Глава 6

Макс – Я попить хочу, – заявляет малявка, что минут десять назад требовала помочь ей пописать. Хочу закатить глаза. Но лень. Потому, просто вздыхаю. – Я тоже! – подбегает пацан. В руках у него уже две палки. На конце одной рогулька. Ее он мне и протягивает. – Надо резинку из трусов вырвать и рогатку сделать, – предлагает малолетний гений. – Слышь, гений, – обращаюсь к нему, – а как без трусов с пиратами сражаться собрался? – Почему без трусов? – интересуется он. – Потому-то без резинки, они у тебя слетят, – поясняю. – Тогда у Катьки резинку возьмем, – тут же находит, что предложить Степа. – Ей сражаться с пиратами не надо. Девочка. А девочки слабенькие. – Я не дам свои трусы! – возмущается мелкая. – Сам голопопый бегай! – Сама ты голопопая! – отвечает пацан. – У меня шортики есть. – А у меня платье! – парирует Катя и высовывает язык. – Мм! И я, ваще, сильная! Сильнее тебя! – Это я сильнее! Ты слабачка! – заводится Степан, которого, можно сказать, задели за больное. – Катюша – хрюша! А вот это уже плохо. – А ты Степашка – какаш… – СТОП! – рявкаю, собираясь пресечь дальнейшую ругань. Не хватало, чтобы мелкие перессорились и передрались. Я сам по себе довольно высок и крепкого сложения. Спортзал посещаю регулярно. Да и вид мой внушительный. Обычно, когда я так рявкаю и напускаю на себя свирепость для большего внушения, окружающие сразу затыкают рты, боятся пискнуть, опускают глаза. А эти продолжают высказываться, не обращая на меня никакого внимания. Никогда такого беспредела не встречал! Чего эти мелкие себе позволяют?! Еще понимаю, что эти сорванцы здорово завелись. Но вариант применить силу отпадает. Сам себя уважать перестану, если не смогу заставить детей замолчать без применения рук. Но, и встревать в их детсадовскую полемику считаю ниже моего достоинства. А находить мотивацию и искать способ уговорить на конструктивный диалог, дико лень. Голова после пережитого, и пригретая лучами солнца, сильно напрягаться не хочет. Она требует релакса. Хочется, чтобы дети взяли и резко успокоились, без применения мной интеллектуальных ресурсов головного мозга. Потому, делаю ход конем. – Ого! – удивляюсь я, тыкая пальцем куда-то вдоль кромки пляжа. – Там что? Мама ваша? Или показалось? Мелкие сразу затыкаются. Подбегают ко мне ближе с расширившимися глазами. Пялятся примерно туда, куда указываю я. Пытаются что-то высмотреть. – Где? – спрашивает Степа. – Где мамочка? – очень грустным голосом интересуется Катя. Каюсь. Никого не вижу на горизонте. Но сработало же? После того как мелкая пописала с моей помощью, успел походить по пляжу. Немного в одну сторону, немного в другую. Чуть прошелся вглубь, сквозь не очень густые заросли. Никого. Следов присутствия человека тоже не обнаружил. Надеюсь, хватятся нас быстро. Это окажись я на этом острове один, воспринял событие как приключение. Подумаешь, провел бы тут денек в одиночестве. Повалялся бы на пляже, расслабился. Нашел чем бы еще себя занять. И меня точно бы нашли. Места тут не сказать, что совсем дикие. Даже если специально никто не бросится на поиски после моей пропажи, тут должны летать самолеты, проплывать лайнеры, катера и другие судна. Пусть и на двое-трое суток тут задержусь. Все равно продержусь и выберусь. Но вот остаться тут на десятки часов с детьми один на один… На такое я точно не подписывался. Сейчас как никогда хочется свернуть голову Маркову за тупую идею поехать на экскурсию на том корыте. – Ну, где же мамочка? – снова повторяет Катя. Голос ее дрожит. Сейчас снова начнет плакать. Пора вновь отвлекать на что-то другое. – Кто там пить хотел? – спрашиваю мелюзгу. Правда, источников пресной воды я с ходу не обнаружил. В голову приходит пара решений. Первое – устроить экскурсию по острову. Ради этого же нас катали на катере? Вот прогуляемся, поищем какой-нибудь ручей. Второе – рыть яму. Слышал, если вырыть ямку на острове достаточной глубины, то появится пресная (иногда относительно пресная) вода, даже если никаких рек, ручьев, озер, ключей тут нет. – А мама? – не успокаивается Катя. – Вот мы и будем ее искать, – сообщаю ей с преувеличено радостным и позитивным предвкушением. – А пить? – задает насущный вопрос Степа. Пить действительно охота. – И пить, – соглашаюсь с ним. Видя непонимание на лицах детей, поясняю: – Сейчас пойдем и маму искать и попить одновременно. Классно, да? Натягиваю максимально, насколько это возможно, улыбку на свое лицо. Мелкие лишь хмурятся, не очень впечатленные моими кривляньями. – Сейчас, только послание напишем на песке. Вдруг, кто проплывать мимо будет, увидит. Нас спасут. Сказав, выхожу на открытую часть пляжной полосы, где можно начертить довольно крупные буквы.