18. Эрик и Эмиль. Нежданное поражение

Этот вскрик оказывается для Эрика равноценным удару ножом под лопатку. Настолько резким, что Змей даже останавливается сам и замирает, вслушиваясь в ночь над собой.

— Эрик, что-то случилось? — девчонка… Как там её? Лера-Валерия-Валери… Дочь режиссера, нанятого для съемок клипа, отвертеться от её участия в номере не удалось, танцевала она сносно, и Эрик решил, что сбросить скопившееся напряжение с ней — меньшая из плат за навязанный геморрой. Девица была смазливая, ухоженная, на один раз вполне годилась.

И вот сейчас она начинает беспокойно возиться под ним, удивленная его паузой, и глаза свои кукольные на Эрика таращит.

— Я слышал крик, — Эрик растерянно даже озвучивает настоящую причину своего замешательства, — может, моей соседке стало плохо?

— По-моему, ей было очень хорошо, — хихикает Лера и чувственно выгибается на простыне, — может, мы вдохновили её и её парня? Давай раздразним их еще на один заход? Будет твоей соседке счастье в личной жизни.

— У неё нет парня, — голос сипнет на ходу, — и личной жизни…

По крайней мере, не было еще днем. Ну не могла же она притащить сюда своего муженька. Да она же ему глаза выжрать готова была чайной ложкой, кто бы эту ложку ей дал. Какой уж тут секс?

— Эри-и-ик, — Лера чуть толкает его в плечо, опрокидывая на простынь, — ну что ты как из восемнадцатого века? Ты что, не знаешь, что у современной девушки утром нет парня, вечером есть. Подцепила кого-нибудь. У вас тут есть симпатичные мужики, тот блондинчик, что во дворе подтягивался, например — как такому отказать?

Она точно рассчитывает раззадорить в нем ревность, мол, как ты могла, смотреть на других мужчин в моем присутствии. Получается ровно противоположный эффект. Будто ведро ледяной воды на голову вылили.

Он…

Он ведь не мог так быстро раскрутить эту недотрогу.

Или…

В крови вскипает ярость. Такая, что хочется срочно что-то сломать.

— Ну ты куда, — Лера садится на кровать, непонимающе глядя, как торопливо Эрик натягивает джинсы.

Джинсы и все, на лестничную площадку Эрик вылетает босиком. Условные приличия соблюдены, кто увидит его в таком виде — сам виноват.

Лестничный пролет он одолевает, кажется, одним прыжком — дьявол, надо было в прыгуны идти, а не в танцоры, все бы вышло — и замирает у первой ступеньки второго пролета, только услышав сердитый голос Насти.

— Я надеялась, что хоть один из вас нормальный…

— Давай ты все-таки успокоишься, мышка, — успокаивающе предлагает Эмиль, — возможно, я не следил за языком…

— Возможно? — голос девушки взвивается на критичную высоту. — Возможно, ты вообще за ним следить не умеешь? Заходи, когда научишься.

Она хлопает дверью, с чувством, будто надеясь ею прищемить причиндалы обидчика, но уже через пять секунд снова высовывается на лестничную площадку и шипит.

— И перестань лазить ко мне на балкон, Тарзан, а не то познакомишься с русской полицией.

Второй хлопок дверью выходит не менее прочувствованным, чем первый.

Лишь после пары секунд ожидания Змей шагает выше, все-таки преодолевая и второй лестничный пролет до этажа Насти.

Эмиль стоит напротив её двери, упираясь кулаком в косяк и сверля взглядом дверь. Будто раздумывая — постучать ему сейчас или все-таки проваливать к чертовой матери.

В какой-то момент Эмиль замечает Эрика, стоящего в двух шагах от него, на самой последней ступеньке лестничного пролета.

— Услышал её? — ухмылка шведа становится самодовольной. — Голосистая мышка попалась. Кайфовая. Когда я наконец её трахну — заставлю сорвать голос, уж больно сладко кричит.

— Ты её не… — Эрик с трудом узнает свой охрипший голос. Дьявол, да с какого черта ему не все равно? Он эту девчонку всего сутки как знает, какое ему дело? Чем она отличается от тех четырех десятков баб, что уже стали объектами в секс-дуэлях Эрика и Эмиля?

— Нет, еще нет, — тоном выделяя слово «еще» сообщает Эмиль, — у нас ведь считается, когда девушка оказалась на члене, и никак иначе. Но по предварительным оргазмам я уже веду.

— Пока что, — цедит Змей хмуро, но тем не менее на горизонте светлеет. Эмиль еще не выиграл. Еще не опробовал эту сладкую, гибкую ледышку, и не факт, что она теперь ему дастся, раз он её рассердил.

— Ну, думай так, если это тебя утешает, Змей, — Эмиль фыркает и шагает на лестницу, — не буду же я разбивать твои наивные иллюзии, друг.

Впервые в своей жизни Эрику хотелось сказать Эмилю, что он не друг, а форменный мудак. Но…

В конце концов, это ведь его пари. Он буквально сам вынудил Эмиля в нем участвовать.

— Может, сойдемся на ничьей? — это произносит голос Эрика, но точно не он сам. Он бы в здравом уме такое не озвучил ни при каких условиях.

Эмиль останавливается, неторопливо оборачивается, пристально вглядывается в Эрика, поднимает брови, требуя объяснений. Еще бы они были.

— Ты забросил поиски той девчонки, — находится Змей, — разве не она твой краш?

— Если мне суждено ее найти, я найду и неделей позже, — невозмутимо парирует Эмиль, — так что нет, это не причина.

Вот когда не надо, у этой паскуды проснулось здравомыслие.

— Чего тебе надо от Насти? — шипит Эрик, сильнее оправдывая собственное прозвище.

— Хочу её, — у Эмиля получается сказать эти два слова с таким бесконечным смаком, что у Эрика самого сводит все нутро. — Просто хочу. И все. Ты хочешь признать свое поражение? Ты ведь помнишь, что в этом случае ты оставляешь девчонку мне и ждешь, пока я с ней не наиграюсь?

Эрик поскрипывает зубами. Он помнил. Эти условия они утвердили еще давно, чтобы не повадно было сливаться по всякой херне. И впервые они так бесили.

— Твой ход, Змей, — насмешливо роняет Эмиль и сваливает в свою берлогу.

К себе Эрик возвращается еще более злой, чем он выходил из квартиры. Надо же было так упустить момент. При одной только мысли, что Эмиль уже успел сделать с ней, в крови вскипает гнев, напополам с возбуждением.

Она, наверное, была так хороша возбужденной... Жаль, не было возможности увидеть.

В прихожей Эрик застает Леру возящейся со шнурками на ботиночках. Пока его не было, она успела встать и собраться.

— Какого хрена? — емко интересуется он, останавливаясь в дверном проеме. Русский мат его всегда невыносимо радовал одним своим звучанием.

— Ну, тебе же не до меня? — Лера-мать-её-Валерия недовольно кривит губки. — Как соседка? Помощь ей пригодилась?

Эрик просто шагает вперед, роняя свою ладонь на её горло и сжимая пальцы. Не сильно, но с намеком, что он не в том настроении, чтобы терпеть еще и её закидоны.

— Я не разрешал тебе уходить, — раздраженно рычит он и подталкивает девушку обратно, в комнату, к сбитой постели.

Она могла бы взбрыкнуть, но её зрачки расширяются, и она сама подается к Эрику, когда он заваливает её на кровать и задирает узкую юбку аж до пояса. Детка любит грубое обращение.

— На колени, живо, — Эрик резко хлопает девчонку по ягодице. Она взвизгивает, но с закушенной от предвкушения губой торопливо перекатывается на живот.

Ну и отлично, лица не видно. На то и был расчет. Можно прикрыть глаза и представить на её месте кого угодно. Точнее, ту, которую сейчас хочется.

Главное случайно не назвать эту Леру Настей. В конце концов, им еще вместе работать.