Глава десятая

Просыпалась я как-то странно, как будто рывками. Открывала глаза, видела вокруг темноту и серость, переворачивалась на другой бок, устраиваясь удобнее в горячих мужских объятиях, и проваливалась обратно в сон. Что во сне, что наяву рядом был Саша; правда, наяву он мирно дремал, крепко обнимая меня за талию, а во сне мы то ругались, то съезжались, то женились, и я окончательно запуталась, что из всего этого было реальностью.

Когда проснулась окончательно, внизу что-то болтало. Я запоздало осознала, что это включился свет и ожил оставленный включенным телевизор. Было не то чтобы очень слышно, просто назойливый бубнеж мешал спать, и я заставила себя больше не закрывать глаза и не проваливаться обратно в сладкую полудрему.

— Доброе утро, — пробормотал Саша.

От его ладони, лежавшей сейчас у меня на животе, по моему телу во все стороны распространялись волны жара. Казалось, одно простое прикосновение — а в сознании все буквально кипело. Я чувствовала себя потеряшкой в мире новых, неожиданных эмоций.

Саша придвинулся еще ближе. Я ощутила, что заливаюсь краской. Все это было слишком откровенно, слишком быстро, слишком… слишком неожиданно, что ли. Я не думала, что однажды проснусь в одной постели с мужчиной, которого знаю меньше суток, и что в этот момент буду чувствовать себя настолько… Счастливой и желанной.

— Доброе, — я повернулась на бок, чтобы иметь возможность смотреть Саше в глаза.

— Утром ты еще красивее, — он расплылся в довольной улыбке.

В поначалу сонном взгляде вспыхнул искренний интерес; не прошло и минуты, как Саша буквально пожирал меня глазами, еще и рывком привлек к себе поближе. Потянулся ко мне, явно рассчитывая на поцелуй, но я отстранилась и выдохнула ему прямо в губы:

— Чувствую себя жутко развратной.

— Только для меня, — подмигнул он мне. — А для других — скромная, никого не подпускающая к себе девица очень строгих правил…

— Издеваешься, паразит!

— Можешь обозвать меня клопом. Тогда я вопьюсь в твою нежную кожу, и ничто — даже капля подсолнечного масла и медицинский пинцет, — не отдерут меня от тебя, — хмыкнул Александр.

— Надеюсь, ты пишешь сценарий к юмористическому фильму.

— Никак нет, госпожа. Дворяне, далекое прошлое в фэнтезийном мире и серьезный советник, который одним жестом вершит судьбы людей, — гордо провозгласил Саша. — Вы подойдете на роль коварной соблазнительницы Розы, моя дорогая.

— Она останется с главным героем?

— Нет, она выйдет замуж за местного короля и будет строить козни, — подмигнул он мне. — Но ты — да. Ты останешься с главным героем.

— С кем?

— Со мной.

Я уставилась на него, шокированная такой самоуверенностью. А самое главное, что-то в подсознании шептало мне, что не стоит отказываться.

— Ты в этом так уверен? — усмехнулась я. — Даже не спрашивая у меня разрешения, вот так заявляешь?

— Ну смотри, — Саша навис надо мной. Его ладонь переместилась мне на спину, и я невольно прижалась к парню. Почувствовала, как вновь стремительно заливаюсь краской. Было, если честно, немного стыдно — он так откровенно пожирал меня глазами, словно клейма ставил, а я… Боже, меня никогда ни один мужчина не видел голой! А этот гад даже одеялом прикрыться не дает и рассматривает, словно пытается вобрать в память каждую черточку. — По традиции, как Новый год встретишь, так его и проведешь. У тебя есть два варианта. Первый: каждое утро ты просыпаешься с новым мужчиной, с которым познакомилась эдак часиков в семь вечера…

— Это плохой вариант, — запротестовала я.

— Именно. Есть еще хороший, — успокоил меня Саша. — Каждое утро ты просыпаешься со мной.

Я шумно выдохнула воздух. Это звучало почти как признание, хотя, разумеется, ни на какое признание в этой ситуации я даже близко рассчитывать не могла.

— Для этого мне придется с тобой поселиться, — пошутила я и запоздало поняла, что шутка прозвучала очень двусмысленно. Словно с намеком.

Но я не собиралась ни на что ему намекать! Я вообще… я даже не знала, как так вышло. Всегда скромная, почти равнодушная к мужскому вниманию, рядом с Александром я вспыхивала, как та спичка. Мне хотелось вцепиться в него руками и ногами и заявить, что я никогда и никому его не отдам. Ни за какие коврижки. Ни за что!

— Я живу сам, — отметил ни с того ни с сего Саша.

Конечно, за длившуюся секунд пять паузу я успела придумать, что таким образом он намекал на то, что ничего серьезного не планировал, что это была интрижка на одну ночь, не более того, и даже подготовила себя к тому, чтобы с максимально равнодушной миной принять это его заявление, но он не менее уверенно продолжил:

— Так что тебе ничто не помешает оставить свою коллегу и перебраться жить ко мне.

— Ты с ума сошел! — выдохнула я. — Мы едва знакомы!

— Мы с тобой переспали, если ты забыла, — отметил он.

— Но… для многих людей это ничего не значит, — вяло запротестовала я.

— А для тебя?

Вопрос застал меня врасплох. Равнодушная мина, которую я уж было собралась примерять, развалилась на осколки прежде, чем я успела хоть попытаться ее состроить.

— Я б никогда себе такого не позволила, если б не влюбилась, — выпалила я, а потом поняла, что прикусывать язык, включать голову, идти на попятную слишком поздно.

— Я надеюсь, — проворковал Саша, — ты обо мне, а не о своем Вите?

— О каком Вите? Ой, тьфу, Витя, — дернулась я, помолчала немного и промолвила: — о тебе, конечно. Я уже и думать о нем забыла. Мы за полгода с ним сблизились меньше, чем с тобой за полдня.

— Я заметил, — хмыкнул Александр.

— Между прочим, я о духовной составляющей.

— Так а я о чем? Ну что? Будешь моей?

Мне жутко хотелось согласиться. И плевать на то, что это было бы неправильно, что так нельзя… Я все равно испытывала ужасное желание просто быть его. Приналлежать ему без остатка. Да я и, наверное, успела сделать выбор еще в полночь… Но сказать ничего не успела.

Потому что внизу громко хлопнула дверь, и на весь дом раздался незнакомый голос:

— Эй, Санек! Сань, ты тут? Надеюсь, ты не потерялся в снегах!