Глава 34

Утром следующего дня Ральф прислал новости: очередная делегация светлых эльфов изволила прибыть ко двору и уже имела приватную трехчасовую беседу с его величеством в закрытом кабинете. Содержание разговора муж Мирабель описал кратко: “Сработало. Ваш выход”.

Меня охватил мандраж. В сотый раз прокручивая в голове тщательно проработанный сценарий, я постучалась в комнату эльфа.

– Пойдемте, ваше высочество.

Принц не заставил себя ждать. Покорно выслушал наставления, оглядываясь на молчаливого Амадо, уточнил только:

– А как же мое добровольное сотрудничество? Неужели не считается?

– Если бы не считалось, я б вас как котенка в когтях пред светлы очи маменьки и папеньки на глазах всего королевского двора принес. А вот на тему карманных денег, уж извините: вмешиваться в финансовые вопросы чужой семьи для дракона приемлемо только при захвате этих самых финансов. Хотите? Могу устроить. Однако в этом случае вам ни единой золотой монетки уже не видать.

Эльф одарил начальника службы тяжелым взглядом.

– У вас, высочество, с чувством юмора все плохо, – вклинился Стефан. – Шутит лорд Тадео-и-Рейна. Шутит! – и добавил скучающим тоном: – он вам и медяшки не оставит.

Мы спустились в гостиную, Амадо занялся порталом. Пауль забрался на мое плечо, Стефан накинул на монстра полог невидимости.

– Ну, как ощущения?

– Странно, – призналась честно. – Как будто на мне сидит невидимый осьминог.

– Бывает, – блеснул клыками вампир. – Главное, докторам не рассказывай, многие всю жизнь так живут – и ничего. А вообще, ты уверена, что хочешь лично присутствовать на этом спектакле? Можно же просто посмотреть со стороны.

– У меня билеты в партер.

– Ладно, – буркнул он. – Если что, я на подстраховке.

– Пойдем уже, суфлер экстра-класса.

Сияющие врата с легкостью доставили нас прямо в оранжерею. На вид все было как обычно: нарядно, романтично, парочки в отдалении гуляют. Слава богу, место нашего появления прикрывалось со всех сторон буйной растительностью и осталось пустынным.

– Приятная встреча! – Ральф, как всегда, был очарователен и безмятежен. – Мирабель уже ведет их сюда. Не высовываемся, а звук я слегка усилю, чтобы не пропустить подробности, – он потеснил нас в тень.

– Ваше высочество, время.

– Да ставлю я полог, ставлю. Родители ничего не заметят – примут за отголоски своей собственной силы.

Эльфийская маскирующая магия оказалась нежной и бархатистой на ощупь, слегка теплой, приятной. Надо будет все-таки найти возможность посмотреть эту загадочную священную рощу, если там все настолько уютное, то это же просто рай для экотуризма.

Вскоре из-за поворота действительно появилась принцесса. Она сопровождала венценосную чету, изо всех сил стараясь быть милой и по-светски очаровательной. Судя по тому, как кривила губки эльфийская дамочка, оставаться в рамках этикета Мирабель было непросто.

Мы дождались, пока небольшая компания прошествует мимо, после чего Амадо одернул мундир, вышел на дорожку и в два шага догнал уходящих.

– Ваше величество, – галантный, но строго официальный поклон. – Простите, что не встретил вас сразу же.

– Вот и вы, наконец-то! – папочка принца скроил презрительную гримасу. – И где вас только носит? Меня заверили, что у вас есть сведения о том, как продвигаются поиски моего сына.

– Мне очень жаль, но, увы, я должен принести вам скорбные известия. Мы нашли неопровержимые доказательства того, что ваш сын стал жертвой поглотителя магии, – на лице дракона застыла натуральная печаль. – Мои соболезнования.

Эльфийка ахнула и осела на лавочку, не забывая, впрочем, картинно обмахиваться веером. И где только взяла это кружевное нечто с жемчужинами и бриллиантами по краю? Стильный зимний вариант для внезапных поездок, не иначе. Ее супруг вздрогнул и побледнел.

– Как это случилось? – уточнил он глухо.

– Все обстоятельства произошедшего нам пока неизвестны. Выясняем. Наверняка могу сказать только одно: его толкнули в спину, вынудив упасть сквозь дыру в пространстве в заранее подготовленную ловушку. Все было тщательно подстроено. К сожалению, юный принц подозревается в том, что устраивал беспорядки во дворце, и у нас есть тому неоспоримые доказательства. Думаю, один из его сообщников играл на две стороны и в какой-то момент решил избавиться от лишнего свидетеля. Понимаю, что для родителей эта новость может оказаться сокрушительной, но, как глава страны вы, несомненно, оцените жест доброй воли – наш король не придаст огласки всем этим печальным фактам.

Глаза эльфа потемнели и угрожающе сузились. Непонятно только, на кого конкретно он сердился: на вестника беды или ее причину.

– Какие беспорядки? Заговор? Мы ничего не знали! – оживилась эльфийка. – Наш сын! Ах! Он был так юн и неопытен!

– Не сомневаюсь, – сарказм в интонации дракона можно было ведром черпать. – Как только мы найдем его сообщников, их обязательно призовут к ответу!

– Я требую справедливого наказания! – громко, пожалуй, даже слишком, заявил эльф.

– Обязательно, – заверил Амадо. – Как только это станет возможным. Собственно, на этом вынужден откланяться: мы, кажется, нащупали след преступников и должны спешить.

Его величество махнул рукой, давая дракону свое высочайшее позволение вернуться к исполнению служебных обязанностей.

Амадо коротко поклонился и направился прочь, но, покинув открытое место, тут же свернул с дорожки и юркнул к нам обратно.

Меж тем показное спокойствие с эльфов как ветром сдуло.

– Это ты во всем виноват! – усыпанный драгоценностями веер прицельно обрушился на идеальную королевскую прическу. – Это ты позволил сыну вляпаться в неприятности!

– Успокойся, женщина! – рявкнул эльф, отступая от разъяренной супруги и едва не упав, запутавшись в складках не в меру длинного шлейфа ее платья. – Аурелио уже не мальчик… был. Надо же ему на ком-то практиковать семейное искусство плетения интриг! Этот вариант казался беспроигрышным!

– Ты сперва бы сам научился, а потом брался за сына! – возопила она. – Еще немного – и нас бы тоже обвинили, об этом ты подумал? Скандал! Какой скандал! Ты бездарность! – ее изящный пальчик уперся в королевскую грудь. – Надо было за твоего братца замуж выходить, а не за тебя! Связалась с ничтожеством, отдала лучшие столетия жизни!

– Это кто еще отдал. Просто сын уродолся в мать: такой же падкий на тряпки и цацки, растекся медом вместо того, чтоб делом заниматься. И вообще надо бы разобраться, мой ли это ребенок!

Я почувствовала, как напрягся стоящий рядом со мной принц. Оглянулась – так и есть: белее мела, чуть не плачет. Губы шепчут едва слышно: “Матушка, отец, ну как же так?”. Мда, парень, повезло тебе с родственниками… Повинуясь неясному порыву, я утешающе хлопнула принца по спине, ну, а что тут скажешь? Стефан скривился, словно лимон разжевал и буркнул: “С такой семьей никаких врагов не надо. Держись, принц”.

– Мое золото! Мое сокровище! Как же ты мог так оступиться? – продолжила сокрушаться любящая мать. – Так навредить родителям! Что с нами теперь будет?

– Сейчас все узнаем из первых рук, – хмуро отозвался король, вынимая из кармана ярко-алый камешек и поворачиваясь к жене спиной.

– Как это? – вытянула шею она, силясь заглянуть через плечо.

– Принудительный карманный телепортатор, – пояснил эльф. – Замаскированный под рубин. Уверен, что наш добрый друг носит его при себе: камень очень уж красивый и дорогой, оправа из золота. Я приказал изготовить его в виде перстня и подарил незадолго до начала сезона.

Эльф бросил камень на плиты дорожки, раздавил его каблуком и отступил. На месте осколков развернулся тонкий сияющий контур, в середине которого тут же обозначился наш старый знакомый – дядя Одетты.

Фэйри растерянно моргал и оглядывался по сторонам, пытаясь сообразить, как вообще сюда попал.

– Куда подевался Аурелио, мой золотой мальчик? Что ты с ним сделал, паршивец? – взвизгнула дамочка.

– Где мой сын? – эльф абсолютно не по-королевски сгреб за грудки почтенного дядюшку и встряхнул, отрывая того от земли. – Мы договаривались, что ты спрячешь мальчишку на пару дней в надежное укрытие, а вместо этого ты скормил его болотной нежити?

Стефан склонился к моему уху и шепнул:

– Нет, ну разве это не очаровательно? Не семейка, а загляденье.

Я шикнула, чтобы не мешал наблюдать.

– Руки уберите, уважаемый, – фэйри вырвался из наманикюренной хватки и отлетел для верности в сторону. – Все, что я сделал, соответствует договору! И, если ваш непутевый родственничек не смог просидеть спокойно пару дней и угодил в лапы нежити, то это не моя вина.

– Ты это подстроил!

– А вот и нет, делать мне больше нечего! Он вместо того, чтобы помогать мне, удрал зачаровывать какие-то побрякушки, цветы рассылать и заказывать новые костюмы. Мне пришлось самому решать множество проблем! Так что, если он и свернул шею по собственной неосторожности, то я не виноват.

– Это твоя вина!

– Вы никогда не сможете это доказать, – зашипел крылатый, для пущей важности взмывая повыше. Конечно, сложно выглядеть убедительным и ах-каким-злобным, если у тебя рост – метра полтора, и брюшко уже обозначилось под нарядным камзолом. – Сопляк заслужил, как и вы, – он одарил венценосную парочку надменным взглядом. – Сына надо было воспитывать, а не тряпку! Вы не посмеете придать огласке наш договор. Мы с мастером Фроггом просто доработали и улучшили ваши идеи. Сказать правду, мне давно хотелось поэкспериментировать с большими объемами магии, но ресурсов не хватало. Нантанийцы подло узурпировали приток энергии из других миров. А тут такое совпадение: глупенькая иномирянка, которую можно обвинить во всех неприятностях, а потом выкинуть куда подальше, чтоб не разболтала, и напыщенный остроухий болван, с энтузиазмом школяра организующий эти самые неприятности.

– Подлец, – процедила королева.

– Делец, – пожал плечами крылатый. – Пока вы все гонялись друг за другом, мы тихо и незаметно провернули все, что хотели.

– Я бы так не был уверен.

Стефан легонько подтолкнул принца в спину и вышел из кустов на полянку.

Мы с Ральфом и Амадо последовали за ним.

Фэйри нервно дернулся и удивленно воззрился на нашу компанию, а на надменных лицах венценосной парочки явственно прорисовался ужас.

– Здрасьте, – нарочито развязно продолжил вампир. – А мы тут гуляли-гуляли и много интересного услышали.

– И записали, – подтвердил Ральф. – Для истории.

– И засвидетельствовали официально, – добил глава службы безопасности, активируя по периметру поляны воспроизводящие заклятия. Десяток ракурсов, отличная картинка, звук шикарный, куда там объемному кино! – Есть, чем дополнить?

– Ах! – эльфийская королева закатила глаза и сползла на траву.

– Матушка! – принц бросился вперед и подхватил ее бесчувственное тело. Король с места не двинулся. Показательно, чтоб его.

– Люблю сцены воссоединения после долгой разлуки, – Стефан смахнул несуществующие слезы. – Любящая семья вернула потерянного сына. Радость-то какая!

Наступившая тишина казалась абсолютной даже не смотря на щебет певчих пташек.

– Раз новых откровений не планируется, перейдем к награждению победителей? – поинтересовался вампир.

Дракон смерил притихших преступников тяжелым взглядом.

– К моему огромному сожалению, по законам Нантании я не могу заставить никого из вас предстать перед судом. Дипломатическая неприкосновенность, увы. Но с одобрения королевской семьи… – он покосился на брата, золотоволосый уверенно кивнул, – объявляю, что у вас есть час на то, чтобы покинуть территорию Нантании. Так же мы оставляем за собой право обнародовать записанный разговор в любое время, если в будущем возникнет хоть крохотное подозрение в доброте намерений ваших стран по отношению к Нантании или кому-либо из участников этой истории.

Лицо короля эльфов покрылось алыми пятнами, фэйри и вовсе сложил крылышки и опустился на траву.

– У вас остались вопросы?

– У них остались ответы, – влез Стефан. – Но, подозреваю, что слегка неприемлемые среди воспитанных господ, верно? По глазам вижу все, вплоть до интонаций. К чему уже стесняться? Ах, приличия! После такого-то провала, какая разница? Отведите душу, вашество, покажите, на что способны, если, конечно, есть, что показать.

Честно, я решила, что эльф сейчас съездит вампиру по лицу. Возможно, Стефан этого и добивался, специально провоцировал. Но… рафинированный эльфийский королек, хоть кулаки и сжал, драться все же раздумал. Поправил роскошный плащ, задрал нос повыше, поднял на ноги растерянную женушку и скомандовал:

– Идем. Не вижу необходимости задерживаться в этом негостеприимном месте. Нам тут не рады.

Амадо посторонился, освобождая путь. А меня окатила волна разочарования. Твою ж! И что, им так это с рук сойдет, да? Просто взяли – и отпустили?! Пожурили, пригрозили, но позволили сохранить лицо? Я бросила возмущенный взгляд на дракона, но тот лишь слегка плечами пожал, мол, прости, статус обязывает. Эх, тугодум я. Стефан раньше сообразил: если нельзя нападать первому, то отбиваться вроде как законно во всех мирах и цивилизациях.

– Я никуда не пойду, – вдруг подал голос принц. – То есть пойду, конечно, но не с вами. Думаю, я уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, где и с кем мне находиться.

– Что ты сказал? – король встал, как вкопанный.

– Что у меня своя дорога, папенька.

Аурелио выпрямился и расправил плечи.

– У меня, знаете ли, было время подумать за эти дни. А вид вашего искреннего горя при вести об утрате сына убедил меня в правильности принятого решения.

– Сопляк!

– Увы, да. И пора мне оставить нежный возраст позади.

– Да я тебя сейчас!

Эльф все-таки ринулся вперед, но принц увернулся и довольно ловко, хотя совершенно по-ребячески, подставил папеньке ножку. Король, не успев среагировать, перецепился и со всего маху впечатался лицом в цветущий куст. Королева прыснула со смеху, громко, обидно и зло, видимо, нервы сдали. Потом спохватилась, прикрылась веером, но остановиться было выше ее сил.

– Милорды, миледи, – Аурелио повернулся к нам, – надеюсь, вы не станете возражать, если отведенный час я потрачу на то, чтобы попрощаться с отрадой моего сердца? После обязуюсь исчезнуть из Нантании и более вас не тревожить.

Мы возражать не стали, к чему? Все равно за принцем присмотрит стража, и он сам отлично это понимает.

– Негодяи! – вдруг взвыл фэйри. – Связался с идиотами – и вот результат! Но я этого так не оставлю!

Полупрозрачные крылышки затрепетали – и дядька прянул в воздух, заходя в пике для атаки.

Амадо со Стефаном мгновенно расправили крылья. Вот только Амадо ринулся на противника, а Стефан – подхватил на руки меня.

– Эй! Поставь на землю!

– Обязательно, в безопасном месте.

Немногочисленные посетители оранжереи недоуменно развернулись к дракону. Вампир оттащил меня метров на сто в сторону, опустил на траву и серой тенью метнулся к месту намечающегося сражения. Удивительно, неужели у дядюшки Одетты есть шансы в схватке? “В честной – нет, радостно подсказало подсознание, – но будет ли он играть по правилам?”.

– Не будет, – заворочался на спине невидимый Пауль. – Магией пахнет, странной. Надо посмотреть, хорошо?

Он спрыгнул наземь, не дожидаясь моего ответа. Полог невидимости начал таять. Осьминога заметили, поднялся крик, даже кое-кто из стражников кинулся наутек.

Фейри довольно ловко увернулся от удара драконьим крылом. Жалобно звякнули выбитые стеклышки оранжереи, вниз посыпались осколки.

– Аккуратно! – крикнула в ужасе, глядя на замерших неподвижно эльфов.

Мелькнула серая тень, над остроухими вспыхнул голубым светом купол – Стефан как всегда оказался в нужном месте в нужное время. Вот только подставился сам: коварный удар в бок отбросил вампира на полянку под ноги случайных зрителей.

Дракон оскалился, рявкнул и одним прицельным ударом сбил фэйри наземь. Мелькнули полупрозрачные крылья, ветки, вырванная трава – дядя Одетты кубарем покатился по земле в мою сторону. Но уже в следующее мгновение приподнялся на четвереньки и потянул что-то из-за пазухи. Подсознание взвыло: опасность!

– Ну и пропадайте вы все пропадом!

В его руке щелкнул неведомый приборчик, а посреди оранжереи закрутился настоящий смерч.

– Отойти назад! – ударил по сознанию ментальный приказ дракона.

Вокруг фэйри и аномалии тут же заискрилась защитная магия, многослойная сеть отделила опасную зону от зрителей.

– Сила! – вдруг радостно завопил Пауль, улыбаясь от уха до уха. – Можно-можно-можно? Ну пожалуйста!

В следующее мгновение осьминожек сорвался с места, протиснулся сквозь ячейки сети и с отчетливым “а-а-ам” втянул в себя жутковатый вихрь.

Фейри ошалело хлопнул глазами, а Пауль погладил себя щупальцем по тому, что условно соответствовало животу, икнул довольно, плюхнулся на землю и выдал глубокомысленное:

– Вкусно-то как! Но, кажется, я объелся.