35
Ещё несколько мгновений сила призыва бурлит, клокочет вокруг, не выпуская из плена. После успокаивается – но понимаю, что убегать, идти на попятную уже бессмысленно. Расправляю плечи, гордо смотрю на принца.
Ну, драконюка, и что теперь?
– Ну здравствуй, Анабель.
– Давно не виделись, – хмыкаю, не удержавшись.
В горле растёт, горчит ком разочарования.
Лишь пару часов назад мы так хорошо танцевали вместе! А теперь он тут. Призвал меня, демонстрирует, что имеет какую-то власть.
Нет, я не строила иллюзий, безусловно. Просто неприятно, что всё закончится вот так.
– Что ж, ты давно искал меня, – пожимаю плечами.
Вот и повод всё прояснить.
Босые ноги мёрзнут на камнях. Вспомнив, призываю своё тёмное платье с огненными языками по подолу. Ну и туфли заодно. Пусть видимость – так хоть не светить прозрачной рубахой пред Райнаровыми очами.
– Искал, – соглашается Скайлер.
Смотрит на мои преображения таким взглядом, словно до сих пор поверить не может.
– Говорила я тебе, отмени парбадж, – произношу просто потому что не знаю, что ещё сказать.
– Я не жалею, – отвечает Райнар, глядя прямо мне в глаза.
– Ана! – пространство вдруг вспыхивает, выстреливает, и в искрах огненной магии прямо перед нами появляется Аалз.
Огромный, с половину меня ростом, все многочисленные волоски на многочисленных лапах дыбом и восемь глаз светятся красным. Становится между мной и Райнаром, чуть не боевую стойку принимает.
– Аалз, нет! – бросаюсь к нему, кладу руку на мохнатую спину. – Не нужно. Пожалуйста. Я разберусь.
– Ква! – вдруг откуда-то падает на плечо Лягух. Машинально придерживаю его.
Глаза Райнара увеличиваются.
Паук выдыхает. Оглядывается на меня.
– Ты замёрзла, Ана. Оденься.
Вмиг преображается в человечий облик, протягивает что-то.
На пол падают мягкие удобные тапочки, а сам лар набрасывает мне на плечи тёплую накидку. Лягух недовольно перепрыгивает наружу.
– Спасибо! – снова обнимаю старичка.
Как же давно обо мне никто не заботился! Вот так искренне и бескорыстно. Даже слёзы на глаза наворачиваются – но сдерживаю их, нельзя показывать драконам слабость.
Закутываюсь, всовываю ледяные ноги в меховые тапки.
Это так трогательно. Аалз заботится о том, чтобы мне было тепло – а не о том, чтобы произвести впечатление на принца. И я убираю сверкающее платье, оставаясь в том, что принёс мне мой любимый паучок.
Райнар взирает на происходящее с нескрываемым изумлением. Заметным усилием берёт себя в руки, окидывает нас пристальным взглядом:
– Сговорились?
– Если посмеешь обидеть Анабель... не быть тебе хозяином Мерсоля. Как лар тебе обещаю! – угрожающе оборачивается к нему Аалз, на миг изменив лицо на паучье.
Райнар, надо отдать должное, не бледнеет и не отшатывается – хотя не многие на его месте выдержали бы такое.
А ведь лар может. И сам погибнет, но и хозяина изведёт.
– Аалз, не нужно, – прошу, снова коснувшись его спины.
– И в мыслях не было обижать Ани, – отвечает Райнар.
– Да неужели? – фыркаю.
– Ну... было поначалу. Но сейчас – нет.
– Вот видишь, всё хорошо, – поглаживаю лара по спине. – Я уже проснулась и сумею за себя постоять. Драконюка... д'лорд Скайлер, в смысле, не настоящий заклинатель и желание требовать не может. По крайней мере, пока я не исполню предыдущее. Зато я сбежать всегда могу.
– Точно? – косится Аалз недоверчиво.
– Точно, – успокаиваю.
– Я всё равно тебя не оставлю, – отвечает твёрдо.
Уменьшается, привычно взбираясь по моей руке на плечо, заставив воинственного Лягуша перебраться на соседнее.
– А ты, оказывается, язык наш отлично знаешь, – хмыкает Райнар. – И говорить умеешь.
Лар не удостаивает его ответом, мостится у шеи под волосами.
А я в отместку запускаю «комарика». Проголодалась, да и... заслужил, драконюка!
Райнар болезненно морщится, напрягает спину. Но старается держать лицо.
– Идёмте ко мне, что ли? – произносит. – Место тут не слишком подходящее. Только пообещай, что не исчезнешь.
Поднимает зеркало, прижимает к себе, словно это может меня удержать.
– Не исчезну, – уверяю. – Пока мне и самой интересно, что же тебе от меня нужно.
– Не пойду к драконам, – ворчит Аалз.
– Веди, – уступает Райнар.
Издав странное шипение-фырканье, Аалз протягивает вперёд лапки. И пространство пронзается туннелем портала.
Шагаю туда не задумываясь. Райнар чуть медлит, но отставать не рискует.
Выходим в незнакомом зале – из поздних боковых ответвлений Мерсоля. Неплохо сохранился.
Даже мебель местами просматривается.
Прямо под нашими взглядами помещение по воле лара преображается. Магической волной убирается пыль, очищаются поверхности, мебель становится почти новой на вид – старинный секретер, бюро, высокий шкаф от пола до потолка, несколько диванов, кресел. И финальной точкой волна сходится в камине. Вспыхивает огонь.
Похоже, пару столетий назад здесь кто-то пытался обустроить кабинет.
Приближаемся к креслам у камина. Сажусь, но Райнар почему-то остаётся стоять. В глазах блеск, вроде даже волнение.
Аалз снова уменьшается и, прихватив с собой Лягуша, заползает под моё сидение. Зная привычки ларов, ничего не говорю. Любят они поглядывать из щёлок, ни во что не вмешиваясь, но всё контролируя.
– Ну рассказывай, – предлагаю. – Сколько лет ты уже за мной охотишься? Сколько раз пытался призвать?
Райнар молчит, рассматривает меня какое-то время.
– Долго, – соглашается.
– И зачем? Целый Мерсоль выкупил, отбор сюда перетащил! Шогара сказала, что и участвовать не собирался – неужели ради меня планы изменил?
Замолкаю. Высказать хочется много всего, но пусть уж сам объясняется!
– Не представляешь, сколько я об этом думал! Сколько представлял нашу встречу, – Райнар проходится до камина.
Разворачивается:
– Так много, что кажется, сотню раз проговаривал на все лады этот разговор – и всё равно не ожидал... что выйдет. Что будет... вот так. До последнего сомневался, ты ли это.
– И с чего же такая одержимость? – тоже поднимаюсь, потому что смотреть на него снизу вверх невыносимо.
И эмоций в душе собирается больше, чем мне того хотелось бы.
– Ты ведь пытался призвать меня задолго до отбора, ещё несколько лет назад! Зачем?!
Охотился, заманивал в ловушку... и заманил же!
Райнар останавливается. Смотрит в глаза:
– Потому что ты пыталась извести наш род!
– Прости... что? – сказать, что я ошарашена – ничего не сказать.
Он всматривается – жадно, словно желая понять, правду ли говорю, или лишь искусно притворяюсь.
– Да с чего мне сдался твой драконий род?!
– Потому что я из рода Айренья.
Замолкаю, смотрю на него во все глаза. Возможно ли такое?! Спустя тысячу лет?!
– А роды Стиллур и Гаутава давно исчезли... Стёрты из мира, уничтожены – ни одного потомка. Только наш остался.
– Так ты потомок Айренья?
– Не прямой. Но во мне течёт кровь Айренья.
– Прямой, кривой... какая разница! – сжимаю похолодевшие пальцы. – Родня в каких-то сумасшедших коленах одного из тех мерзавцев, что прокляли меня?! И, разумеется, ничего умнее не придумал, чем призвать Тёмную и довершить их мерзкое дельце!
– Разумеется, – яростно отвечает Райнар. – Ты крутила со всеми тремя, натравила друг на друга принцев трёх самых сильных держав, никак не могла выбрать и едва не устроила войну меж государствами! Каждого соблазнила, каждому дала надежду... и совершенно логично, что они объединились против тебя.
– Логично? Соблазнила? Да я была невинной... до того, как они решили меня подчинить и поделить на троих! До проклятия. Если бы не Тамра...
– Я знаю, – огорошивает Райнар.
Неожиданно касается моих пальцев своими горячими.
– Что? – я так удивлена, что даже не забираю их.
– Знаю. Столько уже о тебе знаю, столько раскопал за эти годы. Но тогда, несколько лет назад, я был уверен, что ты мстишь. Сотни лет подряд появляешься, чтобы отомстить драконам. Извести потомков тех, кто наложили на тебя проклятие.
– Они и без моей помощи извелись.
Закон справедливости, видимо, сработал. Хоть и с запозданием.
– Последний раз я ушла в стазис задолго до твоего рождения! – всё-таки вырываю руки. – С чего ты решил, будто я имею что-то к твоему роду? И вообще, ты Скайлер!
– Скайлер. По отцу. Айренья была моя мать. Когда-то в далёкой юности ей не посчастливилось столкнуться с Тёмной, как раз призванной в Лекандрии. И свалиться на землю в полёте.
Ну конечно! В голове словно щёлкает и всё становится на места.
– Двое мелких драконьих идиотов ломанулись за мной в неподходящий момент! Тёмную поймать вздумали! Разумеется, я отбивалась как могла! Я понятия не имела, из какого она рода!
– И так отбилась, что спустя ещё четверть века она снова упала, только на этот раз уже навсегда. На глазах у своего малолетнего сына.
Лицо дракона каменеет, зубы сжимаются.
– Страх летать... – бормочу понимающе.
Он лишь смотрит потемневшими глазами, в которых снова полыхают огненные искры.
– Мне потребовалось много времени, чтобы побороть его, – отвечает, словно открывает потаённое, давно наболевшее и обросшее внешней бронёй. Но всё ещё очень живое.
– Прости, Райнар, не знаю, что случилось с твоей мамой. Но я к этому не имею ни малейшего отношения. Я никого не проклинала и ничего не насылала! Лучше поищи тех, кому это непосредственно выгодно.
– Я тебе верю, – неожиданно отзывается Райнар.
– Что? – снова бормочу недоумённо.
Он вдруг шагает ко мне. Обхватывает горячими руками, склоняется и шепчет на ухо глубоким, хрипловатым голосом:
– Девушка, за которой веками тянулась вереница животных всех мастей – некоторых даже пытались изучить учёные, потому что их потомство оказывалось самым сильным и жизнеспособным. Которая постоянно выпутывалась из передряг и вместе с собой вытаскивала десяток-другой голодных и обездоленных. Ты знаешь, что твоим именем назван сиротский приют в Суодане? Который организовала некая Эльта Эринда полтора столетия назад.
Ох, воспоминания накрывают, вызывая пекучие слёзы. Откуда мне знать? Я же почти никогда не появляюсь дважды в одном месте. А в Водии, стране водных драконов, и вовсе редко.
Эльта всё-таки сделала это. Когда-то мы с ней и парой замерзающих сироток жались от холода в горах, убегая от разъярённого местного драконьего д'лордика. То, что он оскользнулся и сверзился в пропасть – чистая случайность, я даже силу свою Тёмную не применяла! А то, что напоролся на острые камни, прежде чем успел взлететь – исключительно личная нерасторопность.
Да разве ж кому докажешь?
– Говорят, те, кто помогут Анабель, обретают удачу. А вот вызвать Тёмную с недобрыми намерениями – навлечь беду на весь род. До сих пор считается хорошей приметой пожертвовать приюту перед заключением сделки или серьёзным делом, – продолжает горячо шептать у уха Райнар. Запускает пальцы в мои волосы, лаская кожу. – Даже сохранились сведения о счастливых исцелениях. Не знаю уж, насколько правдивые.
Пожимаю плечами: я-то тем более не знаю.
– Поэтому, Анабель, я давно уже не гоняюсь за тобой из мести. Последнее время мне хотелось увидеть тебя... чтобы выразить своё восхищение. А ещё я нашёл твой дневник. Здесь, в Мерсоле. Раньше делали на века, да? По крайней мере, он не рассыпался трухой... как и некоторые другие твои вещи. Мне даже удалось местами расшифровать.
Подозреваю, в том заслуга скорее Аалза, чем древних мастеров. Хранил, берёг...
Сама бы с интересом полистала. Совершенно не помню, что могла там писать. Наверное, как раз о приезде принцев, решивших просить моей руки? О том, как они каждый на свой лад кружили мне голову, обещали горы золотые и сулили счастье неземное? А с другой стороны давили родители, которым нужен был союз с драконами.
А мне не хотелось, совершенно не хотелось замуж! Казалось, в мире столько всего гораздо более интересного! И так сложно было устоять перед обаянием. И так нравилось их дразнить!
Тихий голос отвлекает от воспоминаний, возвращая в реальность. Где у горячего камина меня прижимает к себе горячий дракон. Совершенно не похожий ни на кого из тех, которых я знала прежде.