Глава восьмая

Телевизор оживленно болтал. Знакомые артисты пели знакомые песни. Я с интересом косилась на телеэкран, упорно пытаясь игнорировать мысль, что делаю это только ради того, чтобы немного скрасить нарастающее напряжение.

Нет, нам все еще было легко общаться. У Саши оказалось чудесное чувство юмора, и я хохотала над каждой его шуткой. Но я уже три раза оказалась у него в объятиях, едва не вымазала его салатом, и каждое случайное прикосновение обжигало.

Самое страшное, мне хотелось еще. Как какой-нибудь наркоманке, которая подсела на наркотик по имени Саша и уже не хотела проходить курс лечения.

— Потанцуем? — предложил вдруг он.

Анонсировали следующую песню — романтичную, мягкую, как раз для танца.

— Давай, — согласилась я.

— Только я совсем не умею танцевать, — вдруг заявил Александр. — Но обещаю не оттоптать тебе ноги!

— Так чего ж ты позвал меня на танец, если не умеешь?

Я уже успела встать с дивана. Он обнял меня за талию, притягивая к себе, но я все еще стояла, дожидаясь ответа.

— Потому что я хотел тебя пообнимать, — пожал плечами он.

— Обычно, — усмехнулась я, — мужчины в этом не сознаются!

— В том, что им нравится девушка? Ну, дураки значит, — пожал плечами Саша. — Так ты обнимешь меня в ответ или нет?

— А если нет, ты обидишься?

— Не обижусь, но расстроюсь, — он наклонился ко мне. У нас все еще была большая разница в росте, и я пожалела, что была босиком, а не в туфлях на каком-нибудь приличном каблуке. — Но это твое право. Я ж не сто баксов, чтобы всем нравиться…

Наверное, мне надо было включить здравый смысл и сказать, что мы просто очень мало знакомы.

— Я тебя совсем не знаю, — вздохнула я, но вместо того, чтобы отстраниться, обвила руками его шею и прижалась к нему.

Саша улыбнулся. Мои объятия явно были восприняты как согласие. Его руки сжали меня чуть крепче, и я почувствовала, что пространства между нашими телами становится все меньше.

Плохо другое — мне все еще продолжало очень нравиться все это. Я наслаждалась тем, как мы топтались на одном месте, вдыхала едва ощутимый аромат мужского парфюма, наверное, дорогого. Вообще-то я была чувствительна к запахам и не слишком их любила, причем практически все, но этот меня завораживал.

Или это Саша меня завораживал?

— Ты обо мне услышала уже столько всего, — хмыкнул Саша.

— Как и ты о мне. Но ведь четыре или пять часов знакомства — это мало?

— Больше! Уже почти шесть! — запротестовал он.

Музыка сменилась на веселую, задорную, но наш медляк продолжался. Я чувствовала себя мороженым, которое просто тает в чужих руках.

— Но все равно же мало.

— Не мало. Да, времени прошло всего несколько часов, но мы брали интенсивностью общения, — протянул Саша. — И вообще… Вот через минут двадцать будет следующий год. Так что окажется, что мы уже целый год как знакомы!

— Но это не так! — запротестовала я.

— Формально — так! — возразил Саша. — И не спорь со мной!

— Как властно звучит, — я захихикала.

— Ну, — хмыкнул он. — Аррр, моя!

Мы расхохотались уже вдвоем. Саша крепко держал меня в своих объятиях, не собираясь никуда отпускать. Фоном гремела веселая музыка, но мы стояли, глядя друг другу в глаза.

Даже смеяться перестали.

— Сейчас обращение президента будет, — прошептал Саша. — И куранты. Будем слушать?

— Будем, — согласилась я.

Надо было отстраниться. Все шло слишком быстро, и я понимала, что должна первая это остановить. Пока не сгорела в этом странном жаре.

Не могла я так быстро влюбиться!

Не могла!

Так не бывает…

Саша явно нехотя разжал объятия. Опять долил шампанского в бокалы. Мы стояли, смотрели друг на друга, искренне улыбались и практически не слушали, что там говорил президент.

— Давай, — прошептал Александр, — чтобы в новом году не расставаться с любимыми.

— Давай, — согласилась я. — И быть счастливыми. И…

— И желание загадать надо, — сбивчиво выдохнул он. — Про себя. Чтобы сбылось…

Я только кивнула.

Мы замерли, сжимая в руках бокалы шампанского, и просто смотрели друг на друга. Затих бой курантов, снаружи еще не затрещали салюты, но было понятно, что Новый год уже наступил. Я поймала себя на том, что думала совсем не так, как привыкла. И загадала впервые нечто настолько неясное, выскальзывающее из-под пальцев, что даже не объяснить толком, что сделала. Стало вдруг так легко-легко — и очень весело! Захотелось смеяться, и я бы, наверное, расхохоталась даже, но не успела.

Потому что в следующую секунду произошло одновременно две вещи.

Во-первых, затрещав, внезапно погас свет. Перестали мигать гирлянды, умолк включенный телевизор.

А во-вторых, Саша вдруг отставил в сторону свой бокал шампанского, отобрал мой, наклонился ко мне, сгребая в охапку, и поцеловал в губы.