Глава 14

Выманить суслика в столь поздний час способен только один человек – его маменька Регина Семеновна. При наших нечастых встречах у нас со свекровкой было всего две темы для беседы. Первая – что я еще должна делать, чтобы жизнь Игнатушки была как можно счастливее и безоблачнее, как рубашки ему гладить, какие пироги печь, что в носик капать, если насморк подхватит. Вторая – как мне повезло с мужем и как я должна быть за это благодарна судьбе, самому Игнату, а больше всего – Регине Семеновне, которая произвела это чудо на свет. Я только сейчас вдруг понимаю, кого мне напомнила Нора. Конечно же Регину Семеновну! Да пассия Игната почти клон моей свекрови! И внешне, и по характеру. Игнат всегда дрожал как осиновый лист при матери, теперь вот и Фрекенбок побаивается, это я сразу заметила. Но мама у Игната всегда на первом месте, это мы и используем. Меня еще бабуля приучила – знать наизусть телефоны всех близких, и с тех пор я не изменяю этому правилу. Сотовый Регины Семеновны помню отлично. Собираюсь снова одолжить у соседа телефон, но он почему-то не дает, а смотрит на меня и улыбается. Потом уходит в прихожую, роется в пакете и возвращается с… новеньким смартфоном.

– Держи, панда! Пользуйся собственным.

Я осторожно беру подарок в руки. Не айфон последней модели, но вполне симпатичный и недешевый смартфон.

– Ой, он розовый!

– Под цвет твоих любимых кроссовок! – улыбается Адам. – Я не знаю, какой цвет ты любишь, вот и купил розовый. Специально при подругах не стал отдавать, а то твоя Заучка заподозрила бы меня в том, что покупаю твою любовь.

– Спасибо, Адам! Он дорогой, наверное. Я отдам деньги…

– Кому? Будущему мужу? Против пророчества босоножки не попрешь! Быть тебе Евой Зверевой. Лучше поцелуй, и мы в расчете.

Спорить мне почему-то совершенно не хочется. Я подскакиваю к Адаму, обнимаю за шею и касаюсь его губ. Секунда, и легкий поцелуй благодарности превращается в страстный, затягивающий, возбуждающий. Я чувствую, что тело охватывают горячие волны, и оно больше не подчиняется мне. Но Адам резко отрывается и говорит:

– Мы отвлеклись, маленькая панда, а враг, как говорится, не спит. И пока он не спит, нужно действовать.

Я киваю, быстро привожу мысли и чувства в порядок и вбиваю в новый мобильник номер свекрови.

– Да?! – раздается в ответ. – Это хто?

– Это я, Регина Семеновна. Ева…

– Ева? Что случилось?! Что-то с Игнатушкой? Он болен?

– С Игнатом полный порядок, в отличие от меня…

Но свекровь про мои печали слушать не желает. Тон с беспокойного меняется на раздраженный.

– Тогда чего трезвонишь, время уже десять часов. Нормальные люди спать сбираются!

– Если звоню, Регина Семеновна, значит, возникла необходимость. Ваш сын… он другую женщину домой привел, а меня выгнать хочет.

Если свекровка и хотела спать, то от этого не осталась и следа. В голосе только заинтересованность.

– А ну рассказывай все подробно.

И я рассказываю. Все как было, без утайки. Но Регина не проникается ко мне сочувствием. А вот моя фраза о том, что Нора на нее очень похожа, зацепила.

– Ой, правда?! – в открытую радуется свекровь. – Прямо, как я, девушка? Неужели одумался Игнатушка, достойную женщину нашел!

Даже не попрощавшись, Регина Семеновна отключается. Ей на меня плевать! А вот с новой пассией сыночка она захочет познакомиться незамедлительно…

Хорошо, в стане врага у меня есть союзник – сестра Игната София. Дочку Регина Семеновна не любит так, как сына, но в жизнь ее вмешивается постоянно. Несколько лет назад София вышла замуж по большой любви за своего однокурсника Валерку. Родили двух деток. Все, как говорится, хорошо, вот только своего жилья у молодой семьи не было. София из одного декрета сразу в другой, вскоре пришлось отказаться от съемной квартиры и поселиться у матери со всей семьей. А там всего двушка. В большой комнате сама Регина, в маленькой поселилась Софа со семьей, а вот Игнату пришлось на время пожить в большой кладовке. Такие не редкость в хрущевках со смежными комнатами, в них помещаются кровать и даже шкаф, правда окна нет. Понятно, что Регина Семеновна живьем поедала зятя, а дочкой закусывала. В итоге Валерка не выдержал и ушел. Регина Семеновна заставляла Софку подавать на алименты, но та уперлась и ни в какую. А еще вовсе не грустила и не переживала, как положено брошенке с двумя детьми. И только я знала, в чем секрет. Валерка вовсе не оставил жену и детей, а сбежал от свекрови, чтобы решить вопрос с жильем. Регина Семеновна постоянно попрекала семью дочери и заставляла зятя почти всю зарплату тратить на продукты. Ни она сама, ни Игнат не тратили на это ни копейки.

– Привет, Соф! – поздоровалась я. – Говорить можешь?

– Да, маме не до меня, она марафет наводит. Ой, Ева, ты знаешь, у нас получилось на первый взнос собрать! Ипотеку оформляем, а Алешку в садик взяли, я на работу выхожу, так что вскоре все у нас наладится, заживем как люди!

– Рада за вас, Соф. В моей жизни тоже перемены. Игнат свою любовь нашел. Зовут Нора.

– Обалдеть не встать! – отвечает София. – Мне мама когда про это сказала, я не поверила. Она, прикидываешь, велела Игнату прямо сейчас с невесткой для знакомства явиться. Ты прости, Ева, нашу семью.

– Да ничего страшного, Софка. Счастью Игната мешать не стану, но вот квартиру не отдам!

– И правильно! – поддерживает меня София. – Хоть он мне и брат родной, но совсем краев не видит, я за справедливость.

– Пока, Соф, потом расскажешь, как прошла встреча.

– Обязательно.

Я отключаюсь и улыбаюсь Адаму.

– Регина Семеновна угодила в ловушку. Велела Игнату быть скоро и непременно.

– И что, он так и поедет? Большой послушный мальчик?

– Типа того.

– А его Фрекенбокша? Вдруг против будет?

Я подхожу к Адаму, взъерошиваю густые каштановые кудри:

– Эх, Адам, какая же девушка на начальном этапе отношений с будущей свекровью отношения портить станет. Поедет как миленькая.

– А потом, – хохочет Адам, – начнутся бои без правил властных дам в стокилограммовой весовой категории.

Сосед прав. Нора та еще штучка, и мало Регине Семеновне не покажется. Они друг друга стоят.

Через несколько минут мы слышим, как хлопает дверь моей квартиры. Мы с Адамом, как положено партизанам, ползем к балкону и видим в щелку: Игнат и Нора направляются к машине моего мужа. Вместе с ними вышли из подъезда наши соседи из квартиры справа, господа Звягины, те самые, что лицезрели сегодня мое явление в обнаженном виде. У них вечернее рандеву со скандинавскими палочками. При виде суслика и Фрекенбок госпожа Звягина забывает, зачем вышла из дома. Эффекта добавляет наглость Норы, которая заявляет:– Ну, привет, что ли, соседям. Я – Нора, невеста Игната…

– А… э… уу.. – мычат дружно Звягины, но Фрекенбок их ответ и не нужен. Она этим знакомством "пометила" территорию и самца-сулика.

Как только машина скрывается за поворотом, Адам спрашивает:

– Ева, сколько у нас примерно времени до их возвращения?

– Достаточно! Регина Семеновна любопытная до жути, просто так не отцепится.

– Ну, тогда собирай миски Ужаса, корм, и вперед, маленькая панда!

Я с радостью выполняю команду. С Адамом мне ничего нестрашно, а еще весело. Сосед уже готов к "переезду". Из всех вещей он взял только… свою боксерскую напольную грушу и перчатки. Мы выходим из квартиры и натыкаемся на господ Звягиных, черт бы их побрал вместе с палками. У тех новый шок, уже который раз за день. Я даже опасаюсь, не вредно ли это для здоровья соседей. Мадам Звягина пялится на нас в упор. А Ужас лезет знакомиться к ее мужу. Тот в ужасе пятится, на лбу пот, на лице предсмертная улыбка, взгляд, полный надежды, обращен на Адама:

– Ой, у вас собачка. Какая хорошая девочка!

– Какая это девочка! – встревает мадам. – Ты глянь, что у него ТАМ болтается! У девочек таких причиндалов не бывает!

– Но на собачке…. бантик, дорогая. Может, он нетрадиционной ориентации?

– Ужас – мужик, бойцовский пес! – возражает Адам. – Приятной ночи, дорогие соседи! Ева, поторопимся домой, уже поздно!

Мы заходим в мою квартиру. Я не могу удержаться, поворачиваюсь. Мадам Звягина близка к обмороку. Игнат, Нора, я, Адам, зверский кобель с огромными яйцами и бантиком… Ее мозг просто отказывается понимать происходящее…

Адам по-хозяйски, без капли смущения осматривает квартиру. Экскурсия по моим квадратным метрам сегодня уже второй раз. Сначала Нора, теперь перфоратист. Дурацкая, ситуация, Ева! Интересно, попадал ли в подобную еще кто-то на белом свете, кроме меня? Муж, жена, любовница мужа и любовник жены под одной крышей. Что это? Театр абсурда, комедия с элементами триллера? Но у меня хорошее воображение, представляю физиономию Игната и улыбаюсь во весь рот.

– Что, маленькая панда, веселье начинается? – поддерживает меня Адам. – Покажем нашим суслику и Фрекенбок кузькину мать.

– Покажем, – отвечаю я. – Только ой, что будет! Муж меня и раньше несильно любил, теперь вообще возненавидит.

– Нашла из-за чего напрягаться! Запомни, маленькая панда: если тебя кто-то не переваривает – значит, не сумел сожрать. Ужас, смотри, какой крутяцкий диван, а напортив телек. Располагайся, дружище.

Адам хлопает по дивану, Ужас все понимает и тут же устраивается поудобней. Сосед направляется в спальню. Большая кровать вызывает полный восторг. Адам плюхается на нее:

– Обалдеть, какое ложе любви! Только постельное белье идиотское, я себя как в кастрюле с гороховым супом чувствую. Нет ничего прикольнее в этом дома, панда?

– Есть. Снимай этот ужас, Адам!

Пока сосед стаскивает пододеяльник и наволочки – желтые, в коричневый горох – я достаю постельное, что мне подарила Алинка. На нем зайчики-плейбой совершают забавные манипуляции из Камастуры. Игнат подарок моей подруги не оценил, велел выкинуть. А я сберегла, вот и пригодилось. Адаму новый комплект нравится:

– Это то, что надо, панда! Какой милый, вдохновляющий рисунок! И познавательный! Может, испробуем что-нибудь? Вот, смотри, что они на наволочке делают, мне нравится.

Я смеюсь и запускаю в фиктивного любовника подушкой. Адам горько вздыхает и еще раз осматривается вокруг. Открывает шкаф. Моих вещей там больше нет, его заполнили наряды Фрекенбок. Шустрая бабенка, однако, уже устроилась. Адам расстилает простынь в горошек и швыряет туда одно из платьев Норы:

– Что в нашем шкафу делают чехлы для танков, панда? Освобождение шкафа из оккупации – первый этап боевых действий. Помогай!

Я хохочу и спешу на помощь. Узел с пожитками моего мужа и Фрекенбок Адам утаскивает в маленькую комнату. Ту самую, в которой мне определили место.

– Ой, Адам! – восклицаю я. – Тут же только крохотная кушетка, они вдвоем не поместятся.

– А это наши проблемы, панда?! Нет! Так что не вижу причин напрягаться по этому поводу.

Адам устанавливает свою грушу недалеко от кровати в спальне, лупит по ней пару раз, и мы отправляемся на кухню, куда еще не заглядывали. Там накрытый стол. Салаты, жареная курица, бутерброды с икоркой, непочатое шампанское. Видно, голубки собирались отметить начало новой жизни, но Регина Семеновна перебила их планы.

– Сколько жрачки! – радуется сосед. – Садись, панда, угощаю. Ну чего так смотришь? Знаешь негласный закон: мужчина должен добывать пропитание для своей женщины. А вот каким образом он это делает, не сказано. Я отобрал. Мужик, добытчик, молодец! Со мной не пропадешь.

Я просто умиляюсь, какой же этот громила наглый! Он даже у Алинки пальму первенства отобрал. Сосед хвалит себя, любимого, накладывает мне в тарелку еду, наливает шампанское. Ужас уже тут как тут и получает… порцию своего корма. Собакен обиженно отворачивается.

– Ладно, – говорит Адам, – понимаю, псина, тебе такой расклад кажется несправедливым. Мы это изменим. Но только сегодня! – Сосед накладывает на тарелку белые куски курицы, мясную нарезку и бутерброд с икрой. – Шампанского не налью, и не проси.

Но Ужас и этому рад. А дальше происходит невероятное! Пес хватает тарелку с угощениями в зубы и убегает с ней.

Я в полном шоке:

– Адам, он ее… в зал потащил?

– Ага, к телевизору. Ну что ты так на меня смотришь? Перенял кое-какие привычки хозяина мерзавец.

В это время раздается телефонный звонок. Это София.

– Ева. Привет еще раз, – говорит сестра суслика. – Теперь я понимаю, почему ты с нового номера звонила. Игнат, по ходу, умом тронулся, если на такое чудище позарился. Эта гадкая бабища хвасталась, как тебя из дома выгнала и все отобрала.

– А что Регина Семеновна?

– Мама радовалась и смеялась. Но недолго. Потом Нора велела Игнату домой собираться, а мама хотела, чтобы они еще посидели. А Игнат, представляешь, Нору послушался, а не ее. Короче, у мамы чуть не сердечный приступ, она в постели лежит…

– Так они уехали?

– Минут пять назад вышли.

– Извини, София, мне некогда, завтра созвонимся…

Я отключаюсь, руки по привычке тянутся к грязным тарелкам. Но внезапно в моей голове созревает другой план. У меня еще есть несколько минут в запасе. Достаю из кладовки рулон обоев, отрываю кусок, рисую на нем табличку и вписываю в нее: "График дежурства в мини-общаге. 8 июля. Уборка на кухне – Фрекенбок и суслик". Вешаю плакат на стену, прикрепив скотчем. Адам хохочет:

– Молодец, панда, быстро учишься! Все, бежим в койку.

Мы гасим в квартире свет и забираемся в постель. Мне все равно немного волнительно. И от присутствия Адама, и от происходящего. Даже немного потрясывает.

– Замерзла, панда? Иди, согрею.

Адам притягивает меня к себе. Обнимает мощными ручищами, дрожь быстро проходит. Я каждой клеточкой ощущаю могучее тело. Не удерживаюсь и провожу пальчиком по выпирающему бицепсу на руке.

– Нравится, маленькая панда? – шепчет Адам прямо мне в ухо, нежно касаясь губами мочки. – Ты еще мой самый главный мускул не видела. Хочешь потрогать?

Хорошо, что темно, и не видно, как мои щеки заливает алая краска. Конечно, Ева, ты хочешь потрогать главный мускул. И не только потрогать… Моя рука совсем обнаглела, сама ползет под одеяло с развратными зайцами к этому самому мускулу, и тут хлопает входная дверь. Вернулись суслик и Фрекенбок. В коридоре загорается свет. Раздаются голоса.

– Норочка, мне кажется, мама на нас обиделась…

– Кажется, перекрестись! – рявкает Нора. – Ох, пить хочется.

В кухне щелкает выключатель, и через секунду раздается истошный вопль:

– Что за хреееень?!!!!!