и точка.

«Хорошо. Спасибо», — приходит ответ. А за ним еще один.

«У меня прием».

Прием у нее!

Заложив руки в карманы, смотрю в окно и фыркаю недовольно. Вот работу нашла! В пилотки бабам заглядывать. Оно, конечно, хлебное дело, но наверняка радости не доставляет.

«Ты же хирургом хотела стать! Изобрести лекарство от рака! Что ж в акушерки подалась? С какого хрена?» — размышляю я, разглядывая с пятнадцатого этажа большую площадь, машины, похожие на жуков, людей, напоминающих муравьев. Все роится, движется куда-то. А зачем? К какой цели?

Я вот тоже гнал как ненормальный. Карьеру делал. По гарнизонам сначала мотался, а потом по горячим точкам. Жрал песок, спал в лужах, терял товарищей. И все время думал. Вот Лена моя узнает, поймет, кого потеряла.

А она как жила себе спокойно, так и живет. Наверняка даже не вспоминала. Где уж ей о влюбленном солдате помнить, там же бандиты кругом… Романтика, бл. дь.

Как-то быстро Ленка выскочила замуж за Валдаева. Я только после ЗАГСа, куда меня загнала родня, протрезвел, очухался. Решил к ней ехать. А говорят, уже все. Замуж вышла. И если не она, не Лена моя, то и любая другая сойдет. Оксана, например. Мне все равно.

— Олег Иванович, можно? — заглядывает в кабинет Арина.

— Занят, — рычу, не поворачивая головы. Дверь захлопывается, и я снова остаюсь один. Нет, не один. С Леной. Теперь она в моей башке постоянно. Хотя и не уходила никуда. Всегда со мной была.

— Товарищ генерал, разрешите, — стучит и сразу входит мой помощник Витя Тихонов. — Разрешите доложить…

— Слушаю, — возвращаюсь за стол. — Что там у тебя? Говори.

— Оксана Петровна пришла в себя. Просит, чтобы вы к ней приехали.

— Позже, Витя, — бодаю головой воздух. — Она там под наблюдением врачей. Что приступ вызвало, разобрались? Обыск у нее на квартире провели? Что пила, что ела моя супруга выяснили?

— Да, нашли бутылку из-под виски. Домработница говорит, когда она уходила, бутылка нетронутая стояла.

— Охереть, — бросаю мрачно. А самого кроет от лютой злобы и бессилия. Похоже, нам кроме нижнего этажа, еще и крышу с чердаком латать придется.

Спроси Трехглазого!

Спьяну что только не привидится. Но в этот раз я верю жене, как себе самому. Слишком близко она подошла к пропасти. Испугалась. Наплела или нет, я разберусь. Найду эту скотину, портившую мне жизнь в училище и спрошу по полной.

Даже не знал, что они знакомы. Оксана к нашей компании никакого отношения не имела. Приперлась раз в училище на Новогодний вечер. Танцевать меня сама пригласила. Потом рядом со мной крутилась. Я еще ее провожать пошел. Но не от великой любви. Просто жалко девчонку стало. Как она к себе на рабочую окраину добираться будет. Зато обратно я возвращался один по заснеженным улицам. Разговаривал с Леной по сотовому. Вдыхал свежий морозный воздух. Хвалился, что досрочно сдал сессию, и завтра утром поеду домой. В семнадцать-двадцать поезд. Значит, через сутки дома буду.

При чем тут Трехглазый, твою мать?

— Витя, человека одного пробить надо, — задумчиво откидываюсь в кресле. Как там его звали? Хер вспомнишь…

Гена Тарасов, что ли?

— Вызови Егора, — прошу душевно. А сам наскоро пишу своим друзьям-однокурсникам в чат.

«Пацаны, кто помнит Трехглазого? Как эту гниду звали? И где он ошивался после училища?»

«Ты прикалываешься, Гусь?» — приходят один за другим сообщения от друзей.

«Геннадий Львович Тарасов. Служил на Дальнем Востоке. Потом как-то по быстрому вышел в отставку. Открыл бизнес. Переехал куда-то к тебе на юга».

Записываю на листке вводные.

— Надо найти, — передаю данные майору, входящему в кабинет. — И посмотреть, чем живет и дышит товарищ.

— Хорошо, работаем, — кивает Егор. — Разрешите выполнять?

— Погоди. Охрану надо к доктору приставить. Ей мою супругу оперировать. А всякие уголовники ее семье житья не дают. Нервничает женщина. Выбери ребят потолковей. Дай мне список на утверждение.

— Что-то случилось? — выдыхает майор. Молодой еще, розовощекий. Но и работу знает. Умный пацан. Если мой Сашка таким вырастет, я загоржусь, пожалуй.

— Нет. Просто женщина одна с тремя детьми живет. Надо подстраховать, — поясняю небрежно.

И оставшись один, придвигаю к себе папку с документами.

Терпеть не могу эту бумажную волокиту. И как я до нее докатился?

«Ты когда освободишься?» — не выдержав, пишу в перерыв Лене. И сам себя ругаю за поспешность. Ну как пацан, честное слово.

Но мне с ней поговорить надо. И просто посмотреть. Только сегодня, когда увидел, понял, что соскучился. А все годы как от привидения отбивался.

И снилась она мне. И в плену ко мне приходила, когда я бредил. Что-то шептала, вела куда-то. Спасла, одним словом.

«Я уже уехала из клиники, — почти сразу отвечает Лена. — А ты с какой целью интересуешься?»

«Хотел тебя пригласить пообедать», — сразу перехожу к делу.

«Олег, нет. У нас нет личных тем. Все, что было, давно прошло. Нет смысла встречаться ни по какому поводу».

Ну конечно!

Сжимаю кулаки, свирепея от бессильной злобы.

Прошло, говоришь?

Стискиваю зубы в тихом бешенстве.

Ну, хоть мне не ври, Леночка! Я заметил, как ты задрожала, стоило только приобнять.

Ладно, роза моя. Ладно. Я могу и обходным маневром до тебя достучаться.

— Витя, зайди, — зову помощника. — Эти телефоны поставь на прослушку. Распечатки мне на стол ежедневно.

Пишу на листке оба Ленкиных номера. Отдаю в работу.

А сам, прикрыв глаза, выдыхаю. Ну все, девочка. Ты попала.