Глава 23

Аня – Дети, они… Они… – никак не могу подобрать правильные слова. – Они мои, так? – Максим, слегка улыбнувшись, приближается ко мне. – Так, – отвожу взгляд. Мне стыдно, что так поступила. И обидно за детей и Максима. Корю себя, что лишила их того времени, которое они могли провести вместе… – Я лишь хотела, чтобы они… – Ты хотела как лучше для детей, – мужчина прикладывает к моим губам палец. Он уже вплотную ко мне. Почти прижимается своим горячим телом. Вторую руку упирает в стену рядом с моей головой. – Я понимаю это. – Просто… – На тебя не злюсь, – спокойно и нежно проваривает Максим. – Просто не могу на тебя злится. – Пф, – усмехаюсь я, не выдержав. – Ты не можешь быть весь из себя таким хорошим. И авторитетно заявляю: – Таких не бывает. – ДЛЯ ДРУГИХ не бывает, – поправляет он, стараясь скрыть улыбку. – Именно ДЛЯ ТЕБЯ я такой. Лицо Максима совсем близко. Он шепчет, когда его губы оказываются напротив моих, почти касаясь их: – И ты без ума от меня… – Что?! – вырывается из меня возмущение от такой наглости и самоуверенности, но договорить не успеваю. – Мм… Его губы с жаром впиваются в мои. Как же я по ним скучала! На какое-то время просто выпадаю из реальности. Максим этим пользуется. Умело. Через некоторое время нахожу в себе силы его оттолкнуть. А то слишком сладко ему. – Все-все! Хватит, – выставляю перед ним руки. – Вообще-то мы не в отношениях с тобой, чтобы позволять себе всякое. – А такое? Новый жаркий поцелуй. Снова отстранившись, поправляюсь: – Чтобы позволять себя всякое и такое. Видя ухмыльнувшееся лицо Максима, представляю, что он обо всем этом думает. И что уже замышляет… – Эй! – взвизгиваю, хотя стараюсь это делать тише, чтобы не разбудить детей. Максим подхватил меня на руки. И тащит уже куда-то. – Нет, нет и нет! – пытаюсь его остановить. Хотя не хочется вовсе. Наоборот, жажду, чтобы этот мужчина, чувства к которому так и не затухали, а сейчас вспыхнули с новой силой, все продолжал и продолжал. – Я тебе не позволю ничего с собой такого делать! – А не такого? – веселится Макс, но спрашивает специально серьезным тоном. – К словам не придирайся, – хмыкаю. – И, вообще, буду кричать, если что! – Так это, наоборот, здорово! – деланно радуется мужчина. – Это будет значить, что я делаю все как надо. Но попрошу тебя, все же сдерживать себя. Детей разбудишь. – Пошляк! – фыркаю. – И куда ты меня несешь? Минуем спальню, потом гостиную, и Максим выносит меня на террасу. Отсюда открывается умопомрачительный вид на открытое море. Тут до него десяток метров песка и четверка пальм. Плавные волны подсвечиваются проклевывающимся рассветом. – Сегодня побуду романтиком, – усаживая меня в плетеное кресло, усмехается мужчина. За короткий срок я осознала, что он все же изменился. – Прости, – еще раз пытаюсь подобрать слова. – Прости, что скрывала… Что? Сама себя перебиваю, потому что эта его снисходительная ухмылка, самого умного и умудренного человека, который все знает на перед… – Прощу, если выйдешь за меня замуж, – неожиданно проговаривает он. Встает на колено и протягивает… кольцо. ЧТО? Хлопаю как дурочка глазами, совершенно не понимая, что происходит. – Ты серьезно? – спрашиваю у Максима. В серьезность, что-то не верится. Это он так шутит? И тут, пытаясь найти в неожиданных действиях мужчины подвох, фокусируюсь на драгоценном предмете в руке мужчины. Мои брови взлетаю вверх. – Хм… Оно же дешевое? – с удивлением пялюсь на улыбающегося папу моих детей. Звучит так себе, понимаю. Если мужчина люб, мне и из фольги кольцо за радость будет. Главное чувства, главное вместе. Но передо мной Максим. Он бы так никогда не сделал. – На тебя, вообще, не похоже. – Ты неправильно оцениваешь это ювелирное изделие, – наставительным тоном сообщает мужчина, указывая на то ли кольцо, то ли перстень, выполненный… Из латуни, что ли? А потом Максим снова превращается в привычного балагура. – Я же его не покупал. Купить я могу, вообще, что угодно, – обводит вокруг руками. – Это кольцо круче любого из самого дорогого ювелирного салона. Такое не купишь. Это кольцо – трофей, добытый лично мной в бою. – Ты что, украл его у тех бандитов? – еще больше удивляюсь я. – Пф! Не бандиты, а настоящие пираты. Степа не даст соврать, – мужчина оборачивается, якобы за поддержкой. Ага. Типа забыл, что Степа спит в одной из комнат в доме. Не обнаружив «свидетеля», отмахивается. Мол, завтра спросишь. И продолжает: – И не украл. Повторяю – это трофей. Слышала такое – что в бою взято, то свято? Фыркаю. Тоже мне, нашелся средневековый рыцарь. – Ну, так что, принцесса? – не унимается Максим. – Пойдешь за грозу пиратов, легендарного и неповторимого Максимуса Неотразимого. Ой, не могу! – Хи-хи. Скромности вам, сударь, не занимать, – быстро сдержав смех, пытаюсь подражать манере великосветской львицы восемнадцатого века. Ну, как я это представляю. – Такому герою без страха и упрека, как я, не пристало занимать, – задирает от гордости нос и подмигивает. – Я всегда забираю свое. Ну, так что? Соглашайся, давай. В принципе, выбора у тебя все равно нет. Нет, ну вы посмотрите на этого самоуверенного наглеца! – Тебе не кажется, что ты слишком торопишь события? – скрещиваю руки на груди. – Скорее торможу, – качает Максим головой. – Могу через час международного сотрудника ЗАГСа сюда вызвать. – Нет такого, – усмехаюсь. – В любом случае, даю тебе время, – дозволяет этот дон сеньор. – Сколько вам тут отдыхать по путевке? Неделю? Значит, неделю тебе срок. – А если не соглашусь? – хитро прищуриваюсь. – Тогда украду тебя. И детей впридачу.