Глава 27
Это был шок. Наверное, именно это состояние и позволило мне все это время слушать Анечкины рассказы, не впадая в истерику. А ее словно прорвало. Она делилась со мной все новыми и новыми подробностями отношений, забыв и про еду, и про то, что я тоже должна ей была ей кое-что рассказать.
– Жаль, в эти выходные он был занят, – щебетала она. – Но я его понимаю, он же такой важный. В общем, приехал к нам только в воскресенье вечером. Подарки моим парням принес. Представляешь, он, оказывается, всю жизнь мечтал о сыне…
Она была совершенно, абсолютно счастлива. И не замечала, как человек, сидящий за столом напротив нее, медленно, но верно впадает в депрессию. Сначала мне показалось, что я ослышалась. И даже уточнила заплетающимся языком:
– Тот самый Зеленов?
– Конечно! – заверила меня Анечка. – Он у нас один такой, на все предприятие.
Действительно, такой был у нас один. Это нас, одиноких и жаждущих любви, много. Так что приходится парню буквально разрываться на части. Да уж, чемпион! После наших выходнях я могла только дрыхнуть завернувшись в одеяле. А он вот оказался готов совершать новые подвиги. И, судя по тому, как блестят Анечкины глаза, справился он и там на отлично.
– Теперь твоя очередь! – выговорившись, подруга, наконец, вспомнила, что именно мы собирались обсуждать.
– Да у меня так, встретила еще одного адвоката, – ляпнула я первое, что пришло в голову.
– Здорово! – совершенно искренне обрадовалась она.
Злиться на нее я не могла. Да и она была не в чем не виновата. Как ни крути, а мы обе стали в данной ситуации жертвами. Наверное, стоило ей об этом сказать. Но я не смогла. Хотя позаботиться о подруге не мешало. Чего доброго, обзаведется еще одним сынишкой. А Зеленов, судя по всему, благородством не отличается.
Но не сейчас. Я малодушно отложила этот разговор на потом. Пусть уж она немного побудет счастливой.
На работу я вернулась совершенно раздавленной. Я не могла поверить, что Зеленов из моих объятий сразу кинулся в другие. Он, конечно, и мне говорил, что мечтает о сыне. С его-то подходом к делу, не удивлюсь, что он устроил негласное соревнование, кто первым забеременеет. Возможно, в этой гонке участвовал и кто-то еще. А что, зачем лишать себя шанса? Да уж, Шерер оказался намного честнее и благороднее его.
Слабым утешением служило то, что мои коллеги весь день меня игнорировали. Значит, никто не будет лезть в душу, пытаясь выяснить, что со мной происходит. Если повезет, смогу досидеть до конца рабочего дня. Буду делать вид, что работаю. Мне не привыкать. До этого мероприятия сто раз такое проворачивала.
Но все словно сговорились против меня. Войдя в кабинет, я обнаружила на своем столе большой торт.
– Ты извини нас, – пробормотала Лариса, когда я обвела кабинет вопрошающим взглядом. – Мы, конечно, поступили не очень хорошо. На самом деле не хотели никого обидеть. Просто, понимаешь, комики-то из нас так себе. А тут пришла кому-то в голову мысль, да и фотографии еще эти… Вот как-то все само и сложилось…
– Да ладно, – махнула я рукой.
Этот конфликт мне уже казался настолько глупым и мелким, что не стоило его и вспоминать. У меня, можно сказать, жизнь рушится, а они…
– Значит, ты не сердишься? – обрадовалась Лариса.
– Нет, конечно, – буркнула я.
– Ну раз мы со всем разобрались, давай, угощай нас тортом, – оживилась Любовь Викторовна. – Мы уже и чай заварили, тебя только ждем.
Пришлось демонстрировать свое дружелюбие, разрезая это великолепие, богато украшенное взбитыми сливками. В какой-то момент мне показалось, что обстановка у нас в отделе стала такой же, какой была до всей этой истории. Точно так же мы чаевничали, баловались сладким и болтали о разных пустяках. На этот раз мне совершенно не хотелось принимать во всем этом участие, но умом я понимала, что сейчас не лучший момент демонстрировать перепады своего настроения. В конце концов, девчонки старались. В магазин сбегали. Раскаялись, наверное. Ну не отталкивать же их только из-за того, что какой-то подлец лишний раз доказал, что он подлец?
– Все-таки, Вера, ты в последнее время изменилась до неузнаваемости, – протянула начальница, подкладывая на тарелку второй кусок торта. – Ну, не поверю я, что это все просто так. Может, расскажешь, как так у тебя получилось, а? Вдруг и у нас получится?
Коллеги смущенно рассмеялись, а Любовь Викторовна, окинув их строгим взглядом, снова повернулась ко мне:
– Ну а что? Вдруг мы тоже похудеем, на телевидение выступать пойдем. Дело-то ведь хорошее, – она мне улыбнулась по-доброму.
И я решила, что ничего страшного не произойдет, если все узнают правду. Да и чего там скрывать-то! Никакой страшной тайны в этом не было. Может, хоть сейчас они поверят, что все, что я делала в последнее время, никак не связано с желанием занять место руководителя отдела.
– Да так, случилась со мной одна странная история… – начала я.
Через полчаса все уже прекрасно знали и про гуру Юру, и про просьбы, которых мне оставалось выполнить всего-то ничего. Две, если быть точными. Анечка ведь просила меня никому не рассказывать про ее отношения с Зеленовым? Так я и не буду.
Когда я закончила, в кабинете воцарилась мертвая тишина.
– Ну дела… – только и смогла сказать всегда словоохотливая Лариска. – Чудеса прям.
– Да какие там чудеса, – улыбнулась я. – На самом деле, все как-то так само сложилось. Я просто делала то, о чем меня просили люди. Как оказалось, это очень здорово.
– Значит, Вера, ты не можешь отказать, когда тебе говорят «пожалуйста»? – уточнила Любовь Викторовна.
– Не могу, – развела руками я. – Так что можете воспользоваться ситуацией и загрузить меня работой, даже слова не скажу.
– Да ты у нас и без того в последнее время планы выполняешь и перевыполняешь, – добродушная улыбка исчезла с лица начальницы. – Наверное, когда тебя попросят мою должность занять, тоже отказать не сможешь?
– Да что вы! – махнула я рукой. – Ну какой из меня руководитель отдела? Нет уж, Любовь Викторовна, работайте-ка вы сами.
Начальница поднялась из-за стола, подхватила блюдечко из-под торта, намереваясь помыть посуду. Но потом внимательно посмотрела на меня, прикинула что-то и поставила его обратно.
– Так, если я тебя кое-о-чем попрошу, сделаешь? – задала она вопрос.
– У меня нет выбора, – развела руками я. – Поэтому любой каприз. Хотите, тарелочку за вас вымою?
Мне и самой уже не терпелось закончить с этим списком. Конечно, чудес теперь ждать не приходилось. Да и не могла я, как Зеленов, бросаться из одной кровати в другую. Мне нужно было время, чтобы отойти от этого коротенького, но бурного романа. Но завершить, поставить галочку, было нужно.
– Ну тогда, Вер, – ее голос стал тихим и вкрадчивым. – Уволься-ка ты отсюда от греха подальше. Пожалуйста.
Я в этот момент даже ничего не почувствовала. Видимо, мой организм уже успел перестроиться под предлагаемые обстоятельства. И теперь я ощущала себя как после посещения стоматолога, когда в десну вкололи мощную дозу обезболивающего, от которого кажется, что вся десна распухла. Вот такой, распухшей, теперь была я вся. В ответ на предложение начальницы я только глупо улыбнулась.
– Ну вот, – она снова схватилась за блюдце. – Я же говорила, лапшу ты нам на уши вешаешь, только я не пойму, для чего.
И в этот момент я вдруг поняла, что и сама уже очень хочу уволиться. Ничего меня здесь не держало. Коллектив на поверку оказался самым настоящим гадюшником, любимый мужчина – предателем. И если все здесь только и ждали, когда же я уйду, может, и не стоило оставаться? Но неужели все?
Я обвела глазами притихших девочек. И каждая, на которой задерживался мой взгляд, опускала голову. Заступаться за меня никто не хотел.
– А и пожалуйста, – сказала я, моментально приняв решение. – Сейчас сама все оформлю и вам на подпись принесу.
Работа с бумагами заняла десять минут. Все-таки я была профессионалом. Еще полчаса я в полной тишине разбирала вещи. Криво связанную косынку, которую совсем недавно подарила мне Любовь Викторовна, демонстративно повесила на спинку теперь уже не моего кресла. Пусть новенькая носит. Ей придется приложить старания, чтобы не выбиваться из коллектива. Не прощаясь я выскочила из кабинета и побежала по знакомому до боли коридору.
– Вера! – прозвучавший вдруг голос заставил вздрогнуть.
Я обернулась и увидела Зеленова, мчащегося ко мне с широкой улыбкой. – Куда собралась? А я как раз хотел к тебе зайти. Решил, что до вечера не дотерплю….
– Да пошел ты! – выкрикнула я и со всех ног бросилась к выходу.
Он догнал меня уже около дверей, схватил за рукав плаща, и заставил взглянуть ему в лицо. Я с удовольствием отметила, что он побледнел. Так ему и надо, этому заводскому Казанове.
– Что случилось? – он смотрел на меня внимательно и серьезно.
Но мне не хотелось выяснять отношения. Мне нужно было домой. Закрыться ото всех, спрятаться в свою раковину и спокойно зализывать новые раны.
– Ничего, – выдохнула я. – Просто ты мне не нужен.
Я попыталась выдернуть руку, но он не отпускал.
– Или ты мне все объяснишь или… – он так и не придумал, что сделает в обратном случае.
Конечно, искушение отправить его к Анечке или другим подружкам было очень велико. Бросить бы ему в лицо, что я все знаю о его похождениях. Содрать с него вот эту маску оскорбленного достоинства, припечатать. Интересно, как бы он стал оправдываться?
Но я не собиралась сворачивать с намеченного пути, когда уже почти достигла цели. Череда бесконечных просьб, это все, что у меня оставалось.
– Я не хочу тебя больше видеть, – медленно повторила я. – Просто отпусти меня. У меня есть другой. Между прочим, известный адвокат. Забудь все, что было. Это ошибка. Просто большая обидная ошибка.
Видимо, от неожиданности, он немного ослабил захват, я резко дернулась и, обретя свободу, выбежала на улицу. До остановки я мчалась так, словно за мной гналась куча охотников с собаками. Хотя, конечно, никто за мной не побежал. Зачем все эти сложности, если там, за дверями, осталось еще много дурочек?