Глава 35

В тронный зал мы трое явились немного позже главного распорядителя и, по всей видимости, вступительную часть обвинительной речи пропустили. Бернард с раннего утра дожидался высочайшей аудиенции, и теперь, получив оную, вещал с видом оскорбленной добродетели. Самое забавное, что стоял он спиной к дверям, потому не сразу понял, отчего так вытянулись лица окружающей короля свиты. Кстати, среди вельмож затесались даже репортеры из “Королевского вестника”, чему я искренне удивилась.

– Прискорбно, что правда выяснилась только сейчас! Лучше поздно, чем никогда, конечно, однако мы так привыкли полагаться на добросовестность работников храма, верили их мнению! Кто же мог знать, что леди Хелен окажется вредителем? Надеюсь, вы примите мои слова к сведению, и теперь, когда от угрозы удалось избавиться, накажете хотя бы ее сообщников.

Король, впрочем не спешил радоваться или принимать судьбоносных решений.

– Изложите подробнее, – сухо приказал он.

– Это заговор! Беспрецедентный! Леди Хелен во всем виновата. Она – иномирный поглотитель, пригретый магистром Неро Плиниусом, одним из ведущих ученых храма двойного перемещения! Я давно уже подозревал, что под прикрытием научных работ зреет ужасная интрига. Они нашли способ не только сохранять и преобразовывать энергию, но и с помощью иномирной нечисти, принимающей облик условно безопасного двуногого, высасывать магию из нашего мира!

От приступа праведного гнева лысина Бернарда вспотела, толстяку пришлось вынуть платок и промокнуть капли, что слегка подпортило пафосность речи.

– К тому же, магистр и Хелен заманили в свои сети молодое дарование, Стефана Янку. С помощью его удивительных артефактов удалось обойти систему охраны дворца, похитить принца и украсть магию во время недавнего соревнования. И вообще, подозреваю, что у Стефана и Хелен – роман, – добавил он с такой интонацией, словно это было худшее из наших преступлений. – По чистой случайности мне удалось изгнать коварную нечисть, помог старинный амулет, доставшийся мне от отца. Но все же считаю своим долгом предложить вам арестовать имущество храма, а также временно приостановить научные исследования в области артефакторики.

– Забавно и крайне любопытно, – его величество позволил себе выказать легкое сомнение. – Я глубоко ценю ваш вклад в дело спасения чести Нантании…

На этих словах Бернард смущенно потупился и разве что ножкой не шаркнул:

– Таков мой долг перед страной.

– … Однако как же вышло, что сбежавшая преступница стоит сейчас за вашей спиной? – поинтересовался король.

Мы поклонились, ибо невежливо не поздороваться с монаршей особой, тем более, если она к тебе обращается. Бернард медленно обернулся и уставился прямо на меня, глаза его стали идеально круглыми.

– Невозможно! – прошептал он, а потом, совладав с удивлением, воскликнул: – Стража, схватите ее! Она опасна!

Охранники бросили взгляд на Амадо, дракон, естественно качнул головой: нет.

– Чего же вы ждете? Неужели не слышали, что я сказал? – запыхтел толстяк, но, сообразив, что обращается не по адресу, вновь повернулся к королю: – Ваше величество, не дайте им пустить пыль в глаза. Я все понял почти с самого начала, заподозрил еще, когда Неро Плиниус так настойчиво просил взять на работу неизвестную иномирянку без знаний, опыта и хотя бы какого-то понимания жизни при дворе.

– Зачем же взяли? – поинтересовалась я спокойно. – Такой риск для репутации, ужас просто! Или усмотрели в этом неожиданную выгоду?

– Не смог отказать старому другу, – уверенно заявил Бернард, отрабатывая свою роль так талантливо, что даже Станиславский не смог бы придраться.

– То есть, вы подтверждаете, что знали о готовящемся преступлении и содействовали ему “по просьбе старого друга”, так сказать? – я сложила руки на груди, наслаждаясь его реакцией. – Забавное оправдание.

В толпе советников раздалось шушуканье, видимо, не меня одну зацепила эта нестыковка.

– Э, нет-нет, вы неправильно поняли! – Бернард протестующе замахал руками, оглядываясь по сторонам. – Когда магистр обратился ко мне с просьбой, я еще ни о чем не подозревал!

– А почему не донесли охране потом? – поинтересовался кто-то.

– Потому что леди Хелен успела очаровать и начальника службы безопасности, лорда Тадео-и-Рейна.

– Вас послушать, так у нее целый гарем поклонников, – презрительно фыркнул Стефан. – Еще магистра туда добавьте!

– Кто знает, – прищурился Бернард. – Может, он и вправду там.

– Ну все, мое терпение иссякло, – Стефан оскалил клыки. – За эти слова вам придется ответить!

– Помогите, люди добрые! – взвизгнул Бернард, отступая подальше. – Да что с вами?! Это леди Хелен протащила во дворец болотных тварей, – моя биография продолжала раскрашиваться все новыми и новыми подробностями. – Она очаровала леди Мирабель, стала причиной несчастья, постигшего светлого принца. А магистр Плиниус и господин Янку ее покрывали! Неужели не понятно, что их надо арестовать, храм закрыть, а научную деятельность запретить до выяснения масштаба заговора? Вычистить всех предателей, а после передать контроль над оборотом магических артефактов тому, кто доказал свою верность Нантании и Орбису в целом?

– Это вам что ли? – уточнила я осторожно.

– Почему бы и нет? – он с вызовом вскинул подбородок.

Ну и аппетиты, ого! Вот уж точно, ты не Фрогг, а жаба болотная. Здоровенная, толстая, алчная и ненасытная, как та нечисть. Влепить бы тебе, да руки пачкать неохота.

– Допустим, вы правы. Тогда потрудитесь объяснить почтенной публике, куда подевалась похищенная магия, почему я не сбежала с ней, а вернулась сюда?

Бернарду понадобилось не меньше секунды, чтобы придумать ответ, уверена, не я одна заметила промелькнувший на его лице испуг. Неловко, да, мастер Фрогг? Надеялись, я оправдываться буду, а не огрызаться?

– Про магию вообще ничего не знаю!

Правильно: отрицать, так все до последней мелочи.

– Тогда как так вышло, что артефакт, хранящий украденную силу, запечатан вашей энергетической структурой? – вкрадчиво поинтересовался Амадо, извлекая на свет находку.

– Моей? Невозможно! Это какая-то ошибка.

– Вот сейчас и узнаем, – дракон подошел поближе к трону, продемонстрировал всем шарик темного металла размером с ладонь, покрытый затейливой вязью, вернулся к Бернарду, и, нависнув над ним, как скала, приказал: – Коснитесь!

Мастер Фрогг инстинктивно спрятал руки за спину и пролепетал:

– Не знаю, что это, но не хочу трогать.

– Отчего же? Если вы ни при чем – он не откроется.

– Не смейте на меня давить!

– Даже и не думал. Пока, – и рыкнул так, что бедный распорядитель побледнел: – Руку сюда!

– Вы не в своем уме! Не в помещении: взорвется же!

– Да? – Амадо удивленно приподнял бровь и перебросил артефакт между ладоней, словно мячиком играл. Бернард отшатнулся. – Такой опасный? Я и не подозревал, – почти не глядя кинул злополучный шарик Стефану. Естественно, тот поймал. – Только откуда вам знать, если вы видите его впервые?

За спиной короля ахнули, кто-то откровенно начал посмеиваться.

– Думаю, мы все слышали достаточно, – его величество повернулся к страже. – Увести.

***

Потом нас осматривали и опрашивали. Немного подлечили, основательно накормили. Заставили, правда, ответить на сотню вопросов, особенно обо всем, что касалось моей природы, способностей к общению с Паулем, о самом осьминоге, а как иначе? Очень кстати пришлись оформленные Стефаном результаты исследования, все же, ловить на себе настороженные взгляды было неприятно.

К вечеру нас наконец-то отправили отдыхать. От усталости я уже не понимала, что ощущаю, но искренне надеялась, что лавры местной знаменитости окажутся недолговечными. А вот Амадо, похоже, всеобщее внимание не беспокоило. Более того, у него хватило сил остаться и дать официальное интервью на тему случившегося.

– Нас всех можно поздравить, – заметил Стефан, провожая меня до комнаты. – С тем, что выжили, сохранили репутацию и улизнули, наконец, от толпы. Какие планы на будущее?

– Отоспаться. И отмыться. И, наверное, понять, работаю ли я еще распорядителем. И подумать в тишине.

Вампир тихонько вздохнул.

– Не стану мешать, после такого и впрямь неплохо было бы привести в порядок мысли и чувства. Но знаешь, Лена, я был бы рад помочь. Не в моих силах предложить тебе дворцовую роскошь, почет и величие, но душу и сердце бери без остатка. Ты – лучшее, что случилось в моей жизни. Буду счастлив, если ты дашь мне шанс быть рядом, – он склонился, почтительно, церемонно, словно я была королевой. – Ну, вот, кажется, и сказал. Не так уж страшно. Зря тянул так долго.

И, прежде чем я справилась со смятением, он отступил к выходу.

– Ты должна быть по-настоящему счастлива. Запомни это и не спеши с решением.

***

Дядю Одетты выдворили из дворца под конвоем следующим утром. Открыли ему портал на родину и запихнули туда силой. Несчастной княжне пришлось лично приносить извинения за поведение родственника сперва королевской семье Нантании, затем гостям отбора. Бедная девушка едва со стыда не сгорела, но держалась достойно.

– Искренне надеюсь, что однажды эти отвратительные события забудутся, – сказала она мне на прощание, – и, быть может, вы согласитесь приехать к нам в гости. У нас хорошо на самом деле, тихо, красиво. А на дядю управа найдется, уж поверьте.

Бедняжка была настолько раздавлена свалившимся грузом ответственности, что сердиться на нее не получилось совершенно. В конце концов, ее вины в кознях родственника не было, так к чему обиды? Мы обнялись на прощание: Одетта торопилась домой, заявив, что дальнейшее присутствие фэйри на празднике неуместно.

– Жаль, с лордом Тадео-и-Рейна мне так и не удалось потанцевать, – вздохнула она тихо, а потом исчезла в сияющем кольце портала.

Что ж, для кого-то этот отбор станет самым запоминающимся. Но вот финальным ли? Вряд ли.

Отбытие эльфийской делегации превратилось в настоящее шоу. Проводить опозорившихся венценосцев высыпали едва ли не все жители дворца. Ехидные шепотки, смех, всеобщее негодование – вот и вся награда, которую светлые эльфы увезли с собой.

Аурелио, естественно, уже покинул Аквинк и не видел позора родителей. Впрочем, пожалуй, так было милосерднее. Свой урок он уже получил, а добивать жалостью и так забитого парня казалось не лучшей идеей.

Вечером я улучила минутку и заглянула к Гвидо. Главный королевский куафер сидел в мастерской в гордом одиночестве. На столике перед ним высилась горка чудесных пирожных, украшенных вензелем фон Вардена, и чайник, дивно пахнущий травяным отваром. Выглядел эльф печальным и крайне задумчивым.

– Ты как? – поинтересовалась, не особо рассчитывая на ответ.

– Хорошо, лапуля, – отозвался он и пододвинул мне пирожные. – Все никак не могу выкинуть из головы того парня, принца. Странный он. Сперва раздражал меня своей назойливостью и откровенной глупостью, а вот зашел попрощаться и извиниться за доставленные неприятности – и вроде нормально поговорили. Возможно, еще будет из него толк, а?

– Всяко может случиться, – я легонько ткнула эльфа в плечо.

– Вроде порядок навели – и хорошо, юношеской глупости и бесцельной суеты мне только не хватало, – Ги упорно рассматривал стену, – а вот поди ж ты, скучно: парень с таким рвением добивался моего внимания! Даже ухитрился найти поставщика, у которого я заказывал заколки и тиары для своих клиенток, и наложил на них очаровывающее заклятия. Я-то сперва и не заметил, у меня же амулеты защитные отличные. Потом уже досмотрел… Букеты его тоже… Наверное, лет через десять, когда он поумнеет слегка и перебесится, приглашу его куда-нибудь.

– Думаешь, будет еще актуально?

– Кто знает, солнышко, кто знает? – покачал головой Гвидо.

– Слушай, это ведь только первая неделя праздника. Боюсь даже представить, каков будет финал, если мы так лихо стартовали.

– Да уж, – хмыкнул он. – Но голову на отсечение даю, что в этот раз программа отбора очень сократится.

Гвидо как в воду смотрел. Место выбывшего Бернарда отдали Мирабель, теперь на ее хрупкие плечи легла забота о гостях и порядке во дворце. Однако ввиду уникальности ситуации, программу сезона действительно порезали. Несколько балов, посиделки в большом зале у камина, прогулки по городу и окрестностям, катание на льду, мастер класс от гнома по украшению десертов – на мой вкус и так довольно обширная программа развлечений.

На следующий день после отбытия эльфийской делегации, ко мне в комнату заглянул Амадо.

– Я принес новости, – улыбнулся дракон. – Во первых, Пауля официально взяли под защиту короны. Пока, правда, в рамках эксперимента, но все же его способность к контролируемому поглощению опасных заклинаний может оказаться полезной.

– В целях безопасности дворца и страны?

– Исключительно, – дракон предложил мне руку. – Во-вторых, он, как уникальный представитель своего вида, мог бы помочь нам с изучением повадок нежити. Такие знания на дороге не валяются. Пауль, кстати, не против.

– Не мучайте его только вопросами чрезмерно. Пауль еще почти ребенок.

– Не волнуйся, будешь сама контролировать процесс: высочайшим повелением ему выделили комнату на территории дворца, а также содержание и магическое питание, как особо ценному сотруднику.

– Ого!

– Сам удивился. Но твой друг умеет быть очаровательным.

Мы бесцельно прогуливались по галереям дворца, однако в какой-то момент Амадо решительно повлек меня на улицу.

– Сегодня дивное солнце. Хочешь полюбоваться на водопад с террасы?

Под магическим пологом было тепло и уютно, солнышко искрилось и переливалось радужными огоньками, рассыпанными по снежинкам. Я молчала, рассматривая красоты природы, дракон положил руки на резные перила над пропастью и словно бы о чем-то глубоко задумался. Наконец, поняв, что тишина начинает угнетать, он откашлялся и повернулся ко мне.

– Лена, вообще-то есть кое что, о чем я давно уже хотел с тобой поговорить. Не о работе.

Сердце екнуло и пропустило удар. Я невольно переплела пальцы рук, кивнула.

– Знаю, прозвучит странно, особенно в свете того, что ты уже знаешь о том, как я к тебе отношусь, но… Быть может, ты согласишься встречаться со мной? Наше знакомство оказалось крайне сумбурным, но это не значит, что у нас не получится восполнить пробелы. Если хочешь, слетаем на мою родину, познакомлю тебя с семьей. У нас красиво, высоко, замки под самыми облаками парят. Думаю, тебе понравится. Ты любишь горы?

– Не уверена, – пожала плечами. – Я была пару раз в детстве, мама возила показать снежные шапки. Красиво, но, как по мне, слишком величественно.

– Ты привыкнешь, – заверил дракон. – К красоте и величию легко привыкнуть.

Прозвучало это многообещающе, даже слишком. Зеленые глаза прожигали, выдержать взгляд Амадо оказалось труднее, чем я думала.

– Слушай, а не рано ли знакомить меня с родителями? Кто я для них? Иномирянка с подмоченной репутацией, которую ты знаешь без году неделю. Ни образования, ни постоянной работы. Сомнительная партия, если честно.

– Ты успела наладить контакт с расой, до этого считавшейся неразумной, разоблачить заговор и помочь Нантании сохранить доброе имя. По-моему, это достаточный послужной список для любителей поискать формальные заслуги. Но самое главное, что за всем этим стоит удивительный, светлый, целеустремленный и ответственный человек. Я был бы глупцом, если бы пожелал большего. У меня нет ни капли сомнений в своем выборе.

Он наклонился, ласково провел пальцами по моей щеке, а потом поцеловал. Сперва осторожно, затем все более требовательно. Меня жаром обдало, по телу дрожь прокатилась.

Меня и раньше целовали, чего уж отнекиваться. В школе, классе в одиннадцатом, незадолго до выпускного, в университете, когда я впервые пошла на официальное свидание. В конце концов, даже Стефан, наглая вампирья рожица, не упустил такой возможности.

Поцелуй Амадо был совсем другим: настойчивым, жгучим, решительным. Пламенным, как и сам дракон, и бесконечным, как полет ночью под звездами. Поцелуем мужчины, уверенного в себе и своих желаниях. Вот только мне стало неловко и стыдно, как будто закралась между нами крохотная ложь, очевидная для меня, невидимая для него.

И я отстранилась.

– Амадо…

– Не говори ничего, – он прижал палец к моим губам. – Все слишком быстро. Тебе нужно время обдумать случившееся – это нормально. Просто, пообещай, что действительно обдумаешь.

Он отпустил меня, слегка сжал мои пальцы, а потом просто ушел, оставив в совершеннейшем раздрае.

Я немного побродила по террасе, бездумно вырисовывая цепочкой следов узоры на снегу, потом со всей злости пнула подвернувшуюся ледышку. Да что же со мной происходит? Отчего так сложно собрать мысли в кучу, а понять, чего хочет сердце – так и вовсе невозможно!

Хотелось надавать себе по щекам за эту гадкую нерешительность. Боже, Лена, да ведь это невероятное везение, просто потрясающая благосклонность судьбы: красавец мужчина, магически одаренный, умный, тактичный, хорошо к тебе относится. Не о таком ли ты мечтала всю жизнь? Вот он, на расстоянии вытянутой руки, ждет и, возможно, любит. Да все участницы отбора от зависти удавилась бы. А ты, чего тебе еще надо?

Я нервно мерила шагами площадку, прокручивая в голове обрывки фраз, воспоминания о прикосновениях, взглядах. О нашем танце, полете, поцелуе. Об огне, катящемся по коже от его пальцев.

Вот только воображение упорно отказывалось рисовать что-либо дальше. Что Амадо любит на ужин? Какие книги читает? Что его вдохновляет? К чему он стремится? Каков он на самом деле?

Я бездумно сгребла с парапета снег, скатала из него шарик, запустила в колонну, промазала, разозлилась еще больше, выругалась и рухнула на лавочку. Все было идеально, но в то же время – совершенно не так.

Мне был нужен откровенный разговор. Доверительный, честный, с кем-то мудрым, нейтральным, знающим о жизни в разы больше, чем я сама. С тем, кто не осудит, что бы я ни сказала.

Тем же вечером я удрала из дворца.