Глава 24
На следующее утро я проснулась очень рано. Наверное, из-за странных ощущений. В кровати было непривычно тесно. Но теснота эта была приятная, теплая и уютная. Я совершенно точно ощущала, что на мне лежит чья-то нога и чья-то рука, и мне такое беспардонное нарушение личного пространства нравилось. Я осторожно повернула голову и посмотрела на захватчика. На подушке мирно посапывал Зеленов.
Елки-палки, что же я натворила!
Я закрыла глаза и стала припоминать, как же я докатилась до этого всего. И, насколько могла судить, довольно быстро и совершенно не сопротивляясь. Сначала мы целовались, долго и упорно, как два маньяка, напавшие друг на друга, чтобы выяснить, кто из них свирепее.
Потом мы ехали в его машине, и мой мозг усиленно искал причину, которая позволила бы избежать того, что в итоге избежать не удалось.
– Жена! – на язык мысль пришла быстрее, чем в голову. – Как же твоя жена?
– Я не женат.
– Ангелина! – вспомнив о брошенной соседке я подпрыгнула на сиденье. – Я не могу оставить ее одну.
– Вера, больше всего она сейчас мечтает о том, чтобы ты оставила ее одну, – Зеленов многозначительно посмотрел на меня. – Ее отвезет домой Ваня. Он мне пообещал.
– Шоу! – я снова предприняла попытку удариться головой о крышу авто, но крепкие ремни безопасности не дали этого сделать. – Ты же ведущий!
– Хвостов выступит за меня. Он как раз оставался должен нам еще десять минут.
В этот момент мы остановились на светофоре, и рука Зеленова словно невзначай переместилась с рычага переключения передач на мое колено. Тепло его ладони обожгло кожу через тончайшую ткань чулка, по телу прошел мощный разряд, мозг объявил капитуляцию и окончательно отключился.
Только уже когда автомобиль замер у моего подъезда, он вновь подал признаки жизни. Точнее, жалкого существования в плену у врага. «Ну давай же, Зеленов, не подведи, – крутилась в голове мысль. – Если уж был всегда мерзким типом, то и сейчас, будь добр, веди себя как мерзавец. Воспользуйся моей беззащитностью, иначе я тебя никогда не прощу». Меньше всего на свете мне хотелось в одиночестве подняться в свою квартиру, переодеться в пижаму и спокойненько лечь в кроватку.
И Зеленов не подвел. Решительно, как настоящий антигерой, он шагнул в лифт за мной, хотя я его и не приглашала, и, притиснув к стенке, запустил руку под плащ…
Собственно, так мы и оказались в моей квартире, в моей кровати. Я приподнялась на локте и огляделась. Да уж, мирно лечь спать мне в тот вечер не удалось. Одежда была разбросана по всей комнате. Куда только не падал взгляд, везде находились свидетельства того, что ночка была горячей.
Самое ужасное, что я теперь вообще не знала, что делать дальше. Ни вот прямо сейчас, ни в целом в жизни. И что на меня нашло? Все-таки стресс и водка до добра не доведут. Нет, я ни о чем не жалела. С какой стороны ни посмотри, одни плюсы. Во-первых, любовником Зеленов оказался просто замечательным. Сравнить мне, конечно, особо было не с чем, но разве нужно перепробовать все сорта конфет, чтобы раз и навсегда убедиться, что «Птичье молоко» – лучшие?
Во-вторых, за ночь я сумела выполнить еще пару просьб. Ой, нет, даже целых три. Вспомнив о последней, я залилась краской. Неужели эта дикая развратная тигрица и я, Вера, – один и тот же человек? Охохонечки.
В-третьих, моя репутация практически не пострадала. На работе все равно все уверены, что между нами с Зеленовым что-то есть. Так что эта интрижка ничего не именит. Вспомнив о коллегах, я почувствовала, как в горле образовался неприятный комок. Вот уж их мнение после всего, что они сделали, меня вообще не должно волновать.
Все взвесив, я решила отложить думы о далеком будущем на потом. Надо было решить, что делать именно сейчас. Просто лежать и думать было мучительно. Несмотря на то, что ночка была… ммм… энергозатратной, я чувствовала небывалый прилив сил. Хотелось пойти и сделать что-нибудь этакое. Перевернуть мир или хотя бы приготовить завтрак. Даже не знаю, с чем связан такой настрой. Как будто меня покусал Зеленов. Хотя да, действительно покусал.
Я еще раз залилась краской, вспомнив один из самых пикантных моментов минувшей ночи. Немного поколебавшись, я решила все-таки встать и порадовать своего гостя чем-нибудь вкусненьким. А то как-то, наверное, нехорошо получится.
Аккуратно скинув с себя чужую ногу, я попыталась избавиться и от захватившей меня руки. Но оказавшись на одеяле, та неожиданно пришла в движение. Ощупала лежащую под ней ткань, и видимо, решила, что ее надули. Не успела я спустить с кровати ногу, как меня схватили в охапку и прижали к теплому большому телу. Как оказалось, у Зеленова были свои планы относительно того, как провести это утро… И, чего уж там, мне они понравились.
Завтрак в тот день я так и не приготовила. Стоило нам немного прийти в себя после одного важного дельца, как мой любовник взглянул на часы и, вскочив с кровати, воскликнул:
– Что это мы тут лежим! Теть Машу уже давно надо было освободить!
«Вот и закончилась моя сказочка», – подумала я, наблюдая, как мужчина мечется по комнате в поисках джинсов. Конечно, было бы глупо ожидать, что Зеленов останется со мной в то время, когда какие-то незнакомые мне тетеньки нуждаются в освобождении.
Он быстро надел на себя мятую одежду и многозначительно посмотрел на мои ноги, выглядывающие из-под одеяла:
– А ты поедешь голышом? Предупреждаю сразу, теть Маша это не оценит. Она женщина строгих правил.
В общем, освобождать теть Машу мы поехали втроем. Зеленов авторитетно заявил, что собаку оставлять одну ни в коем случае нельзя, так что Констанция отправилась с нами.
Сама спасательная операция оказалась делом простым. Загадочная пленница была всего лишь соседкой, которая присматривала за Николь, когда ее вездесущий папочка был слишком занят.
– Ну что, Коленька, тебя можно поздравить? – теть Маша, очаровательнейшая старушка, встретила своего рыцаря улыбкой. – Я так понимаю, что та неприступная красавица все-таки… Ой…
Она заметила меня, маячащую за спиной своего освободителя, и прикусила язык. Я, памятуя о строгих правилах теть Маши, старательно делала вид, что с Зеленовым меня связывают исключительно дружественные отношения. Я держалась от него на расстоянии, пытаясь придать своему лицу не сильно довольное ощущение. Хотя проницательная бабушка наверняка уже и так все поняла. Несколько раз я ловила на себе ее оценивающие взгляды. Она, видимо, пыталась понять, подхожу ли я ее обожаемому соседу. А в том, что в их отношениях царит идиллия, сомневаться не приходилось.
– Ну что ж, дело хорошее, – наконец, вынесла она свой вердикт и отправилась домой.
Стоило за теть Машей закрыться двери, как из маленькой комнатки послышался детский голосок:
– Папа пришел!
И через минуту к Зеленову на руки бросился маленький ураганчик в пижамке с котятами. Мужчина поднял дочку на руки и закружил. Девочка весело повизгивала и смеялась. Констанция пришла от этой игры в неописуемый восторг, о чем оповестила всех громким лаем.
– Собачка! – Николь пришла еще в больший восторг. – Она что, поедет с нами на дачу? Вот здорово!
Она слезла с папиных рук и занялась щенком. Кажется, эти двое здорово поладили.
– На дачу? – я вопросительно посмотрела на Зеленова.
– Ага, – кивнул тот. – Я понимаю, что у нормальных людей сезон уже окончился. Но мы-то ненормальные. И до сих пор не знаем, что делать с урожаем яблок.
И мы поехали на дачу. Сорок километров тряски по отвратительным дорогам, и вот она, конечная цель – маленький и с виду очень уютный деревенский домик. Через пятнадцать минут в настоящей, сложенной из белых кирпичей, печке уже потрескивал огонь, и мы согревались его особенным живым теплом.
Яблок оказалось действительно очень много. Они стояли в корзинах, ведрах и даже одна бочка среднего размера была набита ими под завязку.
– Я не думал, что так получится, – пожал плечами Зеленов, показывая свои богатства. – Всего-то десяток деревьев, и вот такой вот результат.
Десяток? Да, этот человек действительно не знает, что такое чувство меры.
– Ну, на «Шарлотку» хватит! – объявила я и надела обнаруженный на кухне фартук.
На мое счастье, в доме была не только печка, но и вполне современная электрическая плитка и даже маленькая духовка. В холодильнике обнаружился запас продуктов, так что дело оставалось за небольшим: взбить яйца, добавить сахар, муку и залить этой смесью необыкновенно ароматные ломтики «Антоновки».
Не прошло и получаса, как дом наполнил волшебный запах выпечки. Первым на него пришел Зеленов. Он отложил отвертку, которой в это время что-то чинил и приобнял меня за талию.
– Даже не знаю, что мне больше нравится, – прошептал он мне на ухо, – этот запах или эта женщина.
Я только смущенно захихикала, ощущая, как его руки распределяются по моему телу. Однако выяснить, чего же мой любовник в данный момент хочет больше, не получилось.
– Ну и когда пирог будет готов? – на пороге материализовалась Николь. Видимо, призывной аромат пирога уже выбрался за пределы домика и окутал лужайку под окнами, где девочка играла с собакой.
– Вы тут вообще готовите или целуетесь? – она строго посмотрела на нас, и мы с ее отцом не выдержали и расхохотались.
И все это время у меня было странное ощущение, как будто все это я уже когда-то видела. Дежавю преследовало меня, и когда я вынимала из духовки отлично пропекшуюся «Шарлотку», и когда резала ее на кусочки, а представители семейства Зеленовых старались отхватить себе на тарелку тот, что побольше. И только когда собирала посуду со стола, поняла. Я видела все это в своих мечтах. Вот такая жизнь, наполненная простыми радостями, детским смехом и ароматом свежей выпечки была для меня приятнее всего. И, кажется, мое желание, наконец, начало сбываться. На этот раз по-настоящему.