15. Настя и Эмиль. Что у нас на ужин?

Пару секунд я молчу, пытаясь уговорить сердце колотиться не так… Гулко.

Представьте ситуацию: вы — хрупкая девушка и возвращаетесь с работы домой. А на кухне вдруг находится мужик, который пальцами может колоть орехи.

И я не преувеличиваю, я видела в роликах на личной страничке Эмиля, как он это на спор делал.

И вот он здесь — в синей майке с открытыми плечами, сидит, по своим чудовищным бицепсами постукивает этими самыми пальцами.

— Ты знаешь, что это тянет на проникновение со взломом? — чуть продышавшись, я замираю в дверном проеме кухни.

Нет, на самом деле насколько офигевший кадр. Снова влез ко мне домой, шастает тут как у себя! Готовит!

— Без взлома, — лениво уточняет Эмиль, покачивая головой, — у тебя был сломан замок на балконе, взламывать мне ничего не пришлось.

Сломанный замок и вправду был. Я еще утром его заметила.

Алинка — существо высокой закалки и постоянно спит на сквозняках, Мандарин — не балконный житель, поэтому она, видимо, решила не париться до холодов, а вот я поставила себе зарубочку вызвать мастера.

— И ты просто мимо пролезал, увидел сломанный замок и решил… Меня ограбить?

— Было бы что грабить, — Эмиль забрасывает руки за голову, открывая мне прекрасный ракурс на просто восхитительно прокачанные задние дельты.

Ну, да, Алинка отсюда перевозила вещи не первую неделю, совершенно точно ценного не оставила, а я приехала с одной спортивной сумкой. Так что если ко мне сейчас заглянут грабители и будут искать деньги в моих вещах, я посмеюсь и поищу их вместе с ними.

— Ты утром отказалась от мастер-класса, — напоминает Эмиль, опираясь на кухонный стол локтями, — ведь не просто так, ты на меня злишься.

— Ну, как сказать, — я даже не собираюсь кривить душой на эту тему и отрицать очевидное.

— Злишься, — кивает Эмиль, — за то, что я ввязался в пари с этим придурком.

Обожаю сообразительных мужчин.

Блин, но как пахнет…

Пахнет мясом…

А еще на кухонном столе уютно разлегся на разделочной доске незнакомый широкий нож, а над ним укоризненно возвышается початая бутылка вина. Сбоку стоят уже явно подготовленные две белых неглубоких тарелки и два бокала.

Предварительная подготовка — уровень «бог».

Все интереснее становится, что он тут замутил.

— Как ты вообще так просто лазишь по балконам вверх-вниз? — озадачиваюсь я, пытаясь на запах определить, что же ждет меня под стеклянной крышкой сковородки, стоящей на плите.

Не получается, увы.

Как и разгадать загадку таинственных телепортаций шведа.

— Я долгое время занимался промышленным альпинизмом, — Эмиль пожимает плечами, это, мол, самое незначительное, что он может о себе сообщить.

— Для заработка? — я торопливо припоминаю его семейные обстоятельства, они на самом деле располагают к куда более праздному образу жизни.

— Для профилактики акрофобии, — я давненько не видела, чтобы мужчина так просто признавался в собственных слабостях. Впрочем…

Я говорила, Эмиль Брух из тех, на кого смотришь и понимаешь — этот имеет право всем рассказывать о каких-то страхах или слабых местах.

Это сродни насмешке, потому что подобное знание не даст вам никакого преимущества. Да-да, этот медведь боялся высоты. Вам это как поможет, когда он отправит вас в нокаут?

— Итак, ты планируешь снова соблазнить меня едой?

— А разве ты не голодная, мышка? — так искренне удивляется Эмиль, что поверить ему оказывается совсем не сложно. — Я думаю, что ужин в хорошей компании — это то, что бывает очень кстати после тяжелого рабочего дня.

Рабочий день и вправду был не очень.

— А хорошая компания — это ты? — о своем сомнении на этот счет я вслух не говорю, обхожусь красноречиво задранной бровью. — Тот, который на меня поспорил?

— Тот, кто очень хочет загладить свою вину, — поправляет меня Эмиль, — Змей умеет бесить, я повелся, не горжусь. Да и я не люблю, чтобы у женщины были ко мне претензии.

— Предпочитаешь, чтобы они уходили от тебя удовлетворенными? — ехидничаю я.

— Было бы неплохо, — подмигивает мне Эмиль, а затем поднимается и делает один шаг ко мне. Этого оказывается достаточно, чтобы он навис надо мной всей своей отлично проработанной массой.

Ох, и куда мне смотреть сначала, спрашивается?

В глаза?

Да вот боюсь заблудиться взглядом по дороге туда! Уж слишком тут много… всего!

— Так ты позволишь мне тебя накормить ужином, Настя? — мягко и даже слегка виноватым тоном интересуется Эмиль.

И никаких тебе лишних поползновений, прикосновений, всякой пошлой ерунды…

Какие они все-таки разные, эти двое.

Я бы, наверное, отказалась, но остановила развитие этой мысли в самом начале.

Почему я должна отказываться?

Я не дам ему выиграть в пари, а одиночество — это не то, чего я сейчас ищу. Он заморочился, приготовил ужин, так что…

— Ну, раз ты согласна, давай заключим маленькое соглашение, — что-то есть лукавое в улыбке этого парня, который отчаянно пытается казаться простым.

Я заинтересованно приподнимаю брови.

— Я накрываю на ужин, ты — надеваешь платье, — с ужасно честными глазами озвучивает Эмиль.

— С чего бы? — мне почему-то неприятно от этой просьбы — неужто и этот будет как Дэн диктовать, как мне одеваться?

— Ну, так это будет походить на свидание.

Кажется, нет. Посыл действительно не такой. Да и… Нет жесткого ощущения, что Эмиль настаивает. Просто просит.

— Свидание? — задумчиво повторяю я, глядя в безмятежные глаза этого светловолосого медведя. Я даже вижу веселых бесят, приплясывающих в его зрачках.

Он ведь тоже меня не помнит. Даже глядя в упор — не узнает. Значит…

Значит, опасности разоблачения нет. И если уж Дэн там сейчас наслаждается своей Людмилой, то почему я должна играть в приличную девочку и отказываться от такого предложения?

Тем более, если он рассчитывает меня уломать после ужина — придется разочаровать и его.

Так быстро ни один из них у меня не выиграет.

— Ну что ж, будь по твоему, Карлсон, — я вздыхаю, уступая, — надеюсь, твой ужин того стоит.

— В нем я уверен на все сто процентов, — ухмыляется Эмиль и поднимается.

— Не вздумай подглядывать, — уже уходя в комнату и повышая голос, кричу я.

— Я попробую, — нахально отвечает Эмиль из кухни, уже звеня тарелками, — я обещал быть хорошим сегодня. Хотя стопроцентных гарантий я тебе дать не могу.

И все-таки он рассчитывает. Я ощущаю это, кажется, копчиком, он вечно чует подвох даже там, где его нет вроде как. А может, тембр голоса у шведа такой. Пробирающий!

Ну что ж, приятно будет поиграть с тобой снова, Эмиль…