73. Трое. Миротворец

Мышка дрожит в их руках. Глаза огромные, офигевшие, губы — искусаны. Еще не понимает, что они ей предлагают. 

Ад, малышка, тебе предлагают ад.

Двоих одержимых тобой дятлов по цене одного. 

И ты, конечно, согласишься, потому что даже близко не представляешь, насколько сложно тебе придется. Потому что тройничок на ночь — это совершенно не то же самое, что тройственный союз. Когда в отношениях два ревнивых мартовских кота и ты, нежный мышонок, что так доверчиво ластится к когтистым лапам.

В конце концов, они ведь строго гетеросексуалы, отдуваться придется именно мышке. 

— Хочешь обсудить это — поехали отсюда, — Эмиль склоняется ближе к плечику Мышки, — нам нужно поговорить втроем.

— А если не хочу? — Настя пытается ерепениться. — Если мне ваше предложение не интересно?

Боже, какой же кайф.

Эмилю даже переглядываться с Эриком не нужно, чтобы знать, как именно они сейчас добьются нужного ответа.

В конце концов, даже этот их разлад не отменит восьми лет крепкой дружбы и далеко не одной женщины, совращенной на двоих. 

Они обрушиваются на неё вдвоем, один слева, второй справа, атакуют мягкие щечки, нежную шейку, худенькие плечики… Эта мышка создана для поцелуев и любви, это очевидно. Ну, и если она сейчас не сдастся — любить её будут прямо тут. Не выходя из танцзала. Чтоб не повадно было бегать. 

Их девочка в их руках уже даже не дрожит — бьется, захлебываясь от эмоций. Ей всегда было особенно сложно контролировать их, когда рядом были и Эмиль, и Эрик сразу. Одному она сопротивляться могла. Вдвоем — они лишали её остатков здравомыслия. И как же хороша она была в такие мгновения...

— Ладно, ладно, — умоляюще вскрикивает девушка, тем более что уже обе мужских руки стиснули бретельки её платья.

Такие тонкие…

Если бы это не было то самое платье и дело не происходило в открытом танц-классе фитнес-клуба — быть мышонку уже обнаженной.

Рядом с ней не надо было раскочегариваться. Если Настя была рядом — и Эмиль, и Эрик ощущали вожделение как самый естественный процесс в жизни.

Ох, и тяжело кому-то придется. Не говоря уже о том, что к двум членам в себе ей придется привыкнуть как к обычному явлению.

Эрик очень неосторожно улыбается своим мыслям, радуясь «удачным переговорам». Настя замечает. 

Хлоп...

Эмиль Эрику не завидует. У мышонка тяжелая лапка, и пощечины у неё выходят душевные. Что ж, Змей ведь хотел, чтобы она ему врезала, да?

Хотел. Вот только понимает он её действия совершенно превратно.

— Мне стоит уйти? — Эрик касается щеки всего на секунду и уставляется на Настю отчаянно.

Если он уйдет сейчас — то искать его надо будет где-нибудь на дне самой глубокой бутылки.

Мышка плотно стискивает губы. Видно, что ей отчаянно хочется брякнуть: «Да!», но она слишком любит его, чтоб прогонять.

Так ничего и не сказав, девушка резко разворачивается и шагает к выходу из зала.

— Вызовите такси, если мы куда-то собираемся ехать, — роняет она напоследок. Эрик и Эмиль триумфально переглядываются.

Когда-то вечность тому назад, когда они только познакомились, и после первого года тесной дружбы, с совместными выходными, попойками и девочками, поняли, что тройничков в их жизни стало подозрительно много, они смеялись, что если и стоит жениться, то только на такой девочке, которая будет готова быть с ними обоими. Ибо что за брак такой, из которого ходишь в леваки, чтобы расслабиться?

Досмеялись, епт!

Вызывает такси Эрик, именно поэтому он чуть отстает от Эмиля, и именно Эмиль слышит, как вышедшая на крыльцо фитнес-клуба Настя приветствует «сообщницу» Эрика и Эмиля.

— Вы заговорщицы, — голосочек у мышки усталый, но хотя бы не измученный, — и ты, и Алинка… Спелись с этими двумя мерзавцами…

— Как будто у нас с Алей был выбор. Эти двое вместе совершенно смертоубийственны.

Хозяйка клуба косится на мышкино просветленное, хоть и зареванное личико, фыркает и протягивает ей какие-то распечатки.

— То есть тренер вам все-таки нужен? — Настя забирает контракт и зарывается в него своим очаровательным носиком. — А я думала, тут только спектакль лично для меня.

— Нет, нет, предложение в силе, — флегматично откликается Маня, — а со спектаклем все вопросы к Але. Она их притащила, она им помогала. А ты — можешь выходить на работу хоть завтра. Сегодня, я так понимаю, — хозяйка клуба косится в сторону Эмиля и Эрика, — тебе не до работы.

Понятливая девушка, надо поиметь в виду!

— Значит, увидимся завтра, — Настя оборачивается и натыкается взглядом на Эмиля, — что там насчет такси? Вы решили или все-таки вызвать мне?

— Одна минутка, Змейка, и мы тебя отсюда увезем, — Змей улыбается очаровательно, но взгляд ему дарят весьма острый. Ох, Мышка. 

Да, так ему и надо. 

Пусть побегает, повиляет хвостиком. До сих припоминая безжизненные мышкины глаза после того, как Змей ей бросил, Эмилю хотелось придушить ублюдка. И пусть он — лучший друг, и пусть Настя его любит и вряд ли обрадуется его сдохшему величеству, это ж не означает, что нельзя хотя бы хотеть его прикончить.

Виноватости на морде Змея становится больше. А Настя, ему в пику, отворачивается и прижимается к Эмилю. И это не тот случай, когда он готов упускать свою выгоду и отказаться заграбастать мышонка в тесную хватку своих объятий.

— Боже, во что я влипла? — Настя шепчет, прижимаясь щекой к скуле Эмиля. — Я с ума с вами сойду.

Непременно. Хорошо, что она понимает примерный вектор своего движения.

— Из нас выйдет отличное безумное трио, — тихо-тихо, только для неё, так же шепотом откликается Эмиль, — сходи с ума, мышонок, мы тебе поможем.

— Машина подана, — ревниво комментирует Эрик. Он поймал дзен, конечно, после сообщения Насти, на стену от ревности уже не лезет, но явно досадует, что тут, на его глазах Эмиль Настю тискает, а ему ничего подобного не позволено.

В этот раз у мышонка не получается сбежать. Они зажимают её на заднем сиденье, снова, с наслаждением прижимаясь к ней с двух сторон. Вкусно пахнущая, заманчивая мышка. Их заветный наркотик, без дозы которого они обходятся слишком долго.

— Брысь, — Эрик получает по рукам и отшатывается. Глаза такие обиженные, будто Настя в его лице обидела щеночка. Умеет же Змей себе цену набить.

Но мышка — настоящий кремешок, демонстративно залезает своей попкой на колени к Эмилю. Боже! Его вожделенный приз, за которым он уже устал гоняться, и сама ложится в руки! 

—  Как сделать, чтобы ты еще как можно дольше пообижалась на этого придурка? — Эмиль ухмыляется, лаская пальцами девичью скулу. — Мне безумно нравится то, как ты его пинаешь. Продолжай в том же духе.

— Свинья ты, Брух.

— Динамит тебя она, а свинья я?

— Ты этому радуешься!

Настя украдкой улыбается, пряча лицо от Эрика. 

— Куда едем? — водитель, охреневший от того, что происходит у него на заднем сиденье, наконец вспомнил зачем он собственно явился к этому клубу.

Эмиль называет адрес. Их общий адрес, верным которому сейчас оставался только он, пока всякие экспрессивные творческие личности маялись дурью.

— А можно мне вещи заехать забрать? — смущенно шепчет Настя, склоняясь к уху Эмиля, — просто если мне больше не нужно от вас дистанцироваться, я все-таки выберу квартиру поближе к вам. Алинка говорила, что не против, чтоб я еще у неё пожила...

— Лучше бы ты просто выбрала мою квартиру, мышонок, — Эмиль вздыхает, залипая на мягкие губки девушки, — далеко ехать? Может, заберешь завтра? Я затрахался терпеть, когда будет возможность дотащить тебя до моей кровати.

— Ты собираешься от неё отвлекаться уже завтра? — вкрадчиво вклинивается Эрик. — Ты уверен, что ты оторвешься, дружище? У тебя последняя неделя отпуска ведь. Тебе бы её на работу отпустить, и то минуты до возвращения считать будешь, и у клуба будешь встречать.

Да, неделя, увы, действительно была последней. И потому терять не хотелось ни одной лишней секунды. Но определенный смысл в словах Эрика все-таки был.

— Пять минут езды, — Настя заметно смурнеет и несложно догадаться почему.

— Говори адрес, — шепчет Эмиль крепче прижимая её к себе, — ты зря волнуешься. Я ведь планировал что-то делать, когда найду тебя. У отцовской фирмы есть представительство в России, они торгуют нашими тренажерами и здесь. Не самое прибыльное направление, но во многом потому, что им никто не занимается. Я могу заняться. Вряд ли отец откажет, ему одной головной болью меньше. Поболтаться придется, но надолго я тебя уже не оставлю.

Облегченная улыбка мышки может исцелить хромого и мертвого заставить встать и пойти.

— Поможешь мне вынести вещи? — вылезая из машины Настя оборачивается к Эмилю. 

— Я тоже могу помочь, — Змей так и лучится инициативой. Вот только игра в «нелюбимого мужа» продолжается. Настя будто и не слышит этого предложения.

— Конечно, я помогу, — кто бы знал, что эту фразу можно говорить с таким удовлетворением. 

К пяти минутам езды прибавляются еще десять минут сборов. Но нужно сказать, для девушки Настя действительно ужасно оперативна, носясь по квартире как ураган и сгребая вещи в чемодан и сумку.

— Все забирай, — роняет Эмиль, когда Настя замирает, оглядывая единственную свою комнату на предмет забытых вещей, — зубные щетки, трусики, запасы шоколадок. Ты сюда больше не вернешься.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — хихикает Настя вызывающе, и это она делает зря.

Ей никто не говорил не играть в игры с мужиками, у которых недотрах и озабоченность уже превратились в манию. И всего один такой игривый вызов, и весьма далекий от всех этих БДСМ-приколов Эмиль настигает свою мышку одним прыжком, а после — притискивает её собственным телом к узкому дивану.

— Повторишь, что сказала? — иссыхая уже до последней степени нетерпения шепчет Эмиль в Настины губы. — Как ты меня назвала?

— Я сказала, бегу-бегу, — маленькая чертовка облизывает свои сладкие губешки, пытаясь изобразить, что она тут самая главная жертва.

— Лгунья, — Эмиль впивается в её рот как в единственный источник влаги.

Такая красивая. Пьянящая. Крышесносная. Еще и платье — то самое, из гребаного сна, которым он жил все эти пять лет. Сногсшибательное именно на ней. А если его снять…

— Нас Эрик ждет, — тихонько стонет Настя, явно цепляясь за землю последними пальцами, — и такси…

— Подождут. 

Они стремятся друг к другу, как плюс стремится к минусу. И боже, какой же кайф видеть её такой живой, такой возбужденной. Такой, что готова уже сейчас, без особых прелюдий…

Он заласкает её вечером, непременно, исполнит давнюю мечту и оближет с головы до пяточек, а сейчас… Плевать на раздевание, никакая одежда сейчас не помешает Эмилю Бруху засадить этой девочке до самого дна.

— Эмиль… — мышка ахает и выгибается, когда он заполняет её своим членом. Да, вот так, свое имя с этих губ слышать приятно. И выколачивать из неё еще и еще раз резкими движениями бедер.

— Господи, какая же ты кайфовая...

У него еще не было возможности взять её вот так, единолично. Ведь это Змей урвал себе место её парня, обеспечив себе просто грандиозную фору.

Под саундтрек скрипучего дивана мир захлестывает торопливыми волнами судорожного удовольствия. С солоноватым вкусом капелек пота, сбегающего по переносице. С запахом гребаного банана.

Двигаться, нельзя останавливаться. Сдохнуть нельзя, жить. И брать её, брать, брать, брать.. 

К двадцати минутам сборов прибавляется еще пятнадцать. Остановиться удается с большим трудом. Ей богу, первый раз в жизни Эмиль буквально заставляет себя кончить. Трахать мышку он мог долго. Исключительно чтобы растянуть этот бесконечно охеренный процесс.

И все же, надо знать пределы. Хоть чуть-чуть.

Когда они спускаются вниз Эрик уже успел выйти из машины и аппетитно жрет купленное где-то мороженое. Змей только мимоходом скользит взглядом по смущенной Насте, а потом похабно ухмыляется и поворачивается к Эмилю.

— Простой машины оплачиваешь ты.

— До чего ты мелочный тип, Змей, — насмешливо роняет Эмиль. Впрочем, особо спорить он не собирается. В конце концов, они реально задержались из-за него.