Глава 19

Первыми вернулись звуки: кто-то настойчиво повторял мое имя. Следом пришла чувствительность, это я поняла по жуткому холоду и сырости, забравшейся под воротник. Последним аргументом в пользу того, что я жива, стали ощутимые толчки в плечи и хлопки по щекам.

– Лена! – в сотый раз повторил Пауль и я, наконец, разлепила веки. – Ты вернулась! Я так испугался! – он перестал меня трясти и с восторгом облапил всеми конечностями.

– Кхм… я тоже.

Я аккуратно приподнялась на локте. Так, боли нет, головокружения нет, слабость вполне допустимая. У запястья все еще мерцала включенная картинка. Слегка бледная и перепуганно-сиреневая, но без жутких дыр и обрывов.

– Как ты это сделал?

– Сила утекала. Утекать плохо, надо чинить. Магию съели, я вернул.

– Не понимаю.

– Вот так: тут выпил, – Пауль ткнул в букетик, валяющийся на полу. Сухой, бесцветный, как прошлогодний лист, – тебе отдал. Я будил, звал, водой тебя полил, окно вот тоже открыто... Но ты спала.

– Долго?

– Не знаю, – осьминог сполз с меня и отодвинулся в сторону.

– Спасибо, Пауль. И… прости, что накричала. Ты-то ни в чем не был виноват.

– Сердиться – это нормально, всегда так. Энергия утекает, силы кончаются, жизнь протестует и злится. Прости, что сразу не предупредил. От таких, как я, надо держаться подальше.

– Может, и так, но только не от тебя. Пауль, мне так жаль! Мир? – я протянула руку монстрику.

Желтые глазки мигнули и вспыхнули надеждой. Серенькое щупальце коснулось моей ладони.

– Мир.

Порыв холодного воздуха закинул в комнату пригоршню снега. Я поднялась, закрыла окно, подбросила в почти прогоревший камин два поленца, взглянула на настенные часы. В отключке я провалялась минут десять, не меньше.

– Так, надо идти, пока меня никто не хватился. Только вот в порядок себя привести.

Я наскоро умылась, переоделась, волосы укладывать не стала, подколола на затылке, сойдет. Пауль как привязанный таскался за мной по комнате, словно боялся, что я растворюсь в воздухе или опять рухну на пол.

– Слушай, – тревожные мысли о судьбе питомца не давали сосредоточиться на делах. – А откуда ты и твои родичи вообще во дворце взялись?

– Не знаю. Я жил в другом месте. Потом пришел туман. Не белый, как обычно, желто-зеленый, искрил. Я уснул. А проснулся тут. Почуял магию, много. На болотах магии мало, надо охотиться, тут можно брать даром. Я не хочу нападать. Мне нравится, когда красиво и пахнет вкусно.

– Мда, а кому-то, похоже, нравится, когда пахнет жареным.

Думай, Лена, думай. И анализируй. Кто бы ни притащил во дворец Пауля с сородичами, сделал он это не случайно, да и объяснениями затрудняться не стал, положившись на их инстинкты хищников. Еще и праздник этот не вовремя. Или…

Или как раз в нем и причина! Куча венценосных или около венценосных персон, это же удобный момент наладить дипломатические и торговые отношения. И испортить их.

Народу много. Чемоданов-коробок-сундуков еще больше, спрятать в них десяток спящих осьминогов – не проблема. Получается, кому-то нужен очень большой скандал. Очень-очень внушительный. Прямо скандалище международного, если не межмирового, уровня. И куда только Амадо смотрит?

Стоп. А он-то как раз смотрит! Ведь обычно безопасники не занимаются организацией балов. И Бернард точно что-то подозревал, потому так и нервничал, знакомя команду с последним, десятым помощником. И Мирабель знала, ни капли не удивилась появлению дракона. А дракон, в свою очередь, не удивился сегодня утром, когда засек подозрительные шорохи в кустах. Ждал подвоха, морда чешуйчатая!

Только вот почему я оказалась втянута в этот водоворот событий? Мне бы вообще-то просто работу нормальную, а не вот эти ваши дворцовые интриги с магией напополам. Ну, и научиться жить еще полноценной жизнью, конечно.

– Пауль, тебе надо спрятаться, – пока это был единственный вывод, который мне удалось сформулировать максимально четко. – Твои друзья устроили утром пару безобразий, не уверена, что стража будет разбираться, кто конкретно виноват. И надо покинуть дворец как можно скорее. Пока залезай в шкаф, сиди там тише воды ниже травы. Ночью, когда все натанцуются до упаду, я помогу тебе выбраться. Хорошо?

Но осьминог упрямо помотал головой.

– Если ты переживаешь из-за магии, то зря, – уговаривала я его. – Куплю тебе в местной лавке амулетов питательных, на первое время хватит, а там видно будет.

– Нет. Я останусь.

– Опасно.

– Неважно.

– Пауль!

– Я тебя не брошу, – выдал он неожиданно. – А что, если опять ранят? Ты мой единственный человек. Не хочу терять, – он зыркнул на меня всеми тремя глазками: насупленный, серьезный, взволнованный до почти полной прозрачности. – Уйдут другие – уйду я. Пока нет. Я защищаю.

Я вздохнула, подошла к осьминогу, наклонилась и взяла его на руки. Вот как, “единственный человек”, оказывается. Эх. Сложно, когда ты не такой, как все. И одиноко. Мне ли не понять?

– Слушай, я взрослое существо, а ты еще детеныш, судя по всему. Кто кого защищать должен, чудо зубастое? Ничего не обещаю, но подумаю. А пока – прячься и сиди тихо.

Я накидала на пол шкафа подушек, чтобы Паулю было удобнее, и плотно прикрыла за ним дверь.

– И чтоб ни ногой отсюда, хорошо?

– Ага.

Так. Теперь лицо попроще, спину ровнее и обратно к гостям, чтобы не вызвать лишних подозрений.

Я распахнула дверь, чтобы выйти в коридор, и чуть не впечаталась с разгону в вышитый золотом мундир.

– Леди Хелен, как удачно, что вы тут! – обрадовал меня Амадо. – А я как раз искал вас, чтобы поговорить. Позволите войти?

Не знаю, насколько вежливым это выглядело со стороны, но дракона я слегка потеснила и дверь за спиной прикрыла поплотнее.

– Простите, очень спешу. Поговорим по дороге? – шаг в сторону, чтобы обойти плечистого собеседника.

– Лучше бы наедине и без свидетелей, – мундир опять оказался перед моим носом.

– У вас что-то случилось? – я бочком-бочком развернулась подальше от двери.

– Хотел то же самое спросить у вас. Слуги сказали, что вы покинули зимний сад в весьма плачевном виде, – Амадо в два шага обошел меня и замер рядом.

– Споткнулась неудачно, – повторила я “официальную” версию.

– Посреди церемонии на ровном месте? – хитро прищурился дракон, не спуская с меня пронзительного взгляда.

– Приблизительно. Сразу же после того, как вы так неожиданно прервали наш разговор.

– А вы, значит, решили меня догнать и продолжить беседу?

– Ну, вы, похоже, решили сделать то же самое?

По губам Амадо скользнула мимолетная улыбка, что ж, рада, господин ящер, что вам весело!

– Я волновался, Хелен. Там, в саду, кое-что произошло.

– И что же?

– Давайте войдем в комнату.

Он попытался взять меня под руку, но я вывернулась и отступила еще на полшага.

– Амадо, – надеюсь, мой голос звучал в достаточной степени твердо. – Не поймите меня превратно, но ваше поведение начинает меня пугать. Это как-то слишком… – я запнулась, подбирая нужное слово.

– Назойливо? Лично?

– Непоследовательно, – отбрила я. – Сперва вы пугаете меня до дрожи, потом приглашаете на прогулку в ночное небо. Утром заводите разговор о танцах – и исчезаете почти посреди фразы. Теперь являетесь к моим дверям, вроде бы из чувства заботы, но смотрите настороженно, чтоб не сказать – подозрительно. Давайте уж выкладывайте все начистоту или отпустите меня заняться делами.

– Вот, значит, как? – он скрестил руки на груди. – Любопытно, это сейчас в вас раздражение на мою настойчивость говорит или обида на нерешительность?

– Сама хотела бы знать.

Помолчали. Точнее, Амадо помолчал, я сопела, как простуженный ёжик.

– А вы забавная, леди Хелен, – выдал наконец ящер.

– А вы скрытный. И явно говорите меньше, чем можете.

– А вы хотели бы знать все и сразу? – он плавно скользнул ко мне, оттесняя назад.

– А вы предпочитаете поиграть в загадки? – лопатки уперлись в стену.

– Ну, в целом мне пока нравится, – Амадо поднял руку и аккуратно пробежался пальцами по моим растрепанным прядям. Слишком интимный жест, учитывая, что разделяло нас в лучшем случае два-три сантиметра свободного пространства. Дракон склонился к моему лицу, его нереальные глаза завораживали не хуже змеиных.

– А мне – нет. Тесные отношения вредят работе, – сердце сорвалось и бросилось вскачь. Я уперлась ладонью в грудь Амадо, наивно пытаясь сохранить хотя бы иллюзию дистанции, однако руки дракона коснулись стены с обеих сторон от меня, теперь точно не удрать.

– Дышать нечем! – выдохнула еле слышно. – И, если нас увидят посторонние, то им вы как будете объяснять наши страстные объятия?

– Я предлагал зайти в комнату.

– Представляю, что б вы там себе позволили, господин глава службы безопасности!

– Не уверен, но пока ход мысли мне нравится.

– Амадо, – возмутилась я. – Это уже переходит все границы! Отойдите! Нельзя же вот так!

– Приближаться? Трогать? Касаться? – горячее дыхание обожгло кожу. От дракона пахло раскаленным полуденным зноем и летом, в голосе появилась непонятная хрипотца. – Странное утверждение, особенно после того, как вы беззастенчиво хватались за мой гребень и лазили по спине. Лунной ночью, полураздетая, без единого свидетеля и исключительно добровольно.

От возмущения я поперхнулась и вскинула голову. На мгновение наши губы оказались так близко, что весь остальной мир отдалился и смазался, потерял значение.

– Лорд Тадео-и-Рейна! Пригласить на прогулку, чтобы потом шантажировать ею – это бесчестно.

– Разве правда может обидеть?

– Ну, когда вы так это преподносите!

На мгновение мне показалось, что Амадо все-таки преодолеет последний миллиметр между нами, слишком уж много было в его глазах намешано: и лукавство, и заинтересованность, и еще что-то дикое, хищное, пугающее и чарующее одновременно.

И, наверное, в глубине души я даже надеялась, что это самое дикое победит.

Но дракон взял себя в руки и отступил. А потом беззастенчиво ухватил мою правую руку и активировал браслет.

– Интересно как! – протянул этот чешуйчатый гад, рассматривая переливающееся всеми цветами радуги изображение. Все еще немного бледноватое, но вполне терпимое, учитывая обстоятельства. – Не совсем то, что я ожидал увидеть, – заметил он разочарованно. – Точнее, совсем-совсем не то. И все же… сколько намешано! И радость, и воодушевление, и страхи. Неужели я так вас пугаю, Хелен?

– Да вы… Да я вас сейчас! – от возмущения все слова разбежались.

Я вырвала руку и со всей силы оттолкнула дракона. Амадо, не ожидавший подобного напора, отшатнулся метра на два. На мгновение картинка вспыхнула, окрасившись в алый цвет ярости, и тут же потускнела.

– Вот что я вам скажу, – холодно процедила я, деактивируя артефакт. – Если вы на мне опыты ставить собрались, чтобы изучать забавные эмоциональные всплески двуногих, то сперва надо было разрешение спрашивать. А я его не давала, – щеки горели огнем стыда. Дурочка, ну куда ж ты лезешь-то? – Спасибо за заботу о моем здоровье. Оценила, приняла. Про танцы вечером, думаю, мы оба погорячились. А теперь простите, пора работать.

– Что вы делали в саду, после моего ухода? – резко спросил Амадо, перехватывая мое запястье.

– Ни слова не скажу, пока не объясните, зачем вам это.

– Хелен! – в его тоне звякнул металл. – Я не ради развлечения спрашиваю.

– Да ну? Мне-то казалось, вы как раз загадки любите.

В его глазах молнии проскочили, оранжевые, яркие.

– Так что? Спрашиваю, как глава службы безопасности.

– Ах, вот как вы заговорили? – Мне бы испугаться, да не вышло: разочарование кольнуло в сердце острой иглой. – Ну тогда отвечаю: думала, что ищу друга. Но, видимо, горько ошиблась. Перепутала. С нами, иномирянками, иногда случается.

– Странно, – казалось, он насквозь меня прожжет взглядом. – Вы не лжете. Ничего не понимаю тогда.

– Представьте себе, не все тут лгут. А теперь отпустите. Мне больно.

Амадо разжал пальцы.

– Простите, ради всех богов. Не рассчитал силу.

– Заметно, – я растерла покрасневшую кожу и отошла от него на полшага. – Приятного дня вам, а мой, пожалуйста, не портите больше, чем уже испортили.