Глава 29

Мне правда казалось, что общение с Изольдой поможет мне отвлечься. Особенно радовало, что мне будет, чем заполнить выходной. Ведь даже рассылкой резюме заниматься было бессмысленно. А тут как никак живой человек, творческая личность.

Поэтому когда в назначенный час раздался звонок в дверь, я с готовностью побежала открывать. Заглянула в глазок, и увидела худую фигуру в ярко-красном плаще и с помадой, повторяющей его цвет. Под мышкой поэтесса держала увесистую книгу.

Я повернула ключ в замке, распахнула дверь, и…

– Ребята, заходи! – прозвучал от лифта знакомый до боли голос.

Тут же лестничная площадка наполнилась гамом. И через секунду в открытую дверь один за одним проникла целая толпа людей.

– Я не виновата, – сказала Изольда. – Они меня подставили. Устроили тут целую засаду.

Я с удивлением обвела глазами собравшихся. Зеленов, Аня с детьми, Евгений Шерер и почему-то наш директор, Степан Викторович.

– О! Констанция, пливет! – закричали мальчишки и ринулись в комнату за обрадованной таким поворотом событий собакой.

Взрослые же загомонили все разом, пытаясь то ли что-то мне объяснить, то ли что-то спросить. В общем, ничего не было понятно. Кроме одного. Прозвучи сейчас хоть одна просьба, и я буду вынуждена ее выполнить. Однако я так была не согласна.

– Прекратите это немедленно! – я схватилась руками за голову и истерически затопала.

Только когда в квартире установилась полная тишина, я прекратила это занятие и уставилась на прибывших.

– Что вы здесь делаете? – грозно спросила я, в уме подсчитав, что силы неравны, и вряд ли я смогу их всех выставить отсюда.

– Понимаете, Верочка, – заговорила Изольда. – Я шла к вам, ни о чем совершенно не подозревая. А вот та банда, – она пальцем показала на толпу, – уже расположилась на вашей площадке. Они обсуждали, как пробраться к вам в квартиру. А когда увидели, что я иду к вам, спрятались, ну и дальше вы все знаете.

– И как это объяснить? – я развернулась к толпе, и они снова заговорили все разом.

– Тихо! – прикрикнула я, и мои гости как по команде замолчали.

Я еще раз обвела всех глазами, не зная, кому дать право высказаться первому. Адвокату? А если он будет настаивать, чтобы я родила ему ребенка? Нет, я не готова. Степану Викторовичу? Боюсь, он, сам не понимая, попросит меня о таком, что я буду краснеть всю оставшуюся жизнь. Анечке? А вдруг она будет просить прощения? Готова ли я снова слушать ее рассказы о счастливой жизни с любимым мужчиной.

Оставался только один человек. Сердце мне подсказывало: надо выслушать его. И я решила пойти у него на поводу. Будь что будет!

– Зеленов! – сказала я тоном строгой учительницы. – Отвечай!

– Значит, так, – начал он. – Начну с главного. Выходи за меня замуж. Пожалуйста.

Сердце у меня замерло и камнем рухнуло в пятки. Руки мелко затряслись, и хотя мозг еще ничего не понимал, душа уже радовалась и напевала Марш Мендельсона.

– Ты не можешь отказаться, – улыбнулся он. – Я ведь успел, да? Ты же выполнила не все просьбы?

– Откуда ты знаешь? – прошептала я, все еще не веря, что вот это все происходит со мной, здесь, в моей квартире.

– Ну, когда я узнал, что ты уволилась, пришлось как следует взяться за эту мымру, твою начальницу….

– Что ты с ней сделал? – испугалась я.

– Не переживай, – весело отозвался он. – Все у нее теперь будет хорошо, как говорил почтальон Печкин, на пенсии жизнь только начинается. Ну так что, я успел?

Он посмотрел на меня серьезно и строго. Как будто намекал: не ответишь сейчас, придется за тебя как следует взяться. Все остальные молчали и делали вид, что их здесь нет или, по крайней мере, они ничего не видят, не слышат и вообще никому ничего не скажут.

Я перевела взгляд на Анечку. Зеленов, конечно, мерзкий тип. Но даже от него я не ожидала, что он будет делать предложение в присутствии своей любовницы. Та интенсивно закивала головой, словно подсказывая ответ и совершенно недвусмысленно взяла под ручку Степана Викторовича. Сомнений не оставалось.

– Ты поставил меня в безвыходную ситуацию, – сказала я, уже чувствуя, что по щекам уже свободно катятся слезы. – Но учти, это последняя просьба, которую я обязана выполнить.

Я сделала паузу, которой Станиславский и Немирович-Данченко непременно аплодировали бы стоя. И только когда лицо Зеленова стало соответствовать его фамилии, тихо произнесла:6dfffc

– Да. Я за тебя выйду.

– Горько! Горько! – тут же зашумели все.

Зеленов подошел ко мне, нерешительно, словно стесняясь, обнял, и в ту же секунду я почувствовала его губы на своих. Пол тут же ушел из-под ног, и я вся растворилась в своем счастье.

* * *

Как хорошо, что у меня в холодильнике оставалось еще много пирожных. Мы тут же устроили торжественное чаепитие, во время которого на меня обрушилась целая лавина информация. Во-первых, у Зеленова никогда ничего не было с Анечкой.

– Понимаешь, ситуация у нас со Степой была странная, – рассказывала подруга, нежно посматривая на босса. – Он – начальник, к тому же намного меня старше. Вот я и решила выдать за своего жениха того, с которым у тебя точно ничего не может быть. Ну, то есть я так думала… Ты же его не очень… То есть…

Она запуталась, покраснела и сделала вид, что очень хочет еще чаю.

– Все нормально, – тут же прокомментировал Степан Викторович. – Я вообще был против этих секретов. Мы взрослые люди и имеем править любить, кого хотим. И хотеть, кого любим.

– Поддерживаю! – тут же подал голос адвокат.

– Вынуждена согласиться, – Изольда посмотрела на Шерера хоть и с неприязнью, но уже не переходящей в лютую ненависть.

Во-вторых, мне предложили новую должность.

– Нам нужен представитель, – важно произнес директор. – Чтобы по телевидению выступать, ну и организовывать всякие штучки типа той, с комиками. Так что ты, Вера, не дури, а возвращайся. Мы тебе и кабинет отдельный выделим под это дело. Сама подумай, зачем нам брать кого-то незнакомого, если мы все тебя имеем?

– Я согласна! – с готовностью выпалила я. – Когда приступать?

– Только после того, как мы разберемся с урожаем яблок, – важно сказал Зеленов и посмотрел на меня так, словно я сама была спелым плодом с румяным бочком, который так и просится, чтобы его попробовали на вкус.

– В общем, вы разбирайтесь, а нам еще детей в парк вести, – сказал Степан Викторович и поднялся из-за стола. – Но в понедельник жду вас на работе. И не опаздывать. Ну разве только совсем чуть-чуть, учитывая обстоятельства.

Он подмигнул Зеленову, погрозил нам пальчиком и направился к выходу. Аня с готовностью засеменила за ним.

– Прости, я ведь даже предположить не могла, что вы… – сказала она напоследок. – Ты же сама всегда говорила, что Зеленов мерз…

– Ничего страшного! – перебила я ее, пока она опять не наговорила глупостей. Ей-то что, она сейчас уйдет, а мне потом объяснять, кого и когда я называла всеми вот этими нехорошими словами.

– Ну, я вижу, мне тут тоже нечего больше ждать, – вздохнул Евгений. – Пойду переживать свою трагедию, дышать осенним сиплым воздухом…

– Как необыкновенно это звучит! – восхитилась Изольда. – Такое декаданство! Пожалуй, составлю вам компанию. Если хотите, прочитаю свою новую поэму. Мне интересно ваше мнение как эксперта.

– Охотно послушаю, – кивнул адвокат. – Настроение как раз подходящее для вашей поэзии. Паршивое.

Поэтесса не заметила в его словах намека, и стала спешно собираться на прогулку.

И все ушли. А мы, наконец, остались вдвоем.

– Так, значит, ты больше не выполнишь ни одной моей просьбы? – спросил Зеленов, взяв меня за руку.

– Ну, это смотря, как ты попросишь… – улыбнулась я.