Глава 16. Дом дракона

Дом Грейфолла встретил меня не так, как я ожидала, и это само по себе сбивало с толку. Я почему-то заранее представила внутри холодные каменные стены, пустоту и запах пепла, будто он живёт не в доме, а в продолжении мэрии, в ещё одном кабинете без окон и с кострищем где-то в глубине.

Но стоило мне переступить порог, как я ощутила тепло, непривычно сухое, не человечески уютное, к которому я привыкла с детства, когда дом всегда пах хлебом, свежестью и чужим присутствием, а другое — словно пространство здесь было преддверием перед проснувшимся вулканом.

В прихожей не было ничего лишнего, ни случайно оставленных вещей, ни мелочей, которые обычно свидетельствуют о привычной жизни, и эта аккуратность выглядела почти пугающе, потому что являла собой не комфорт, а контроль и излишний порядок.

Я шагнула дальше осторожно, всё ещё чувствуя, как холод улицы держится под кожей, как будто я принесла его с собой вместе с запахом крови, который мне теперь мерещился в каждом вдохе. Мне казалось, что даже здесь, за закрытой дверью, я всё равно не могу до конца убежать от угрозы на моём пороге.

Грейфолл закрыл дверь за моей спиной, и щелчок замка прозвучал неожиданно громко, почти окончательно отрезая внешний мир, оставляя где-то там мой дом, мою улицу и то, что ждало у входа, словно оно могло просто остаться на другой стороне, если я не буду о нём думать.

От этой мысли стало только хуже, потому что я понимала: оно не останется в стороне. Оно уже проникло внутрь меня страхом, опасениями и хаотичными мыслями.

Я неловко сжала пальцы, не зная, куда деть руки, чувствуя себя чужой в этом пространстве, слишком маленькой и слишком живой для дома существа, которое само по себе казалось частью чего-то древнего, великого и не принадлежащего человеческому миру.

Грейфолл прошёл мимо меня вглубь кухни, его шаги были ровными, спокойными, будто ничто из произошедшего не могло выбить его из равновесия, и именно эта тихая уверенность почему-то пугала меня даже сильнее, чем если бы он проявил хоть толику тревоги.

— Сядь, — сказал он через плечо, кивая на стол в небольшой кухне.

Это не прозвучало приказом, но и приглашением тоже не стало, скорее, констатацией. Я послушалась, потому что стоять столбом посреди комнаты казалось ещё более неловко, будто я готовилась в любой момент броситься к двери и сбежать.

Стул оказался массивным, деревянным, и когда я отодвинула его и села, раздался громкий звук, который нарушил тишину слишком резко. Захотелось даже поморщиться от этого внезапного контраста, но я сдержалась. Не дай архивы Грейфолл примет это мое проявление на свой счет.

Я сидела, ощущая, как напряжение вцепилось в плечи и не хотело отпускать. Пульс зашкаливал и подбирался к горлу, а ладони оставались ледяными, хотя в доме было тепло. В голове снова и снова всплывал коврик у моего порога, буро-красные потёки, размокшая бумага и запах металла.

Почему именно мой дом? Почему именно сейчас? И почему мне вообще казалось, что я могу заниматься интеграцией и поправками без каких-либо существенных последствий, будто город позволит мне делать это спокойно? Тоже мне миссия. Не много ли на себя взяла?

Грейфолл поставил чайник на плиту, и это бытовое движение выглядело почти неправдоподобно. В моей голове образ дотошного и властного мэра-дракона никак не вязался с Маралианом, моим соседом, угощающим меня чаем. Как будто он должен был существовать только в зале заседаний, среди подчинённых и отчётов, а не здесь, на кухне, рядом с чайником, плитой и... Мной.

Он достал две чашки, и от этого мне стало не по себе, ведь число сосудов означало не формальную вежливость, а реальное взаимодействие. Он действительно собирался сидеть со мной за одним столом, вести беседу и смиренно ждать хранителей правопорядка.

Я вдруг осознала, что никогда прежде не оставалась с темным мэром наедине вот так, без людей вокруг, без привычной рабочей дистанции, и эта мысль заставила меня почувствовать себя ещё более неловко, как будто я нарушила какое-то негласное правило: не пей с начальством чай у него дома, это нарушение субординации!

Тишина в этом доме была иной, чем тишина в отделе или даже у Лайфера, потому что с ними молчание не давило, оно просто существовало рядом, а здесь оно становилось отдельным персонажем, прилипчивым и излишне внимательным.

Мне хотелось заговорить хотя бы для того, чтобы убедиться, что я всё ещё в реальности. Что это не сон, не наваждение, а дракон передо мной не исчезнет от любого неосторожного слова. Ну или не откусит мне голову. Тут уж куда кого фантазия заведет.