Глава 28

Следующие несколько дней тянулись бесконечной серой чередой. Сначала телефон разрывался от звонков. Зеленов, кажется, совсем забросил работу, и только и делал, что набирал мой номер. Я не отвечала. И многочисленные смс, которыми он меня забрасывал, тоже не открывала. Мне и так было слишком больно, и каждое его слово могло сделать еще хуже.

Звонила Аня, но и с ней разговаривать было выше моих сил. Пару раз высветился номер Любовь Викторовны. Наверное, обнаружила в кабинете какую-то забытую мной вещь. Пусть оставит себе. Мне не нужно.

Потом начал звонить Евгений Шерер. Кажется, закончилось время, которое он давал мне на раздумья. А я все еще не знала, что ему ответить. С одной стороны, он поступил со мной честно, и тот вариант семьи, который он предложил, не был уж таким плохим. Возможно, мне и стоило бы на него согласиться. В конце концов, я могла бы стать хотя бы матерью. Хотя после выходных, проведенных на даче у Зеленова, понимала, что мне этого уже мало. Я хотела быть женщиной в полном смысле этого слова. Хотела чувствовать себя любимой и желанной. Этого Евгений не мог бы мне дать.

Но биологические часики тикали. Я чувствовала, что каждый прожитый день отдаляет меня от моей мечты. Все меньше и меньше остается шансов встретить настоящего мужчину, того самого, с которым будет не страшно создать настоящую семью, в которой обязательно будут дети.

Да и что мне был этот какой-то предполагаемый мужчина? Зачем нужно было обманывать себя? Рядом с собой я видела только одного человека. Его хотело мое тело, к нему стремилась я всей душой. Даже после всего того, что вдруг всплыло, я не могла перестать вспоминать тот пьяный поцелуй после глотка водки. И нашу первую ночь. И вторую.

В общем, Евгению я тоже не отвечала. Чувствовала себя настоящей собакой на сене, которая припрятала на черный день косточку и не хочет ею ни с кем делиться. Но если бы я отдала и ее, то что бы у меня осталось?

Единственное сообщение, которое я прочитала, пришло от банка. На мой счет перечислили полную сумму расчета. Больше меня с тем предприятием, которому я отдала больше десяти лет своей жизни, ничего не связывало. Можно было начинать новую главу. Но ни сил, ни желания, чтобы перевернуть страничку, не было. Я отключила телефон, и моя квартирка погрузилась в тишину.

Еще несколько дней я только ходила, ела что-то наспех приготовленное и выбегала гулять с собакой в самое неурочное время, чтобы не быть застигнутой адвокатом. Даже от спортивных подвигов в компании с Ангелиной получилось отделаться. Девушка не особо и сопротивлялась, когда я попросила ее о перерыве. Она уже нашла себе нового компаньона. Теперь в назначенный час к нашему дому подъезжал Иван, внук дяди Шалвы. Я только провожала их, молодых, энергичных, влюбленных, грустным взглядом из окна. Они, не зная что за их парой ведется пристальное наблюдение, улыбались друг другу, что-то рассказывали, отчаянно жестикулируя, брались за руки. А иногда он ее целовал, осторожно касаясь губами пухлой щечки. Что ж, пусть хоть у моей соседки все сложится как надо. Надеюсь, Ваня не окажется таким балбесом, как Зеленов, и будет изо всех сил держаться за девушку, в которую он, по всей видимости, влюблен.

После того как я отправила свой телефон в отпуск, ко мне стали приезжать гости. Каждый вечер кто-то отчаянно звонил мне в дверь. Если судить по напористости, это мог быть только Зеленов. Длинные протяжные гудки бередили совсем еще свежие раны. Ну, скажите, пожалуйста, что ему еще надо? Неужели в окошко, образовавшемся в его графике любовниц, совершенно некого втиснуть? Все-таки предприятие большое, да хоть в нашем отделе незамужних девчонок хоть отбавляй. Дорожка то проторенная!

В такие минуты Констанция начинала подвывать. А я садилась на пол напротив входной двери и зажимала руками уши. Больше всего я хотела, чтобы он выломал эту дверь, схватил меня, прижал к себе и как-то объяснил все то, что произошло. Ничуть не меньше я мечтала о том, чтобы он исчез и больше никогда не появлялся рядом с моим домом.

И однажды это произошло. Мое заточение длилось уже примерно неделю. В тот день я с замиранием сердца ждала, когда стрелки часов замрут, показывая половину шестого. Он приезжал ко мне сразу по окончании рабочего дня. Но на этот раз ходики отсчитали нужный час, но привычную тишину никто не нарушил.

Еще пару дней я томилась в ожидании, что вот-вот раздастся громкая трель звонка, я вздрогну и… может быть, открою. Однако все. История закончилась.

Еще пару дней я ревела не переставая. По ночам, чтобы никому не попасться на глаза, бегала в ближайший супермаркет. Все-таки хорошо, что есть круглосуточные магазины. Там я запасалась пирожными, которые, как и раньше, начали составлять основу моего рациона.

Как и раньше! Осознание того, что все это уже было, пришло как-то вдруг. Я посмотрела в зеркало, увидела свое опухшее лицо, неопрятную одежду, и ощущение дежавю с тех пор больше не покидало. Ведь точно таким же способом десять лет назад я и загоняла себя в раковину, которую смогла только чуть-чуть приоткрыть в последние дни. И захлопывать ее снова было никак нельзя.

Я заставила себя включить телефон, открыла ноутбук и принялась искать новую работу. Подходящих вакансий оказалось много, и уже на следующий день я собиралась на собеседование. В платье влезла уже с трудом. Все-таки заедать горе сладостями – не лучший вариант. Зато на лице удалось нарисовать довольно милую мордашку. Так что о всех неприятностях напоминал только взгляд, тоскливый и колючий. Увы, для него корректирующих средств еще не изобрели.

Пригласили меня в современный офис, так не похожий на тот, которому я отдала большую часть своей трудовой жизни. Он располагался в огромном бизнес-центре, сплошь состоящем из металла и стекла. Сверхскоростные лифты без промедления доставляли людей к месту их деятельности. Здесь было светло, стильно и красиво.

– Вы идеальный кандидат, – молоденькая девушка в модном костюме прочитала резюме и улыбнулась мне из-за листов бумаги. – Думаю, вы нам подходите. Пойдемте, покажу наш отдел.

Мы быстро прошли по длинному коридору, и моя провожатая толкнула одну из дверей, так похожих на все остальные.

– Девочки, знакомтесь, это Вера, – оповестила она всех присутствующих. – Будем надеяться, что она скоро придет к нам работать.

Несколько пар оценивающих глаз тут же уставились на меня, в мгновение просканировав платье, сапоги и модную стрижку, которая все еще сохраняла свои очертания. И в этот момент я испытала панику. Пусть здесь все выглядело иначе, чем на том заводе, на котором я потерпела сокрушительное фиаско, но люди мне показались точно такими же. Кто знает, не захотят ли они избавиться от меня при первой же возможности?

– О! Вы как раз вовремя, Вера, – самая представительная дама с большим начесом на голове хищно улыбнулась. – У нас тут расширение штата намечается, так что мы еле справляемся. Свежая кровь нам очень нужна.

– Буду рада помочь, – улыбнулась я, хотя понимала, что ни черта рада не буду.

Быть кадровой феей, конечно, здорово. Но в этот момент я поняла, что единственное, что испытываю при мысли о стопках резюме и часах собеседований, это тоска. Я перегорела, переработала, устала. И чувствовала, что мне нужно что-то другое, более динамичное. Иначе я рисковала снова впасть в спячку лет эдак на десять.

– Спасибо, я подумаю над вашим предложением, – обратилась я к девушке. – А сейчас мне пора бежать.

Моя вылазка «в люди» не принесла ожидаемого облегчения. Наоборот, к черным мыслям о неудавшейся личной жизни присоединилась еще одна, того же цвета. Теперь я мучилась и из-за того, что не смогла найти свое призвание в жизни. А мне хотелось нестись на работу с горящими глазами, активно действовать, переживать за свое дело, бояться не успеть, преодолевать себя… Как тогда, когда мы с Зеленовым готовили это дурацкое шоу. Но, видимо, не судьба.

Разочаровавшись в себе окончательно, я поняла, что сама не смогу выбраться из болота, в которое опять залезла. Мне нужен был человек, с которым можно просто поговорить. Незаинтересованный слушатель. Я несколько раз перебрала телефонную книжку и, наконец, набрала номер Изольды Вольнолюбовой.

– Верочка, как я рада вас слышать, – она обрадовалась совершенно искренне. – Вы так долго были недоступны, я уже стала переживать, что что-то случилось.

– Случилось, – горестно вздохнула я.

И сама не заметила, как рассказала ей все.

– Какой богатый материал! – восхитилась поэтесса. – Ваша история меня так задела, что рифмы сами лезут в голову. Вот, например, только что пришло на ум: «Сплетясь телами, мы сыграли фугу, Не знала я тогда, что любишь ты мою подругу»…

– Прекрасно, – одобрила я поэтессу, чувствуя, как по щеке покатилась слезинка. Все-таки трогательная она, эта Изольда.

– Знаете, Вера, – тут же подхватила она. – Мы должны с вами встретиться и еще раз обо всем поговорить. А заодно я презентую вам мой последний сборник. Вы не против?

– Конечно! – поспешно отозвалась я. – Приезжайте ко мне завтра. Записывайте адрес.