28
Иду на голос. Ого, да он, оказывается, ещё одно помещение разобрал! Когда-то давно здесь была кладовая – широкая и светлая, даже с окнами: запасы для всего замка хранились. А сейчас просто уютная комнатушка.
На полу ковёр с пушистым серым ворсом, посередине два тёмно-зелёных кресла.
На одном из них сидит Аалз в человечьем виде, на втором лежит моё платье.
– О! – радуюсь.
– Это чтобы ты не забыла, – улыбается паучок. – Наконец-то хоть поговорим с тобой. Не хотел их будить.
– Я так рада, что ты снова занялся уютом, Аалз! – обнимаю мохнатого старичка, на миг прижавшись щекой к его щеке.
– А я рад, что Мерсоль снова ожил, – отвечает.
Сажусь в кресло, Аалз протягивает пиалу с жидким шоколадом:
– Угощайся.
Принимаю, чуть ли не урча беру в рот ложечку. Вкуснотища! Вот чего мне не хватало там, в стазисе!
– Я установил связь с ларом Майи, – сообщает вдруг.
Настораживаюсь, даже не доношу до рта вторую ложку:
– И?
– Он мой дальний родственник. Так что если очень нужно, могу тебе организовать проход.
– Прекрасно! – радуюсь, Аалз всегда понимал, что мне нужно. – А у тебя нет какого-нибудь зеркала? Сейчас Тёмная Анабель к ней и наведается, выяснит, что там происходит, какую такую зацепку нашёл Райнар да какая такая Августа моими свитками разбрасывается!
Аалз молчит, улыбается только. Но сбоку у стены материализуется большое ростовое зеркало в резной старинной раме.
Так и вижу, как прорывая пространство, Аалз его перемещает.
– Давно припрятал, – говорит. – В надежде, что однажды в нём появишься ты.
Молчу. Я бы с радостью. Да это ведь от меня не зависит, увы.
– В каких они отношениях с хозяйкой? – уточняю на всякий случай. – Твой родственник тебя не выдаст?
– Даже если и выдаст, – пожимает плечами лар. – В былые-то времена все боялись к Мерсолю со злыми умыслами приближаться, и долго ещё слава ходила о кровожадном ларе.
Аалз на миг оскаливается совсем не человеческой улыбкой.
Ну разумеется, лезть во владения лара, портить его жилище – можно и огрести.
Хотя да, помню, долгое время после моего проклятия Мерсоль боялись и обходили десятой дорогой. А я всё мечтала хоть раз сюда попасть, и никак не получалось.
– Она сама его нашла, выманила из руин Филтлюра. Привела в дом. Лар принял его, но... перевелись древние ведуньи, настоящие маги, которые знали, находили с нами общий язык. С которыми мы были как свои. Поэтому не выдаст – она просто не знает, как спросить. Как ему человечий вид придать. А сам он мелкий ещё, через пару веков, может, и научится с хозяевами болтать. Как вот мы с тобой. Но и хозяева тогда у него уже другие будут.
– Через двести лет пусть рассказывает, – смеюсь. – А кстати... а с принцем Райнаром ты как болтаешь?
Лицо Аалза принимает такое хитрющее выражение – понимаю, что драконюке приходится хорошо постараться, чтобы вывести лара на диалог.
Хихикаю тихонько. Так Райнару и надо.
– Сейчас, найду, где Илель, – прикрывает глаза Аалз.
Оглядываюсь, куда поставить пиалу. Обнаруживаю небольшой фигурный мраморный столик – уверена, сразу его здесь не было. Улыбаюсь.
Тоже прикрываю глаза.
Какой там меня изобразили на портрете? Пытаюсь точно все чёрточки воспроизвести. И платье, да. О том, что я появляюсь в развевающемся тёмном платье, молва идёт сквозь века. И про огонь по подолу. Это если разозлить Тёмную.
– Готово, – шепчет Аалз.
Поверхность зеркала затуманивается, с той стороны на миг показывается ещё один лар. Не могу разглядеть его черт, так быстро мелькает и исчезает – только присутствие чувствую. Здороваюсь ментально и даже получаю тёплый импульс в ответ.
А после останавливаю взгляд на Майе.
Она в том же зале с моими древними вещичками, перебирает какие-то записи, что-то бормочет и вносит в книгу огромных размеров. Кожаный переплёт, пожелтевшие страницы – раритет.
Тем лучше, здесь полно зеркал. Выбирай любое. Почти каждое откликается мне – когда-то меня призывали через них, или я сама ещё каким магическим способом их использовала. У меня ведь магии теперь много – только и пожить хоть чуть-чуть, урывками между стазисом, хочется.
Майя вскидывается, обводит взглядом комнату, ноздри раздуваются – сразу видно, ведьма. Чует моё присутствие.
На всякий случай кидаю взгляд в одно из зеркал, потом на портретик – сравниваю, как вышло. Вроде похожа.
– Ты искала меня? – делаю голос замогильным.
– Тёмная!
Майя подскакивает, уронив книгу. Листы веером рассыпаются по полу. А сама она вдруг падает на колени, чуть не лбом пол пробивает. Вот что значит репутация!
– Тёмная! – голос завывает не хуже моего.
Да Тёмная, Тёмная. Хочу поторопить, но выдерживаю паузу – пусть проникнется моментом.
– Я знала, знала, что рано или поздно вы почтите мою семью!
– Поднимись и расскажи всё, – произношу.
Как-то неудобно, что пожилая женщина тут челом бьёт. Хотя теоретически я намного старше её...
– Мы всю жизнь посвятили вашим реликвиям, Тёмная! – с энтузиазмом начинает Майя, поднимаясь.
Ну, если они рассчитывали, что в благодарность я ниспошлю благодать на их семью – боюсь, останутся разочарованы.
– Смотрите, вот эту диадему я перекупила у одного торговца из Эмилана, а это зеркало из самой Лекандрии привезла ещё моя прабабушка. А...
Майя принимается перечислять собранные вещи, но меня сейчас волнует совсем другое:
– Свиток. Какое к нему отношение имеет Райнар Скайлер? – перебиваю.
Майя прерывается на полуслове. Замирает. Отводит глаза, нервно теребит руки.
– Получилось? – бормочет.
– Что? – уточняю холодно, совсем мне это не нравится.
– Ваш свиток заговорен, Тёмная госпожа! – восклицает Майя. – Его невозможно найти, невозможно призвать! Только феи знают, где он может появиться!
Даже феи не знают. Никто не знает. Но киваю, слушая.
– Мы долго работали над ритуалом... достать свиток не выходило, но получилось направить его. Мы попытались направить его на отбор. Мы увеличили вероятность того, что он там появится – но не знали, у кого. И ведь сработало? Да?
Так она радостно ко мне обращается, будто не понимает, что каждый вызов – моя головная боль и необходимость исполнять идиотские пожелания!
– И зачем же вам это? – что-то мне уже совсем не смешно.
– Ну как же... – Майя так искренне теряется. – Ведьмы целый орден организовали, следовать вашему учению!
О огненные феи! Это какое же у меня учение? Драконов драконить?
Чуть сужаю глаза, показывая, чтобы продолжала.
– Тёмная приносит счастье всем, кого отмечает своим благословением! – выпаливает моя, так сказать, жрица.
Хм. Ну, этого стоило ожидать, наверное. Я всегда старалась помочь тем, кто на мой взгляд того заслуживал.
– И что же вы сделали для того, чтобы я отметила вас благословлением? – интересуюсь скорее из общего любопытства.
Этот ведь старый хлам – не всерьёз?
– Мы... искали свиток. Наращивали силу. Реликвии собирали...
– Не тем вы явно занимались, – хмыкаю.
– А чем надо? – недоумевает Майя.
– Хоть бы обездоленным помогали, что ли, – повожу плечами.
Вот ещё, придумывать им развлечения... Мне тут своих хватает.
– А теперь, – спешу добавить, пока она подробностей просить не начала, – расскажи, у кого из вас в итоге оказался мой свиток и кому его продали.
Вдруг Августа вообще не из них? Коль уж драконюка не знает про Оливи.
– Это никому не известно, – вздыхает Майя. – Даже если у кого-то из наших, обязательное условие – молчание. Чтобы не спугнуть огненную магию. Мы до последнего не знали, получилось ли.
– И какое ко всему этому отношение имеет Райнар Скайлер? Он что тут у вас, главный гуру?
Майя снова мнётся, начинает теребить пальцы. Чтобы не расслаблялась, перехожу из зеркала в зеркало. Майя крутится за мной.
– Ну... не гуру, но... он же принц, – сообщает. Ну да, как же я не заметила-то? – Мы ведь живём в реальном мире, – словно извиняется. – Нам приходится э-э-э... считаться с власть имущими.
– Ближе к делу, – тороплю. Вот это вот «хорошо тебе в твоём стазисе, а нам тут страшно попасть в немилость» никогда меня не пронимало.
– Д'лорд Скайлер уже третий год ищет вас, Тёмная. Мы не могли ему отказать.
– То есть вы не знаете моего отношения к драконам? – уточняю холодно.
Майя мнётся, опускает голову ещё ниже.
– Простите, Тёмная, – только и может выдать.
– И зачем же я д'лорду?
– Я не уверена точно...
– Говори, что знаешь!
– Когда он появился в Тарнапе, начал в нашем доме бывать, про Тёмную расспрашивать и вещами её... вашими интересоваться... Я подала запрос в орден, тем, у кого больше возможностей. Но они только недавно ответили! Похоже, он... почему-то считал, что именно вы виновны в гибели его матери.
– Вот же... – не сдержавшись, припоминаю доисторические многосложные ругательства, что были в ходу тысячу лет назад. Не то чтобы Майя понимает, но перевод не требуется.
– Я не сразу уразумела, зачем он узнавал, когда вы появлялись в прошлый раз! Но убеждала, что это было около полувека назад и вы никак не могли... да! Я думала, что убедила его, раз он отправился на отбор!
– И всё же помогла направить и меня туда, – цежу сквозь зубы, в душе разгорается злость.
– Большую часть ритуала придумал он, – разводит руками Майя. – Если бы мы не согласились, он нашёл бы других... а мы не могли упустить шанс! И вот вы здесь, Тёмная! Как добиться вашего благословения?
– Продолжайте дальше помогать драконам!
Развернувшись, шагаю обратно в зеркало под отчаянные вопли Майи, пытающейся меня удержать.
Взмахиваю рукой, разрывая связь. Аалз понимающе кивает. Чувствую, что тоже прощается с Илелем.
– Вот драконюка! – шиплю, зашагав по комнате. – А ведь делал вид, что я ему понравилась! Платьев накупил, на коврике покатал! А сам... да с чего он вообще взял, будто я имею к его родственникам какое-то отношение?! И ведь чуяла же... Он ничего не говорил?