Эпилог

Аня Неделя проходит как в сказке. Чувства, вспыхнувшие к Максиму с новой силой, становятся только ярче. Я конечно пыталась себя «одергивать», но получалось плохо. Вернее, совсем не получалось. И как-то так Максим хитро делал, внедряя постепенно всем мысль о том, как будет здорово и интересно после отдыха всем вместе поехать к нему домой, что дети точно не сомневались – так и сделаем. Даже мне, хоть я и пыталась прислушаться к разуму, казалась эта идея самой лучшей. И чуть позже поняла, детей в обратном точно не убедить, да и сама не хочу даже на время расставаться. На предложение руки и сердца, сделанное после нашего спасения, я конечно же… не согласилась. Пф! Вот еще! Спас, и я тут же растаяла? За кого он меня принимает? Правда, очень хотелось согласиться, не думая. Чудом себя остановила. Просто, не собираюсь принимать необдуманные решения. Нужно какое-то время побыть вместе. Понять друг друга лучше. И, вот, тогда… И, вот, последний полный день на острове. Завтра в обратный путь. Сегодня мы и решаем открыть детям правду. Ну, о том, что Максим их настоящий папа… – ДА!!! ДА! ДА! УРА! ЗДОРОВО! Аааааа! – остров заполняет оглушающий радостный рев детей. Я даже не ожидала такой реакции. Мало того, что мои малютки орут, прыгают и машут руками, как бешеные с широченными улыбками на лицах и сияющими от счастья глазами, так они бросаются нас обнимать и зацеловывать. А я не знаю, откуда во мне берется столько слез. – Мы же теперь точно, точно поедем к Максиму жить?! – чуть позже появляется новая волна радости, когда первая еще не полностью затихла. – Точно! Точно! – Не к Максиму, а к папе! – поправляет Катюша. – Папе! Папе! – ПА-ПЕ! ПА-ПЕ! – скандирует Степа. – Стоп, стоп, стоп! – Максим неожиданно с серьезным лицом выставляет руки. – Рано радуетесь. У всех остальных на лицах недоумение. Я и сама в шоке от заявления мужчины. С чего он так себя ведет? – Мы же все хотим стать полноценной семьей? – спрашивает Максим. Нам остается кивать. – Ну, тогда… – он вытаскивает из кармана бархатную коробочку. Раскрывает ее. Протягивает мне и встает на колено. Внутри блестит маленький золотой обруч с ярко сияющим на солнце крупным камнем посередине. Ну, точно. Он же сказал, что дает время все обдумать. Как раз до конца пребывания на острове. – Я не вижу свою жизнь без тебя и детей. Давай проживем ее вместе, – мужчина начинает торжественную речь. – Мы… – СВАДЬБА! СВАДЬБА! СВАДЬБА! – тут же оглушает нас радостная Катя. Степа дразнит, причитая «жених и невеста тили-тили-тесто», но его за ором сестренки почти слышно. Даже Максиму приходится остановить свою речь. А дальше я ему ничего сказать не даю. Картинно стервозно фыркаю и капризно выдаю: – Прошлое кольцо поценнее было. Что это ты мне подсовываешь? Максим ни капли не теряется. Убирает очень дорогое кольцо с бриллиантом обратно в карман. И достоят другое. То самое, трофей, что взят с пиратов. – Детка, так то было прикрытие для завистливых. А вот и настоящее сокровище. Все для тебя. Прыгаю на мужчину и впиваюсь в его губы. После долго поцелуя, шепчу: – Я согласна. Прошло два года… – Во-о-от! А теперь покажи, как ты ножками дрыгаешь! Быстро-быстро! – Максим почти отпускает Настеньку, зайдя с ней ему по пояс в воду. Лишь чуть придерживает рукой под ее животиком. – Только дыши носиком. Дыши-дыши… – Ей, вообще-то, годик! – обеспокоенно кричу ему с берега. – Не рано учишь плавать? Хорошо хоть волн этим утром почти нет. Море такое гладенькое… Мы снова приехали отдыхать на остров. У нас уже традиция каждый год в это время сюда ездить. Максим снимает один и тот же дом, в котором мы гостили у него после возвращения с необитаемого острова. Чуть в стороне раздаются веселые детские крики и плеск воды. Эта наши старшенькие веселятся. Катя и Степа оседлали большущих надувных гусей. На одном написано «Гусь-искупнусь», на втором «Гусь-окунусь». У каждого гуся голова со своей забавной рожицей, выражающей разные эмоции. Предметы, игрушки и детская одежда с подобными гусями в последнее время вошла в моду. Один из владельцев островного курорта для своей дочери решил создать мерч. А у той любимая игрушка гусь-обнимусь. Вот и итог. По-моему, прикольно. – Фигня! – отмахивается от моего замечания Максим. – Ничего не рано. И, вообще, это ей ходить учится нужно было, ложку держать и все такое. А плавать человек с рождения умеет. Главное – побороть страх. Мужчина тут же забывает про меня, так как отвлекается на нашу Настеньку. – Во-от! Молодец! Давай, теперь вот та-а-ак… А я откидываюсь шезлонг. Максима не переспоришь. Но он точно не навредит нашей дочке. – Скоро и тебя папа научит плавать, – нежно поглаживаю только недавно начавший выпирать животик. – Обязательно. Четвертым будет мальчик. Я ни капли не жалею, что согласилась на предложение Максима. Совместная жизнь с ним оказалось даже лучше, чем ожидала. Лучшего мужа, отца для своих детей и просто спутника по жизни не найти. Он действительно стал серьезней ко всему относится. А шутить и балагурить не перестал. Но это все остается в нашей дружной семье. Дети счастливы, Максим счастлив, а я… на седьмом небе от счастья.