Глава 4. Новый дом
Когда Лайфер отпустил меня в сопровождении телохранителей, я искренне верила, что худшее позади. Но город оказался слишком живым, слишком настоящим, и его необычность навалилась на меня с удвоенной силой.
Кросс напоминал чудаковатое творение архитектора, не способного выбрать стиль. Одни улицы сияли чистыми линиями, белым камнем, аккуратными вывесками и запахом кофе, другие погружались в полумрак и пестрели лавками с руническими табличками, чёрным деревом и неестественным мерцанием фонарей, где вместо стекла плавала светящаяся субстанция.
Впервые я могла рассмотреть город без паники, в чем мне сильно помогали два пушистых шкафа, прилипших ко мне с двух сторон. Люди и чудовища двигались бок о бок, как соседи, давно привыкшие к странностям друг друга. Рыжеволосая женщина с паучьими ногами покупала букет роз у цветочницы; продавец яблок, мальчишка с клыками, улыбался так добродушно, что я едва не подошла за покупкой; по небу проплыла летучая повозка с табличкой «Экспресс доставка. Взмах, взлет, шмяк!».
Каждый шаг отзывался лёгким беспокойством. Я старалась идти ровно, не оглядываться и не демонстрировать, насколько внутренне сжимаюсь, когда кто-то даже дышит рядом слишком громко. Один раз позади кто-то громко фыркнул прямо мне в затылок, горячо и протяжно, заставляя огненные пряди упасть мне на лицо, и я невольно дёрнулась в сторону.
— Спокойно, — сказал Бран, его голос был глухим и тяжёлым, а рука на моем плече теплой и уверенной. — Это просто кентавр. Он шутит.
— Очень смешно, — пробормотала я, неуверенно перебирая ручку чемодана. — Я, видимо, не в том настроении для местного юмора.
Тир, идущий по другую сторону, лениво усмехнулся.
— Привыкнете. Или свихнетесь. Иногда это одно и то же.
Прекрасно. Всего два варианта адаптации: привыкнуть или поехать крышей.
И всё же в какой-то момент шум города начал стихать. Мы свернули на улицу, где дома стали ниже, а воздух казался тёплым, пропитанным запахом зелени и свежего хлеба. Лайфер говорил, что мэрия находится в самом центре Кросса, но район, куда меня вели, выглядел почти домашним. Спокойным, будто специально отделённым от остальной суматохи.
Мы остановились на узкой улочке с табличкой «Драконий рев», что не соответствовало той тишине, которая царила там. Здесь властвовал уют и комфорт: фасады тянулись ровной линией, образуя единую стену, словно дома держались друг за друга. Калитки из меди, виноград, вьющийся по решёткам, и крошечные фонари под арками — все это невероятно умиротворяло и дарило чувство спокойствия.
— Этот, — сказал Тир, кивнув на дом с зелёной дверью и коваными перилами.
Здание выглядело скромно, но в его облике было что-то правильное. Он словно дышал — живой, тёплый, с характером.
Внутри пахло деревом и пылью, солнечным светом и немного затхлостью. В гостиной мягко потрескивал камин, на полках стояли книги и несколько фигурок, покрытых налётом из пыли и пепла, мягкие кресла и большое окно, через которое падал солнечный свет. Столовая переходила в просторную кухню. Массивный стол, каменная плита, резной буфет, чайник и какие-то странные банки, подписанные «Не трогать без перчаток» — все это наполняло пространство жизнью. Здесь было место, чтобы полностью реализоваться, а не просто существовать.
На втором этаже я нашла три комнаты: хозяйскую спальню с собственным санузлом, балконом и гардеробной, и две гостевые, пустые и пахнущие старыми тряпками. С этим стоило разобраться в первую очередь и избавиться от всех неподобающих ароматов. Но если исключить некую заброшенность, всё казалось странно подготовленным, будто дом действительно ждал кого-то. Меня.