Глава 11. На горбу

Мэрия в выходной день выглядела особенно пустой. Не просто тихой, а давяще безлюдной, словно все звуки и эмоции, пропитавшие пространство за рабочую неделю, разъехались отдыхать, как и их владельцы.

Утро выдалось прохладным, и я, немного дрожащая от смеси кофеина и нервов, стояла на пороге своего отдела. Мои шаги эхом отдавались по коридору так громко, будто я случайно пробралась в музей после закрытия.

Эльвина ждала меня с выражением дружелюбия, которое, как я уже научилась отличать, источало ровно столько тепла, сколько требуется по этикету. Она улыбалась мягко, почти лучезарно, но внутри оставалась ледяной пустыней. Я это чувствовала, как чувствуют опасность звери. Мои древние инстинкты, вымершие ранее, внезапно обострились в Кроссе. Будто из недр генов вытянули животную часть на поверхность. С монстрами жить, по-звериному выть.

— Сегодня всё просто, мисс Эверхарт, — произнесла эльфийка музыкальным голосом, который никогда не совпадал с её взглядом. — Ваш портал анонимного приёма активируется вот здесь.

Она подошла к небольшому рубиновому кристаллу в стене, провела по нему ладонью и в воздухе, прямо в дверном проеме, раскрылся еле заметный овал полупрозрачного света. От него повеяло холодком, похожим на раннее дыхание зимы.

— Дверь активирована. Если кто-то зайдёт в одну из анонимных будок в городе, он появится прямо здесь, — продолжила Эльвина. — Без ожидания, без предварительной записи. А если случится что-то непредвиденное или вы почувствуете себя в опасности… — добавила она таким тоном, будто говорила о необходимости полить цветы, — просто нажмите тревожный рычаг.

Эльфийка указала на мой письменный стол. Снизу, под столешницей, аккуратно вырезанная в боковой панели, скрывалась небольшая железная рукоять. Невидимая с первого взгляда, незаметная для любого клиента.

— Одно движение — и прибудет летучая гвардия, — уточнила она. — Очень быстро. Быстрее, чем вы успеете подумать о том, что зря согласились на эту работу.

Сказано было так ласково, что я не сразу поняла сарказм.

А потом Эльвина пожелала мне хорошей смены, исчезла в коридоре. Лёгкие, бесшумные шаги, хлопок двери, и мэрия снова стала похожа на огромное заброшенное здание, из которого вынесли всё тепло и жизнь.

Первый час я сидела идеально ровно, будто мне предстоял экзамен. Второй — уставилась на дверь так пристально, что могла бы высверлить в ней дырку одной силой мысли. Третий прошёл в нервном перекладывании бумаг с места на место, ибо сидеть дольше отказывались мои занемевшие ноги. К четвёртому я уже настолько расслабилась, что начала верить: сегодня никто не придёт.

Кабинет стал казаться уютным. Домашним. Даже безопасным, что было довольно наглым самообманом.

Я успела распаковать контейнер с едой, грызла сыр и листала клиентские дела, отложенные на «когда-нибудь», — те случаи, где не было истерик, крови, оторванных частей тел и угроз расправы, — и впервые подумала, что, возможно, проведу выходной в относительном спокойствии. Стол аккуратно заполнялся бумагами, а мои мысли становились ровнее и мягче. Дела обычные, рутинные, приятные своей нормальностью.

Я выбрала два, аккуратно положила их на край стола, чтобы позже отправить вызов клиентам на понедельник, и впервые с утра почувствовала удовольствие. Кабинет был тихим, солнце мягко ложилось на бумаги, чай обжигал ладони приятным теплом, и всё казалось почти мирным.

А потом хлопнула дверь, вырывая меня из почти медитативного состояния.