Глава 26

– Возвращаться надо, – вяло предложила я, хотя никакого энтузиазма от мысли о том, что придется принять вертикальное положение, не испытывала. – И работать. Мне – гостей развлекать, остальным – ловить заговорщиков.

– Ты сейчас серьезно? – уточнил Стефан. – Час ночи уже.

– Вполне. У меня контракт. И вообще, уходить в туман в разгар такого события – это подставить весь коллектив. Магистр, откроете портал?

– Зачем магию расходовать? Я так донесу, – качнулся, вставая, Амадо.

– О нет! Летать на драконах после такой встряски – дурная идея. А на пьяных драконах – дважды дурная.

– Глас разума! – Стеф поднял вверх палец. – Тут куча гостевых комнат, места всем хватит. Все равно бал уже псу под хвост пустили, утром вернемся.

– Ты-то куда собрался? – поинтересовался Неро.

– За компанию. Хочу будущее поле боя осмотреть повнимательнее. Может, пару сигнальных заклинаний оставлю. На всякий случай. По согласованию со службой безопасности, конечно.

– Принимается, – не стала выделываться служба безопасности.

– Кстати, Неро, – я внезапно вспомнила, о своем списке вопросов. – А можете провести мне краткий языковой курс? Как вообще местные наречия могут наложиться на мои знания из прошлой жизни?

– Могу, – слегка удивился демон. – Все очень просто. Нантанийский наложился в твоем сознании на родной язык, поскольку он стал первым, который ты услышала. Остальные, сколько бы их не было, превращаются в местные наречия по тому же принципу, то есть в порядке знакомства. А что?

– Да так. Любопытно. Я же в своем мире три языка знала. Потом слышала чужие разговоры в городе, вот вчера на балу тоже. Так странно.

– Почему странно? – приподнял бровь Амадо. – У нас же гостей иностранных десятки.

– Странно, что я до сих пор не знаю, какие это языки. Есть у вас справочник? И с Паулем мы друг друга отлично понимаем, а это, судя по всему, что-то из ряда вон выходящее.

– Пауль с тобой ментально общается, мыслеобразами, а не словами, – Неро встал и принялся рыться на книжных полках. – Вообще-то, это удобный способ преодолевать языковой барьер, но навык телепатии сам по себе редкий, энергетически затратный и не относится к врожденным. Драконы – исключение, воплощенные стихии тоже, остальным требуются годы, если не десятилетия обучения, которые вряд ли у твоего друга были. Это если забыть, что до тебя вообще никто не слышал о контактах нежити с разумными. Пауль не так прост, как кажется.

Осьминожек заерзал беспокойно.

– Не волнуйся, – успокоила я его, – уверена, этому есть вменяемое научное объяснение. Возможно, ты просто новый вид? Скачок эволюции?

– Он сам что про себя рассказывает?

– Почти ничего не помнит. Может, у него от стресса провал в памяти?

– Или с его памятью кто-то поработал. Болотные жители умеют специально уничтожать воспоминания. Эта способность развилась у них как защитный механизм, а потом стала отличным дополнением к навыкам охотников. К примеру, влезет неосторожный путник на болотах ногой в ловушку – и забудет дорогу обратно. Заблудится, устанет, потеряет бдительность, тут ему и бесславный конец, а нежити – добыча. И, что немаловажно, это навык пассивный, то есть, накинул отпечаток забвения на что угодно – и сиди, жди, когда сработает.

– А на бумаге такую ловушку можно оставить?

– Вполне.

– Ага. Тогда понятно, кто испортил нам расписание, и почему мы все дружно забыли о подготовке бальной залы. Но вот кто тебе воспоминания стер, а, чудо ты мое?

Пауль только щупальцами развел и картинно вздохнул.

– Что касается языков, то справочника, увы, нет, – демон закончил инспекцию книжного шкафа. – Завтра в библиотеке возьму и пришлю тебе.

– Спасибо!

– Меня другое интересует, – Стефан наклонился поближе к монстру, внимательно глядя в желтые глазки. – Ты к Лене случайно попал или нет?

Пауль недовольно зашипел, однако все же потянул серую конечность к лицу вампира. Стефан немного напрягся, но не отскочил, как в прошлый раз.

– Он так контакт устанавливает, – пояснила я. – Прикосновением. Потом говорит.

– Ладно, иди сюда, – вампир решительно подхватил Пауля на руки. – Я тоже немного нежить и тоже могу сожрать кого-то при острой необходимости. Как-то разберемся, да, друг?

Пауль фыркнул, но послушно коснулся головы Стефа.

– Ты прятался, боялся, что поймают, искал, где безопасно, а тут внезапно открытая дверь? – перевел для всех вампир. – Лена, ты комнату нараспашку оставляла?

– Нет, конечно, – растерянно протянула я. – Даже в тот вечер, когда Пауля поймала, все было закрыто.

– А у кого ключи есть?

– Понятия не имею, это же дворец. У горничных, наверное, слуг, охраны.

– Все верно, – подтвердил Амадо. – Это же гостевые покои, а не личные. Получается, кто-то спугнул твоего Пауля, заставил искать новое убежище, предусмотрительно оставил дверь открытой, потом запер и вернул ключ на место. Слишком сложная схема, вам так не кажется?

Амадо впился в меня своими змеиными глазами, и я поняла, что хмеля в них не осталось ни на грамм.

– Что опять не так?

– Ох, не начинай! – возмутился Стеф. – Сейчас ты скажешь, что это очередное доказательство ее причастности к заговору?

– Не напрямую, но да.

– Да ла-а-а-адно! – протянули мы со Стефом хором.

Вместо ответа дракон протянул руку к монстру, ухватил одно щупальце и положил его себе на голову.

– Покажи-ка все, что помнишь.

Пауль нервно дернулся, но ментальная магия Амадо, казалось, окутала не только осьминога, но и всех присутствующих. Словно вживую перед глазами мелькали обрывки паулевых воспоминаний: шорохи, звуки, запахи, мир, окрашенный совсем иначе, не такой, каким я привыкла его видеть. Размытые силуэты, замедленные движения, приглушенные голоса. Магия озаряла пространство яркими цветными вспышками, все остальное казалось второстепенным и неважным. А еще я ощутила одиночество, желание поскорее найти укрытие. И страх, что меня поймают. Потом было сумбурное бегство, вспышка надежды, когда перед носом мелькнула открытая дверь моей комнаты, и покой. Увы, ни одного лица, ничего, что могло бы дать подсказку.

– Лена, у тебя точно не было могущественных врагов в своем мире? – поинтересовался дракон, отпуская Пауля. – Способных придумать особо изощренную месть, вроде того, чтобы, например, закинуть тебя к нам и крупно подставить?

– Да ни врагов, ни друзей. Родители только были, даже кота завести не успела. Скорее уж, я тут кому-то дорогу крайне неудачно перешла.

– Или кто-то очень удачно воспользовался твоим появлением, чтобы пустить службу безопасности по ложному следу, – выдвинул предположение Неро.

– И этот кто-то свободно перемещается по всему дворцу, – добавил дракон.

– А знало о Лене сотни две-три разнообразных существ, – вампир вернул Пауля на диван и привычно взлохматил светлые пряди. – Не найти теперь утечку. Вот же! Знать бы, что все так обернется, сидели б тише воды, ниже травы.

– И умерли от скуки, – поддакнула я. – Пока в целом мне жаловаться особо не на что: жива и даже более здорова, чем раньше. И полна решимости испортить заговорщикам планы.

***

Отсыпаться мы разошлись по комнатам при храме. Амадо, конечно, мог вернуться во дворец своим ходом, но отчего-то не стал, заявив, что никуда не торопится, и бросил на Стефана косой взгляд. Вампир, к моему удивлению, не выдал ни одной двусмысленной шутки и даже любезно пообещал разбудить всех пораньше.

Вся прелесть этого обещания дошла до меня часов через пять. На улице едва посерело, а Стефан, веселый и бодрый, как будто отдыхал недели две минимум, уже колошматил в дверь. Моя же голова после вчерашнего ощутимо побаливала.

– Пора совершать подвиги! – жизнерадостно улыбнулся вампир, подхватывая на руки монстра. – И тебе с добрым утром, очаровашка. Ты с нами или как? Может, поживешь пока у магистра?

– Пауль останется с Леной. Пауль защитит.

Осьминог вывернулся из хватки вампира и плюхнулся на пол.

– Стефан дело говорит, – я присела на корточки около малыша. – Тебе находиться во дворце небезопасно, из комнаты нельзя будет выйти. А Неро за тобой присмотрит. Возможно, придумает, как найти пригодную для обитания среду.

– Если тебя кусают, кто спасет?

– Я ее в обиду не дам, – подмигнул Стеф. – Кроме того, Лена уже поняла, что надо быть осторожнее, и во второй раз не вляпается. Ведь так?

– Клянусь! – я кивнула несколько раз для пущей убедительности.

– Я буду скучать, – вздохнул Пауль.

– Вряд ли, уверен, магистр найдет тебе полезное занятие. Ты же у нас уникальный, поможешь ему в исследованиях?

Осьминог задумался, в сомнении переводя взгляд с меня на вампира.

– А Лена будет к тебе заглядывать раз в пару дней, – продолжал уговаривать Стеф.

– Правда? – желтенькие глазки уперлись в меня.

– Буду! – я обняла монстра.

– Тогда ладно. Только приходи обязательно.

– Я друзей не бросаю.

А через час я опять была в небе. Зимнее солнце только-только пробилось сквозь сизый покров, окрасило жидким золотом кромку туч, щедро рассыпало над миром косые лучи. Холод приятно пощипывал нос и щеки, бодрил и настраивал на рабочий лад, но согревающий полог, предусмотрительно наброшенный Амадо, не давал замерзнуть по-настоящему.

Огромные драконьи крылья мерно рассекали потоки воздуха, вихрем закручивали робкие снежинки, застывшие между небом и землей. Золотисто-белое сияние окутало город под нами, от труб к небу тянулись подсвеченные дымки, на снегу ползли длинные сиреневые тени.

Стефан полупрозрачной тенью скользил рядом. Иногда он вырывался вперед и описывал широкий круг, словно бы дразня и приглашая нас посоревноваться в скорости, но Амадо делал вид, что впал в глубокую задумчивость.

Впрочем, мне тоже было над чем поразмышлять.

– Я не знаю, кому можно доверять, – инструктировал нас за завтраком начальник службы безопасности. – Ральф полностью в курсе происходящего, Мирабель знает в общих чертах. За них двоих я ручаюсь, а вот для всех прочих наши с вами откровения и дальнейшие планы должны остаться в тайне. Лена, тебе, увы, придется играть роль простоватой иномирянки, которая знать не знает, что происходит.

– И если меня спросят, куда я так неожиданно испарилась вчера вечером?

– За нами тремя вчера следило достаточно народу, чтобы к утру возникло не менее десятка разнообразных романтических версий. Будем подыгрывать самой правдоподобной.

– Про вашу драку рассказывать можно? – надеюсь, мне удалось сделать достаточно невинное выражение лица.

Стеф с Амадо переглянулись, вампир осклабился, дракон недобро подмигнул.

– Понятно, что-нибудь придумаю, – торопливо заверила я. – Вы ешьте, ешьте, остынет.

– Оставлю тебе пару сигнальных заклинаний. На всякий случай, – пообещал вампир.

– Не волнуйся, я присмотрю за Леной. На правах коллеги, конечно же.

Мы успели вернуться до того, как дворец начал оживать. На площадке у обрыва скучали пара дежурных стражников и Ральф, все остальные пока мирно отдыхали. Златокудрый дракон приветственно взмахнул рукой и помог мне спуститься.

– Приятная встреча. Судя по всему, обошлось? Заставили вы меня понервничать.

– Мне тоже, знаете ли, не очень спокойно было. Как Мирабель?

– Ее вчера чуть до смерти не замучили вежливыми разговорами. Так что уверен, вам она будет рада, как никогда прежде.

– Так стыдно… Я обещала помочь, а исчезла посреди бала.

– Не страшно, – подмигнул Ральф. – Это мой непутевый брат умеет все усложнить. Сто раз говорил, чтобы чутью своему больше доверял, все-таки дракон, а не ящерица. Эх, сопляк, никогда старших не слушал.

– У нас разницы – два года, – отбрил Амадо. – Нашел тоже младшенького.

– А ты все так же споришь с очевидными фактами. Пойдем, расскажешь обо всем в подробностях, зря я, по-твоему, в такую рань поднялся?

– Вот и отлично, – Амадо повернулся к Стефану. – Составишь компанию?

– Куда ж я денусь? Не к Лене же в гости напрашиваться, – пожал плечами Стеф.

***

К восьми утра, собранная и причесанная, я заглянула в комнату для организаторов. Бернард был на месте и страшно обрадовался моему приходу.

– О! Ранняя пташка, как тебе бал?

– Эм. Впечатляющий. Такое не забыть.

– Да уж, масштабно вышло. У нас тут небольшие изменения в программе, одна из дебютанток, княжна фэйри, заявила, что хочет поучаствовать в конкурсе стрельбы из лука. Надо бы подобрать ей оружие, поможешь? Вы с ней вроде бы поладили.

– Я же в луках и стрелах не разбираюсь.

– Она сама справится, ты, главное, проводи ее в оружейную после завтрака.

– Ладно.

– Спасибо!