Глава 25

Что-что, а обустраиваться с комфортом Неро умел. Уютное, хотя довольно просторное помещение, рабочий стол, шкаф с книгами, пушистый ковер на полу, диванчики, мягкие кресла вокруг журнального столика и внушительный погребок, спрятанный в объемном макете Орбиса. Полускрытые тяжелыми портьерами окна выходили на склон и замерзшую реку, в камине потрескивали поленья, золотистый свет озарял помещение.

– Пейте, – Стефан по-хозяйски откупорил бутылку и выставил на столик бокалы. – Праздничная ночь не должна быть испорчена окончательно.

Вино пришлось как нельзя более кстати. Мы расселись, Пауль забрался ко мне на колени и даже не шипел на присутствующих.

– Так вот, Лена, после того как ты решила отправилась на отбор, магистр, разумеется, дал знать обо всем во дворец. Планировалось, что Амадо встретит тебя в первый рабочий день и будет ненавязчиво присматривать. В тот момент мы с Неро еще ничего не знали о заговоре.

Я поперхнулась.

– Каком?

– Самом обыкновенном, – вздохнул Амадо. – В вашем мире такого не бывает? Скандалы, интриги, расследования... Сплетни, козни и подковерные игры с целью получения незаконной выгоды.

– Встречается иногда, но для среднестатистических жителей это обычно пятиминутное развлекательное шоу перед сном.

– Очень сомневаюсь, – покачал головой дракон, – Стабильность и разумная конкурентность – основа любого общества. Впрочем, тебе виднее. Если коротко, Нантания достаточно благополучна: развитые торговые пути, приток знаний из других миров, производство артефактов. Добавляет престижа и “Сезон сотни свадеб”. Столица ломится от гостей, лавки и таверны за пару месяцев зарабатывают, как не во всякий удачный год. Про оборот тканей, драгоценностей, приворотных зелий и прочей сопутствующей мишуры говорить не приходится. Разумеется, все это вызывает определенную зависть соседей. Вот только вместо того, чтобы организовать у себя, скажем, самую крупную на континенте ярмарку, университет там или парк развлечений, кому-то пришло в голову дискредитировать наш сезон и подорвать репутацию королевства.

Амадо рассказывал, а я глядела на него, отмечая новые детали в его облике: морщинку на лбу, задумчивый взгляд, усталую тревожность в голосе. После драки с дракона разом слетели самоуверенность и показная идеальность. Великолепный черный мундир помялся, золотая вышивка потускнела от воды. Амадо стал гораздо более похож на живого человека, чем на огнедышащего ящера, замаскировавшегося под хомо-сапиенса исключительно по собственной прихоти.

– Первые звоночки раздались полгода назад, одно время мы даже всерьез обдумывали отменить бал, но Эдвард настоял на соблюдении традиции. За две недели до начала мы перехватили послание шпиона, однозначно указывающее, что среди гостей будет некто, способный устроить серию скандалов и, что важнее, “сломать магию”.

Увы, более точного перевода текста нам получить не удалось. Что значит – сломать? Может, исказить или поглотить? С учетом того, насколько критичен для существ, живущих в Орбисе, свободный доступ к магии, перспективы нам открывались не самые радужные.

Поэтому, получив предупреждение от магистра, я, как бы так помягче сказать, заранее проникся интересом к тебе. Прости, но поверить в совпадение было сложно.

– Отличное оправдание, – возмутилась я.

– Паршивое донельзя, – покаянно кивнул Амадо. – Но откуда мне было знать, что все не так? Ты появилась в нашем мире внезапно, рвалась на отбор, твои физические показатели вводили в ступор лучших ученых. Я всерьез надеялся выйти через тебя на заказчика. И вдруг ты буквально бросаешься под копыта моего коня. Глупость же.

– Я поскользнулась! Это все шуточки вашего мира и моих непривязок.

– Или отличная провокация. Или игра на опережение и потрясающий блеф. Я, знаешь ли, много чего в жизни видел.

– Проблемы с доверием тут не только у меня. Клуб анонимных параноиков пора открывать, – я отсалютовала бокалом, Амадо со Стефом переглянулись и поддержали.

– Но, поговорив с тобой лично, я понял, что моя стройная теория вот-вот развалится. Чутье молчало глухо, не видело в тебе угрозы, как я ни старался ее найти. Ты очень легко подружилась с Мирабель, завоевала доверие Гвидо, Бернарда, девочек Афлуи, Вильхельма, одного из опытнейших воинов и наемников королевства. Да что там, тебя под крылышко даже Варден взял. Он тот еще подарок, но отлично разбирается в характерах всевозможных существ. По пристрастиям к пирожным и жаркому, наверное. Сакральная гномья магия, не иначе.

Тем временем во дворце начало происходить неизвестно что. Сейчас я служебную информацию выдаю, но за два дня мы деактивировали три дюжины заклятий самого разнообразного характера, от достаточно безобидных на порчу продуктов, до вполне добротных пространственных ловушек. Были следилки за перемещениями, воровские метки на золото и драгоценности, немного прослушки и по мелочи еще разного. Даже в зимнем саду обнаружились замаскированные под безобидные кусты дремлющие хищные растения – убить не убьют, но напугать могут. Пришлось выпалывать их посреди ночи, чтобы Вирен ничего не заподозрила и не подняла тревогу раньше времени.

В общем, неприятностей хватало, и они удивительно удачно совпали с твоим появлением во дворце. За тем исключением, что ты все время была на виду и одна физически не успела бы столько натворить. Все больше и больше нестыковок выводили меня из себя. Пришлось отложить все дела и мчаться сюда, к магистру, искать любые зацепки и подсказки.

Затем приехали гости праздника, кто-то из них привез с собой родственников твоего питомца в количестве не менее двадцати. Ловить их пришлось мало того, что очень быстро, еще и тихо, чтобы панику не спровоцировать. И продолжать делать вид, что все идет как обычно, а стража вот-вот заснет на своих постах. Катастрофы не случилось, но утренний прием в оранжерее стал моим личным испытанием на изворотливость. А ты куда-то пропала без всяких видимых причин.

И тут, признаюсь, я вспылил. Позволил раздражению взять верх над логикой: явился к тебе, весьма грубо потребовал объяснений, артефакт без разрешения активировал. Собственно, он меня и добил, подтвердив полное отсутствие взаимосвязи между твоим энергетическим состоянием и количеством магических аномалий вокруг. Да, ты чутко реагировала на происходящие события, радостные и тревожные, но упорно не желала поглощать чью бы то ни было магию.

Амадо сделал еще один глоток и продолжил.

– Не знаю, чья была идея с артефактом, но реализация бесподобна. Кто его сделал?

Вампир смущенно кашлянул.

– Стефан сделал, – подтвердил мои догадки магистр. – Он вообще не такой разгильдяй, каким иногда хочет казаться. И да, соглашусь с Амадо, браслет вышел любопытный. А главное – быстро и очень к месту.

– Ты? – я повернулась к вампиру. – Почему не сказал сразу?

– А зачем? – пожал плечами Стеф. – Работает – это главное.

Амадо одарил вампира ревнивым взглядом, но все-таки чуть склонил голову в знак признания его заслуг.

– Таким образом, вынужден расписаться в том, что я идиот. Мало того, что шел по ложном следу, еще и оскорбил тебя подозрениями.

– Ну, не убил, уже спасибо, – вздохнула я, рассматривая дно бокала.

Амадо дернулся, как будто его ударили.

– Я бы никогда не поднял на тебя руку, – в зеленых глазах промелькнула боль. – Даже окажись ты поглотителем, – добавил он тихо. – Лена, пожалуйста, позволь объяснить.

– Что именно? – вино у магистра и впрямь хорошее было, я и не заметила, как по телу потекла необъяснимая легкость, а желание высказаться стало поистине непреодолимым. Настолько, что даже наличие свидетелей беседы меня не смутило. – Что посчитал вполне допустимым поиграть в заинтересованность, чтобы проверить мою реакцию? Или ты со всеми подозреваемыми в заговоре паришь по ночам в звездном небе, я уж про танец молчу. О, да, еще очень мило было изображать пылкую страсть сегодня утром, ради того, чтобы добраться до моего артефакта.

Губы дракона сжались в тонкую линию.

– А что, если я не притворялся? Что, если сам не планировал ни тот танец, ни все, что было после? И представь, ты вообще единственная, кому я позволил взлететь на себе в небо без острой на то необходимости. И единственная, с кем мне непреодолимо захотелось разделить радость этого полета.

Похоже, на дракона напиток подействовал так же, как и на меня. По крайней мере спокойствие окончательно покинуло Амадо: он вскочил с места, расстегнул мундир, как будто тот мешал дышать и двигаться, и начал мерить кабинет шагами.

– Да расскажи я коллегам, что самым банальным образом увлекся объектом расследования, меня бы на смех подняли. Но, знаешь, сейчас мне совершенно плевать, кто и что скажет. Потому что мне хотелось пригласить тебя на тот танец. Вопреки здравому смыслу и всем правилам, забыв о собственных подозрениях и недоверии.

– Прекрасно. А обо мне ты подумал? О том, что буду чувствовать я, когда все выяснится? Или я должна была быть польщена тем фактом, что ты снизошел к моей скромной и, без сомнения, недостойной персоне?

– Я совсем не то хотел сказать, – опешил дракон.

– Но сказал. Мне вот любопытно, окажись я просто объектом расследования, а не тем, кто тебе лично симпатичен, примчался бы ты сегодня вечером спасать меня от Стефа?

Амадо замер на минуту, потом на его лице проступило понимание.

– Да, – твердо ответил он. – Потому что оставлять тебя один на один с нашими законами – несправедливо. Ты не знала правил игры, могла пострадать. Если бы так случилось, я бы себе не простил. Веришь ты или нет, но это правда.

В комнате повисло тяжелое молчание. Чертов дракон! Насколько было бы проще, окажись все твои поступки игрой и манипуляциями, а не досадной путаницей и игрой чувств.

– Лена, прости меня, если сможешь, – Амадо, похоже, нашел ту единственную фразу, которая окончательно выбила у меня почву из-под ног.

Стефан почему-то тяжело вздохнул, потянулся к бутылке и допил ее прямо из горлышка. Магистр ободряюще хлопнул его по спине, но вампир только головой качнул и грустно усмехнулся.

Я отставила бокал в сторону и спрятала пылающее лицо ладонями. Ненавидеть всегда проще. Обижаться – еще легче. Отмахнуться от реальности, запретив себе чувствовать то, что не вписывается в привычные рамки – да не проблема. Этот навык я уже отточила до совершенства.

Если вовремя спрятаться от того, что раздирает на части, то становишься как будто свободным. Еще эффективнее – взвалить на себя вину, поверить, что сам виноват, все закономерно, и другого ты не заслуживаешь. Но в этот раз, пройдясь, пусть и не по своей воле, по самой кромке над обрывом, я поняла, что не хочу опять бежать и прятаться. Да, жизнь не идеальна. Да, иногда в ней приходится чувствовать то, чему нет рационального объяснения. А еще – поступать странно и непоследовательно под влиянием эмоций, а не разума.

Я никогда не позволяла себе подобного. А возможно, напрасно. Не это ли та часть, которая превращала, образно выражаясь, мою трехмерную жизнь в двухмерное ее подобие?

Артефакт послушно вспыхнул под моими пальцами.

Тесное сплетение нитей – золотых, алых, зеленых, синих, сиреневых, перекрученных между собой, идущих внахлест и параллельно, ровных и волнистых, толстых и с волосину толщиной – медленно вращалось над моей ладонью плотным клубком.

Губы тронула кривая улыбка. Так вот ты какая, жизнь. Противоречивая, глупая, нелогичная, полная сомнений, страхов, надежд, стремлений. Не то, чтоб понятная, и перспективы туманные. Зато настоящая.

Я залпом допила оставшееся вино, погасила картинку, сползла на диван и сгребла в охапку Пауля. Притихший осьминог тут же облапил меня всеми щупальцами.

– Нет, малыш, – вяло отозвалась я на его ментальный вопрос. – Я просто устала и мне надо подумать. Не надо их кусать, они и сами отлично с этой задачей справляются. А у тебя еще потом живот разболится.

Стефан молча откупорил вторую бутылку, добавил вина себе и дракону и прокомментировал:

– Не совсем тот эффект, на который ты рассчитывал? – Амадо задумчиво кивнул, сел обратно, уставился в пол. – Вот и я тоже. Мир?

– Мир.

– Мне оставьте, – Неро, все это время молчавший, пододвинул бокал вампиру. – Насыщенные дни нам выпали. Запоминающиеся. Но если с делами минувшими разобрались, то что планируете дальше?